Дьявол начинает и...

– Очнулся?
– девушка провела указательным пальцем по одной из ран, отчего темноволосый вздрогнул и сцепил зубы.

Затем проговорил:

– Если хочешь убить...

– Убить?
– красавица расхохоталась.
– Это слишком просто. Я знаю столько способов растянуть твои мучения...

Она резко провела ногтями по груди пленника, будто дикий зверь, до крови раздирая кожу. И крикнула:

– Он очнулся. Пора продолжить пытки!..

**********************************************************

Я открыла глаза. Тяжело вздохнула и ударила головой подушку. Ну, вот опять, что ни ночь, то очередной кошмар! Да что же это за напасть?!

Внезапно мне почудился взгляд в спину. Я обернулась. Еще раз вздохнула и покрутила пальцем у виска. Какая там у нас в городе статистика по сумасшедшим? Вроде небольшая. Ничего! С этими снами скоро я их ряды пополню. Теперь мне еще и взгляд чужой начал мерещится! Скоро точно настоящая мания преследования начнется

Кто за мной из-за окна будет следить? На девятом этаже-то? Жила б я на первом, ладно еще, но здесь... Я еще раз вздохнула и подошла к окну, подставила лицо холодному дуновению ветра. Хорошо-то как! Не то, что в комнате. За день солнце нагрело крышу, и сейчас она весьма охотно делилась с моей комнатой теплом. К моему вящему неудовольствию.

Ветер трепал мои распущенные и спутанные со сна волосы. Одну прядь вообще бросил в глаза. Я улыбнулась и заправила локон за уши. Ладно, не буду отчаиваться. Глупо это. Да и бабушка всегда говорит: "Все, что не делается, к лучшему". Может, и от снов этих прок будет.

Сейчас я хоть перестала их бояться. В детстве помню (хотя нет, не помню, бабушка рассказывала) чуть ли не каждую ночь кричала. Мне тогда казалось, еще немного, и меня в этот сон затянет. Не в тот, что сегодня приснился (они всегда разные), в другой какой-то. Но не важно.

Я присела на подоконник и высунула голову на улицу. Спать не хотелось. Так бы вечно на звезды и смотрела. Люблю ночь, тьму, огни города, что никогда не спит. А еще лес, где-то там за горизонтом. Маленький наш городок, окруженный со всех сторон лесами. Но заходить в них, не зная тропок, не советую. Заблудиться ничего не стоит.

Молодой месяц постепенно начал исчезать, бледнел, сливался с ночным воздухом. Небо, наоборот, посветлело. Только тогда я встала и снова легла на кровать, казалось бы, на мгновение закрыла глаза, и...

– Витька, вставай! Вставай давай! Опоздаешь ведь на работу. Витька!

– Бабуль, как я тебе Витька? Виттория.

– Уж больно-то сложное для меня имя, - фыркнула бабушка.
– Нет бы, попроще тебя назвать! Но дочь-то у меня своевольная была. Никто ей не указ. Где она теперь?

– На небе, бабуль, - я открыла глаза и погладила бабушку по руке.
– Теперь у нее все хорошо. Нужно только верить в это. Я верю!

– Всегда-то ты меня успокаиваешь, - бабушка провела ладонью у меня по щеке.
– Давай вставай, соня. Наверное, снова полночи без сна провалялась. И в кого ты такая уродилась?

– В тебя!
– я чмокнула ее в щеку и поднялась с кровати, потянулась всем телом, мельком глянула на часы: половина восьмого. Так, в душ успеваю, а вот зарядка... Который день собираюсь начать ее делать. Но каждый день одно и тоже: просыпаю!

– Как же, подхалимка, в меня она пошла!
– бабушка посторонилась, пропуская меня в ванную.
– Я в твои годы с солнышком ложилась.

– А с наступлением зимы в спячку впадала?
– ждать ответа я не стала, включила воду и несколько секунд постояла под холодной струей. А как сонливость ушла, я воду и выключила. Потом насухо вытерлась полотенцем и взялась за зубную щетку.

В кухне меня ждали пирожки с творогом и ромашковый чай.

– Не торопись-то!
– оборвала меня, уже примерившуюся к двум пирожкам одновременно (чтобы быстрее было!), бабушка.
– Никуда твоя работа не денется.

– Как же, уволят меня, чего доброго!
– я глотнула душистого чая и откусила кусочек пирога, украдкой разглядывая бабушку.

Высокая статная, еще нестарая женщина. И не скажешь, что ей уже за шестьдесят. Глаза ясные, спина прямая, морщин и тех нет. Одни руки ее возраст и выдают, будто у какой актрисы-травести [5]. Из одежды цветастая юбка до пола и зеленая кофта. На шее золотой медальон.

– Витька, ты уже определись, ты на работу спешишь или с меня картину пишешь. И то и то одновременно вряд ли возможно. Ты ведь уже опаздываешь.

– Да?
– я поглядела на часы.
– Точно! Ну вот, сегодня влетит, не от начальства, так от Катьки!
– я чмокнула бабулю в щеку, схватила последний кусок пирожка и выскочила в коридор. Вдела ноги в шлепки и бросилась к двери. Хорошо сейчас лето, не надо с пальто да сапогами мучится. Пока все замки застегнешь, точно опоздаешь! Впрочем, я в любом случае опоздаю. Не умею вовремя приходить. Всегда хоть на пять минут да опоздаю!

– Где тебя носит?!
– набросилась на меня Катька, не успела я прийти на остановку, где мы заранее договорились встретиться.
– Опоздаем ведь. Или попутку ловить придется.

– Еще только двадцать минут. За полчаса, если не дойдем, то добежим.

– Добежим?
– Катя рассмеялась.
– Да я скорее ногу по дороге сломаю. Давай пошли уже, чтоб не особо спешить.

– Глазам не верю!
– я опустила вниз глаза, уделив особое внимание обуви подружки.
– Ты снова напялила каблуки! Ты ведь по прошлому разу в этих же босоножках себе ногу подвернула.

– То другие были, - заспорила Катя.
– Эти я только на той неделе купила, все придумать не могла, куда бы их надеть!

– Решила, что в лес самое то, - ехидно поддакнула я.

– Не в лес, на работу.

– А работа у нас какая? Туристов по городу водить, достопримечательности показывать. Наверняка кто-то из них в лес захочет или на речку. Как по песку да по корням на шпильках своих ходить будешь?

– Делать-то что?
– Катька достала из сумочки сигарету и прикурила.
– С Мариком я рассталась еще на той неделе. Уже неделю сама. Плохо мне. Найти бы кого-то. Может, сегодня повезет. В городе-то, как назло, ни вечеринок никаких, ничего. Валить пора отсюда, да все отца никак не уломаю! И что он в этом городишке паршивом нашел?