Дьявол начинает и...

– Ну, мама, жарко!

Маленькие исчадия ада сводили меня с ума своим нытьем. Их мать сносила все с безграничным терпением. Я даже позавидовала ее выдержке, отец мелюзги вообще ушел в себя, не обращая внимания на чад.

– У меня язык больше!

– Нет, у меня!

Дети затянули новую песню. Мне оставалось либо взвыть от отчаянья (так ведь подумают, что я сумасшедшая), либо смирится. Отнести их к разряду необходимого зла, неподлежащего дрессировке. А, может...

– Мы уже посетили самые известные музеи, - если точнее, то мы уже посетили все, но туристам о скудности "культурной" жизни знать не обязательно.

– Я могу предложить кое-что еще. Наш город всегда славился прекрасными пляжами. Чистая вода природных источников, песочные пляжи, будто сошедшие с обложек гламурных журналов...

– Да, мама, да!
– разом загалдели дети.
– Мы хотим на пляж. Ну, пойдем, пойдем!

– Ладно, на пять минут, - она кивнула мне.
– Отведите нас.

– Прошу!

Туристов я не обманула. Так, слегка преувеличила, кое о чем умолчала. Но ведь пляжи были, вода тоже. А то, что она холодная, ледяная даже - не важно. Меня только ноги в ней помочить в особую жару и тянет. Да и сам пляж. Песка там немного. В основном мелкие камешки, что так и норовят впиться в ногу. Так что ходить там босиком, я не рекомендую.

Но меня об этом не спросили, а дети, как замерзнут, хоть минуту помолчат! Через несколько минут я прервала воцарившееся после моего предложения молчание, вспомнив о своих обязанностях экскурсовода.

– Сейчас мы проходим по улице, известной благодаря музыканту, что некогда жил на ней. К сожалению, его дом сожгли лет пятьдесят назад. Остался только фундамент, несколько валунов да оболочка. Мы к ней сейчас и подходим.

– А пляж?
– заныла девочка.
– Вы же обещали нам пляж, а не старые развалины! Мы уже их много за сегодня видели. А пляжа ни одного!

– Пляж как раз за этими развалинами. Музыкант тот (мне никак не удавалось вспомнить имя мэтра) любил там сидеть, на воду глядеть.

– Ура!

– Ура!
– разом заголосили дети, заставляя меня сомневаться в правильности выбранного пути. В музеях они, по крайней мере, не орали. Только жалобно ныли.

За поворотом действительно показался ручей. Дети взвизгнули и, взявшись за руки, побежали вперед.

– Там безопасно?
– спросила меня мать юных оболтусов.

– До сегодня никто не тонул, - оптимистично заявила я, не уточнив, что там и купаются редко. Разве только если лето особенно жарким выдастся. Но этому до него далеко. Дети тотчас подтвердили мою мысль.

Мальчик с разгону, даже не успев толком раздеться, бросился в воду да так и замер, зайдя по колена, с минуту постоял, а затем с криком бросился обратно:

– Холодно!

Я рассмеялась, потом, кинув еще один взгляд на мальчишку, бросающего боязливые взгляды на воду (будто бы там чудовище какое-то сидело), вообще сложилась пополам от хохота. Нет, все-таки, дети - это не так плохо!

Домой я возвращалась в сумерках. Усталая, но улыбающаяся. Дети здорово меня повеселили. Только их поиски грибов чего стоят. Туристы все-таки уломали меня показать им лес. Вроде как они в наш город только на один день заглянули, а хотели бы побывать везде.

Леса наши загляденье. Деревья красивые и грибов много. Вот только, заглядевшись на местные красоты, легко заблудиться. Потому-то и нужны проводники.

Едва завидев первые деревья, дети бросились вперед.

– Мы далеко отходить не будем!
– крикнула девочка.
– Сейчас здесь грибы глянем. Спорим, мы первые их найдем?!

Нашли. Не отрицаю. Притащили целую корзинку мухоморов (эти-то грибы единственные, что я от других отличаю), а за одну поганку так и вовсе разгорелась драка.

– Моя!

– Нет, моя!

К счастью, отец просветил юных натуралистов, прочел целую лекцию. Судя по его виду, не первую, а судя по виду детей, не последнюю. Потом выбросил грибы в ближайшие кусты.

– Ладно! Мы теперь другие будем искать. Как ты говорил?.. ЛИСИЧКИ, - по буквам произнесла девочка.
– Такие красные. Я их тут недалеко видела.

– Не было там красных!
– заспорил мальчик.
– Только голубые.

– Не бывает голубых грибов!

– Бывает! Я видел.

– Ты слепой! Не ты этот...
– девочка сложила губы в трубочку.
– Мама, ну помнишь, ты говорила: даль... Дак... Вспомнила, - от радости она захлопала в ладоши.
– Дельтоник!

– Дальтоник, - сквозь смех поправила я.

– Не важно!
– отрезала, мгновенно насупившаяся девочка, - Дельт... дальт... Ну, вы меня поняли. Так вот ты... Этот самый...

– Да хватит вам!
– прикрикнула на детей мать семейства.

Отец уже давно не обращал на них внимания. Сделав из газетки шапочку, он углубился в изучение грибов. Осторожно подрезал ножку и клал в корзину. Я даже залюбовалась его напористостью и способностью отключатся от внешнего мира. Повезло мужику!

Выйдя из леса, мы простились с туристами. Дети даже подарили мне по одному грибу. По мухомору. Они заявили, что это самые красивые грибочки, они вместо цветов пойдут. Я покивала и заспешила домой. Видя, что дети с родителями исчезли за поворотом, выбросила мухоморы в кусты. Ну, в самом деле, не нести же их домой.

Дорога до родных пенатов заняла немного времени. Всего-то полчаса и потратила. Можно, конечно, было на автобусе подъехать, но я никуда не спешила. Дома никаких особых дел не было, а ночные тусы я, в отличие от Катьки, не особенно люблю. Лучше уж ночью поспать лишние пару-тройку часов, а не дремать, прислонившись к постаменту, пока туристы осматривают одну из местных достопримечательностей. А вот Катька вполне могла такое учудить.

Постепенно землю окутывали сумерки. Хоть на дворе и лето, а время уже позднее. Прямо передо мной внезапно зажегся фонарь, затем еще один. Вскоре показался и родной дом - обыкновенная серая девятиэтажка.