Дым и зеркала

…он позвонил из Хитроу. Я долго вспоминал, кто это такой, потом вспомнил с трудом. Это был рейс из Украины на Карибы с посадкой в Лондоне – сейчас на этот рейс без транзитной визы не сажают, но тогда было проще. Он сразу же прошел к паспортному контролю и попросил убежища. У него с собой был просроченный российский паспорт на имя Игоря Летова. Я так думаю – это всего лишь мое предположение, имейте в виду, – что из Украины он вылетел по какому-то другому документу, скорее всего фиктивному, а перед посадкой в Лондоне он этот документ уничтожил. А еще у него – что здорово помогло – был при себе договор аренды особняка под Лондоном, да-да, того самого, и даже ключи. Я помог ему заполнить первичные документы на убежище, нас еще несколько часов продержали в аэропорту, у него взяли отпечатки пальцев, все как обычно, изъяли просроченный русский паспорт, назначили первое интервью в Хоум Офис и отпустили…

…его встречал большой черный «Мерседес». Водитель сразу же передал ему сумку, там оказались наличные, много, несколько пачек пятидесятифунтовых купюр, и еще какие-то бумаги. Но на бандита он не был похож – скорее на компьютерщика или дизайнера, такое было первое впечатление. Мы сразу поехали к нему в особняк – был уже вечер, и он предложил вместе поужинать…

…думаю, что подробно рассказывать про группу компаний «Круг» нет смысла, про это много писали. Все активы группы были национализированы или переданы близким к Кремлю бизнесменам, это был совершенно неприкрытый грабеж, который мало чем, честно говоря, отличался от того, как эти активы были приобретены изначально самой группой, но это несколько другая тема. Все руководители группы смогли бежать за границу: им дали уехать, хотя вполне могли и не дать. Против них возбудили уголовные дела, объявили в розыск, стали рассылать по миру запросы на экстрадицию, но… Все это делалось настолько формально и халатно, что в нашей среде сложилось устойчивое мнение о существовании некой договоренности, своего рода пакта о дальнейшем ненападении – мы забрали то, что хотели, вам тоже оставили достаточно, мы вас больше не трогаем, только создаем видимость, а вы не производите особого шума, тихо сидите за границей и помалкиваете. И для такого мнения были серьезные основания, можете мне поверить. Один из этой компании… не могу сейчас припомнить фамилию, но это неважно… он получил убежище во Франции и преспокойно проживал в Ницце, а в один прекрасный день решил заехать в Монте-Карло, поиграть в казино. В тот же вечер его арестовали, потому что он был в списках Интерпола. Он предъявил документы о получении убежища, его выпустили под залог, запретив покидать территорию Монако, известили русских и стали ждать официального запроса на выдачу. Так вот – запрос так и не поступил: ни через три дня, ни через неделю, ни через две. Сообщили русским, что не могут задерживать человека бесконечно долго и такого-то числа должны будут его отпустить. Русские молчат. Только когда он уже был во Франции, они наконец-то прислали запрос. И это не единственная история, таких случаев было несколько. Всем руководителям «Круга», кто просил об убежище, его предоставляли довольно быстро и без каких-либо демаршей со стороны России. Если не считать эпизодических всплесков эмоций в кремлевской прессе…

…поэтому я ожидал (и информировал об этом мистера Летова на следующий же после его прибытия день), что его вопрос будет решен в течение примерно шести месяцев: с учетом того, как это происходило с прочими людьми из «Круга», я полагал, что это еще пессимистическая оценка. Можете представить теперь мое удивление… На первое интервью в Хоум Офис, помимо обычного чиновника пришли еще двое: один из экстрадиционной службы Скотланд Ярда и еще один из Министерства иностранных дел; они, правда, помалкивали, но я такого уже много лет не наблюдал. Со вторым интервью тянули почти год, провели его очень быстро и весьма формально, а через неделю прислали отказ в предоставлении убежища и тут же начали процедуру экстрадиции…

…а вот это как раз и есть самое интересное. Летов появился в «Круге» уже после всей этой их так называемой приватизации, когда все уже было поделено, и к первоначальному обретению капитала никакого отношения не имел. И вообще он коммерцией не занимался. Очень важно, что в запросе на экстрадицию, который прислали русские, ему самому ровным счетом ничего не вменялось – там шло перечисление всех фигурантов дела «Круга», которые совершили такие и эдакие преступления, а в конце списка просто добавлялась его фамилия, так что понять, в чем он, собственно говоря, обвиняется, никак не было возможно. А в некоторых местах они даже забывали добавить его фамилию, и это весьма забавно. Очень спешили при составлении запроса, такое создалось впечатление. Его должность в «Круге» называлась «вице-президент по связям с правительством», что-то вроде штатного лоббиста. Ну… мы понимаем, конечно, что такое лоббист в российском правительстве, и чем такой человек профессионально занимается, так что если бы он обвинялся русскими в должностном подкупе и коррупции, это было бы как минимум логично, но как раз эта тема в запросе никак не была затронута, а обвинялся он исключительно в том, к чему никакого отношения не имел и иметь не мог. Но это была не единственная странность. Очень настораживал напор, с которым русские начали вдруг бороться за его экстрадицию. Присутствие чиновника из Форин Офис на первом собеседовании говорит о многом. Летов сказал мне как-то, что русский президент специально обсуждал с нашим премьером его экстрадицию, и что это точная информация. Я ее проверить, как вы понимаете, не мог, но очень похоже, что контакты насчет экстрадиции Летова на достаточно высоком уровне действительно имели место. Поэтому мы и получили отказ в предоставлении убежища, и пришлось обращаться в иммиграционный трибунал. Там мы выиграли, потому что, несмотря на крайне ожесточенный нажим русских, представленные ими материалы с юридической точки зрения никакой критики не выдерживали. Если вы следили за этим процессом, то наверняка обратили внимание, что по этому поводу было специальное заявление сперва русского посла, а потом еще одно заявление, их Министерства иностранных дел, совсем уж неприличное: там говорилось, что Великобритания встала на путь предоставления политического убежища ворам и мошенникам, и это может привести к необходимости пересмотра отношений между двумя странами. Хорошо еще, что не объявили войну…

…потом, когда он уже начал подавать иски, стало понятно, почему русские так за него сражались, да он мне и до этого намекал, но я сперва не мог поверить: от русских всего можно ожидать, как мы знаем, но чтобы такое…

…я не хотел бы комментировать вердикт коронерского суда, но неофициально могу вам сказать, что был им весьма удивлен. Да, имеющиеся доказательства в пользу версии о самоубийстве представляются неопровержимыми, но все же это открытый вердикт! Значит, сомнения в правильности этой версии имеют под собой определенную почву. Почему же не возобновили расследование? Нет-нет, ни в чем полицию не упрекаю и не подозреваю, но что-то определенно не так. Я уверен, что здесь какая-то загадка, и она, вероятно, так и останется неразгаданной. Хотя…

ГЛАВА 3

ГОВОРИТ МАРИО КАРРЕРА, ОФИЦИАНТ В РЕСТОРАНЕ «ПРИМАВЕРА»

Он целым миром образов захвачен,

Но лишь не тем, что требует вниманья

В. Шекспир «Генрих IV», ч.1, акт 1, сцена 1

…я не знаю, я про это ничего не знаю, я ни с кем ни о чем не говорил, я просто работаю официантом здесь, в «Примавере», уже пять лет, вы можете проверить все мои документы, я плачу налоги, с полицией никаких дел не имею и о клиентах не имею права рассказывать, можете справиться у босса, у мистера Висенте…

…да, я знаком с Паоло, мы оба из Милана, только он приехал в Лондон на год раньше меня, мы здесь же и познакомились – я спросил, нет ли кого из Милана, а он сказал – вот я из Милана, так мы и познакомились, но мы не были какими-то близкими друзьями, просто работали вместе, ну и иногда заходили в бар пропустить рюмку-другую, вот и все; я знаю, он жил в Норфилдзе, а я в Сент Джон Вудс, это совсем разные концы города. Конечно, я знаю, что он уволился. Думаю, что вернулся домой в Милан. Я не знаю, почему. Может из-за девушки, может по какой-нибудь другой причине. Нет, он никогда не говорил, что собирается уволиться. Мне не говорил во всяком случае. Это было очень неожиданно. Вчера еще работал, а сегодня – раз! – и уехал. У меня его миланского адреса нет…

…когда? Дайте вспомнить… Мне кажется, что примерно в октябре. Как раз был сезон белых трюфелей, а он уехал. Да, точно в октябре. Нет, мне неизвестно, чтобы к нему перед этим кто-то приходил, о чем-то расспрашивал. Нет-нет – у нас здесь каждый занимается своим делом. И с какой стати я должен был интересоваться, с кем он разговаривает! У меня свои дела, у него свои…

…мистер Висенте так сказал? Ну да, я ведь говорил уже, что мы с Паоло оба из Милана, так что я с ним общался чаще, чем с другими, но это ведь не значит, что мы должны были непременно быть близкими друзьями, не так ли? Но если мистер Висенте так говорит, то пожалуйста – только я все равно ничего не знаю…

…мистер Иглет? Мистер Эд! Ну а как же – это ведь один из наших лучших клиентов! Был, да. Очень жаль. Он всегда требовал, чтобы его обслуживал только Паоло. Он учил Паоло русскому языку, когда приходил, называл его «Павлик». Когда он приходил, Паоло всегда встречал его прямо у двери, и он всегда говорил – как дела, Павлик?, по-русски, а Паоло, как тот его научил, показывал ему большой палец, вот так, и тоже отвечал по-русски – «Ващще пиздетц», как тот его научил. И они оба смеялись. Он был очень веселым, мистер Эд. Когда он повесился, Паоло очень переживал. Мы с ним хотели поехать на похороны, но там все сделали очень секретно, и мы туда не попали. Только дня через три – узнали, где он похоронен, отвезли цветы и потом выпили за его память…

…я знаю, что в тот вечер, перед своей смертью, мистер Эд у нас ужинал. Да, я про это знаю. Но я его не видел, с Паоло про это не разговаривал, и ничего вам про это рассказать не могу. Не могу, понимаете? Потому что мне нечего рассказывать. Я про это ничего не знаю. Совсем ничего. Я устал. У вас еще много вопросов?…

…да, это мой номер телефона, а это номер Паоло. Я вижу дату. И время вижу…

…не знаю уж, зачем вам все это нужно. У меня могут быть неприятности, вы понимаете? Очень, очень большие неприятности, вы просто не представляете какие…

…этот журналист, мистер Мартин, он пришел к нам в ресторан тогда, в октябре, я не помню точное число, но это было за день до того, как Паоло уволился, он сказал, что у него назначена встреча с нашим боссом, с мистером Висенте, сел за столик, и я принес ему каппучино и минеральную воду. Да, у него с собой был диктофон. Он немного поговорил с мистером Висенте, а потом мистер Висенте позвал меня и сказал, чтобы я нашел Паоло. И с Паоло мистер Мартин разговаривал больше трех часов…