Дыши

Не часто, но и не редко, мне выпадали счастливые случаи потянуть Чейза за его локоны: когда он был рядом со мной в своем грузовике, на диване и в постели. Когда я поддавалась этой прихоти, я получала одну из трех реакций. Уголки губ Чейза приподнимались, но он не отвечал на мою ласку (в грузовике). Он поворачивался ко мне и улыбался (на диване). Или был во мне и крепко целовал (в постели).

Волосы Дека заставляли пальцы чесаться не только от желания потянуть за эти локоны и завитки, но и от желания пробежаться по ним.

Несколько раз.

И не торопясь.

Я облизнула губы, когда он закрыл дверь, и направилась на кухню, спрашивая:

— Хочешь пива?

— Нет, Фэй, мой друг придет через несколько минут, так что не будем зря тратить время.

Я остановилась и растерянно, неуверенно и немного обеспокоенно посмотрела на него.

— Хорошо, — прошептала я и увидела, как его взгляд снова блуждает по мне, и это начало меня пугать.

Но тут он посмотрел мне прямо в глаза и тихо сказал:

— Не мог бы выбрать для него лучше.

— Что?

Он выдержал мой взгляд и ответил прямо.

— Ты идеальна для него. Каждый дюйм. Милая и классная. Чертовски рад за него, что он нашел тебя.

Я больше не была напугана. Или была, но в хорошем смысле.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, мне это очень понравилось, похоже, я получила одобрение лучшего друга Чейза.

— Детка, сегодня ничего хорошего не жди.

Я моргнула.

— Ты о чем?

— Чейз сказал мне, что вы собираетесь в Аспен. Итак, я знаю о сегодняшнем вечере. Что тебе нужно знать, так это то, что у его мамы в голове полный бардак. Что бы Чейз тебе ни говорил, дела обстоят еще хуже. Она хорошая женщина, но нездорова.

Я понятия не имела, что с этим делать. Не с тем, в чем я уже разобралась. А с тем, что он пришел ко мне в дом, чтобы рассказать это.

— Я, хм… судя по тому, что мне рассказал Чейз, я уже это поняла, — сообщила я ему.

— Не позволяй тому, что там происходит, напугать тебя, чтобы потом сбежать.

Бог мой! Что за frak?

— Э-м…

— Они знают в чем причина. Это не наследственное. Чейз в порядке. Его отец полный мудак, но морально крепкий мужчина. Он е*анутый на голову, но только потому, что мудак. Дело в ней. На семье это никак не отразилось. Какой-то химический дисбаланс. Но дело только в ней.

— О, ладно, — прошептала я.

Он шагнул ко мне.

— Что бы ты ни услышала, что бы ни увидела, что бы он ни сказал, пусть это тебя не пугает. Ни сегодня, ни в какое-либо другое время.

Это он начал меня пугать, и не слегка, а сильно.

— Дек, — мягко позвала я.

— Он нуждается в тебе, — нежно сказал он в ответ.

О, боже.

— Тьма? — шепотом спросила я.

— Что?

— Тьма, — повторила я громче. — Он говорит, в нем…

Я резко остановилась и взглянула на Дека, до меня дошло все, что сейчас происходит, и тот факт, что это было неправильно, даже если это был Дек. Так что я расправила плечи и продолжила:

— Знаешь, я… очень здорово, что ты его поддерживаешь. Я догадываюсь о причине твоего визита, ты многое знаешь о Чейзе, так как вы близки. Но тебя я не знаю, и даже если бы знала, мне было бы неловко обсуждать Чейза за его спиной. Итак, хотя твои намерения благие, я хотела бы попросить тебя закончить этот разговор.

Он смотрел мне в глаза, и это длилось, казалось, годы.

Затем он прошептал:

— Идеальная.

Я прикусила губу.

— Ты расскажешь ему, что я побывал здесь?

Я отпустила губу и мягко ответила:

— Да.

— Идеальная, — повторил он, затем направился к двери, но остановился перед ней и повернулся ко мне. — Знай, детка, если что-то между вами полетит ко всем чертям и закончится, лучшего мужчины тебе не найти. Никогда. Возможно, ты подумаешь, что найдешь, он может убедить тебя в этом, но ты не найдешь лучше. — Он сделал паузу, а затем тихо закончил: — Никогда.

С этими прощальными словами он кивнул мне, открыл дверь и исчез.

Я поняла, что задерживаю дыхание.

Потом поняла, что у меня появилась еще одна причина нервничать.

— Чертовски здорово, — пробормотала я.

* * * * *

— Ты в порядке? — тихо спросила я Чейза, когда мы ехали в его грузовике.

Мы пересекли границу Аспена десять минут назад и петляли по горной дороге, вдоль которой выстроились действительно эксклюзивные здания.

Причины моей нервозности не исчезли полностью, кроме одной.

Чейзу чертовски понравилась моя прическа, и очень-очень сильно понравились платье и босоножки. Он продемонстрировал это совершенно ясно своими губами, но при этом не произнося слов. А еще подключил к демонстрации пальцы, и от комбинации руки Чейза в моих трусиках и его языка у меня во рту, я невероятно быстро достигла очень сильного оргазма, будучи прижатой к стене рядом с входной дверью.

Так я избавилась от одной причины нервозности.

Я не стала рассказывать Чейзу о визите Дека, так как не хотела, чтобы он еще больше напрягался, злился или волновался, поэтому решила отложить этот разговор на потом.

Итак, я сосредоточилась на главной причине моей нервозности: напряженном из-за ужина Чейзе.

— Я буду счастлив, когда это дерьмо закончится, — ответил он.

Я тоже буду счастлива за него.

— Милая, она пустится во все тяжкие: нам приготовят еду, будут прислуживать. Она пойдет на все, — предупредил он.

Раньше мне никогда не прислуживали … никто, кроме хозяина дома. Будет странно, но не мучительно.

Поэтому я тихо ответила:

— Хорошо, Чейз. На самом деле, звучит круто.

Он свернул на красивую извилистую дорожку, освещенную с обеих сторон фонарями, вкопанными в газон.

— Блюда приготовят роскошные, затейливые и их будет много. Если тебе что-то не понравится, без всякой вежливости не ешь это. Ешь то, что нравится.

— Хорошо, милый.

Он продолжал ехать по съезду к огромному дому, виднеющемуся на фоне гор и полностью освещенному спереди. Кирпичное строение представляло собой великолепную смесь белого и розового. Ландшафтный дизайн даже под тающим апрельским снегом был в высшей степени удивительным.

— Если она подойдет к тебе слишком близко, вызвав дискомфорт, подай мне знак, и я обо всем позабочусь.

— Со мной все будет в порядке, Чейз.

— Не беспокойся о том, что я подумаю, просто подай мне знак, — повторил он, пока парковался.

Он выключил зажигание, я протянула руку и обхватила его бедро, и его взгляд остановился на мне.

— Я люблю тебя.

Каждая молекула воздуха в салоне грузовика замерла, когда он смотрел на меня в свете приборной панели, а я смотрела на него в ответ.