Дыши

Бенджи: Я тоже, дорогая.

Я: Спасибо, ребята.

Хотелось бы мне однажды встретиться с ними, но существовала большая вероятность, что этого не произойдет, и это было отстойно, потому что эти двое были классными и, если хорошенько подумать, моими лучшими друзьями. Так что я закончила словами: Извините, что пропала. Я буду поддерживать связь.

Серенити: Подруга! Если бы на моей кухне готовил ужин Натан, я бы НЕ переписывалась с тобой за компьютером.

Это было правдой. Она бы не переписывалась.

Бенджи: Друзья дополняют жизнь, а не отнимают ее.

Серьезно, я очень надеялась, что однажды встречу этих людей.

Я: Люблю вас, ребята.

Серенити: Взаимно.

Бенджи: До Луны и обратно.

Я вздохнула.

Серенити: Иди к своему парню.

Я: Ладно, до скорого.

Бенджи: До скорого, Инара.

Серенити: До скорого, Фэй.

Я закрыла чат и вышла из сети, не просмотрев те сообщения, где Чейз выдавал себя за меня, отчасти потому, что не хотела их видеть, а отчасти потому, что это могло вывести меня из себя, а для одного вечера ссор было достаточно. Затем я сделала мысленную пометку перенастроить приложение с чатом, чтобы оно не выскакивало при запуске.

Краем глаза я увидела бокал с вином, зажатый в руке Чейза. Он поставил его на подставку с изображением Чудо-Женщины, а затем приподнял мою голову, чтобы я посмотрела на него.

— Они поклялись на световом мече Люка Скайуокера, что отступят? — спросил он.

Я поняла, что он больше не злится, в его глазах полыхал дразнящий огонек, но это не означало, что встревоженность ушла.

— Типа того, — пробормотала я, опуская глаза и хватая бокал.

Я почувствовала под подбородком кончики пальцев Чейза и снова посмотрела на него. Как только я поймала его взгляд, он тихо потребовал:

— Убеди меня, что они закончили.

— Они поклялись мне, что закончили, — заверила я его так же тихо.

— Хорошо, — пробормотал он, наклонился и коснулся губами моих губ.

Затем выпрямился, развернулся и неторопливо направился на кухню, а я наблюдала за ним и потягивала вино.

Оказавшись на кухне, он крикнул:

— Я запекаю картошку и жарю стейки. Ты разминаешь картофель. Картофель запечен, дорогая. Вставай.

— Чейз, — позвала я.

Он захлопнул холодильник, появившись с пивом, и посмотрел на меня.

— Да?

— Обещай, что как бы ты на меня ни злился, больше никогда не будешь так кричать на меня и пугать.

Его пиво исчезло, когда обе его руки скользнули за высокую стойку, отделявшую кухню от жилого пространства, но не отрывая от меня глаз, он приказал:

— Фэй, подойди ко мне.

— Обещай мне, — настаивала я.

— Детка, иди сюда, — мягко позвал он.

Мое тело начало двигаться, но разум остановил его, и я повторила:

— Обещай мне.

Он пристально смотрел на меня.

Затем заговорил.

— Ты облажалась, Фэй, — он продолжал говорить мягко, но достаточно громко, чтобы я слышала через всю квартиру.

— Я знаю, — согласилась я.

— Он трахнул ее в рот. Я не женщина и не могу этого знать, но предполагаю, это не намного лучше, чем насилие над другими частями тела.

Я была женщиной, но, к счастью, тоже не знала. Тем не менее, думала, это не намного лучше.

— Я этого не знала, — напомнила я.

— Ты знала, что она мертва, — ответил он.

Это я знала.

Я промолчала, потому что Чейз был прав. Но осталась сидеть на месте, потому что считала и себя правой.

Мы молча смотрели друг другу в глаза, и довольно долго, пока Чейз не закончил:

— Я бы никогда не причинил тебе боль. — Его голос звучал мягко, но твердо. Это была клятва.

— Ты меня напугал.

— Нет, милая, это ты напугала меня.

— Что? — прошептала я, но он услышал.

— Если бы с тобой что-нибудь случилось, не знаю, что бы я сделал.

— Чейз…

— Моя жизнь — ад, но когда в ней появилась ты, меня будто коснулся ангел.

Я перестала дышать.

Он говорил серьезно?

— Если бы с тобой что-нибудь случилось, не знаю, что бы я сделал, — повторил он.

Он говорил серьезно.

Я старалась вдохнуть.

— Я вижу их в своей голове, — продолжил Чейз, — ее следы в грязи на тропе. Она шла на каблуках. Споткнулась. Упала. Он ее подгонял. Отпечатки ее колен на поляне, где он ее насиловал. Если бы они принадлежали тебе, если бы это были твои последние мгновения… я не драматизирую, не шучу, я бы сошел с ума.

— Это преследует тебя, — тихо сказала я, но он снова услышал.

— Охренеть как. Я ее не хотел, но это не значит, что она не была моей.

О, боже, Лори была права.

Поднявшись, я напомнила ему:

— Чейз, ты ее не убивал.

— Но и не защитил.

О, боже. Лори была очень права.

— А тебе не приходило в голову, что ты не смог бы, даже если бы попытался?

— Приходило, Фэй, но я даже и не пробовал, — мгновенно ответил он.

О, боже.

— Она заманила тебя в ловушку брака, — напомнила я ему о другом.

— Значит, ей можно умереть вот так? — быстро спросил он.

— Конечно, нет, — так же быстро ответила я.

Он посмотрел на меня за мгновение до того, как спросил:

— Если ты считаешь, что я не несу ответственности за то, как умерла Мисти, почему держишься от меня на расстоянии?

Я тут же поставила бокал на стол и быстро двинулась к нему. При моем приближении Чейз повернулся ко мне, я подошла к нему вплотную, положила руки ему на грудь и запрокинула голову, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Поскольку, — начала я сдаваться, — моей единственной глупостью было то, что я де-факто возглавила банду компьютерных детективов-любителей, и мне больше не стоит беспокоиться, что ты снова на меня так разозлишься, считаю этот разговор лишним.

Он убрал волосы мне за плечо, обхватил пальцами мою шею, другой рукой все еще сжимая банку пива, его губы дрогнули, когда он заметил:

— Держу пари, я единственный мужчина в Карнэле, который трахает женщину, использующую слова типа «де-факто».