Дыши

— Очуменно, — прошептала она. — У нее в запасе еще час.

Дек запрыгнул на соседнее сиденье, дверца была еще открыта, когда Чейз рванул задним ходом, а Бабба и Дик запрыгивали в грузовик перед ним.

— Увидимся там, — сказала она ему.

— Увидимся там, — ответил Чейз, а затем кинул невыключенный телефон на консоль.

Когда он переключил передачу, поступательное движение грузовика захлопнуло дверцу. Как только он выполнил поворот и вдавил педаль в пол, его телефон качнулся, и Дек моментально поймал его.

— Она на моем заднем дворе, — бросил он Деку.

Телефон в руках Дека подавал сигналы. Он звонил.

Чейз вел.

* * * * *

Фэй

Я не знала, сколько времени у меня осталось.

И не хотела терять свой шанс.

Я думала о папе и маме.

Но когда включила телефон, на экране высветилось уведомление о низком заряде батареи, и мой большой палец автоматически набрал номер Чейза.

Я поднесла трубку к уху и после одного гудка услышала:

— Китон.

Боже, я любила его голос.

Мой выбор был правильный. Если бы я умерла здесь, то последнее, что услышала бы, — его прекрасный голос.

Я отняла маску от лица и прошептала: «Привет, дорогой», а затем приложила маску обратно.

— Господи, бл*ть, Фэй, детка, — прошептал он в ответ. — Ты в порядке?

Убрав маску, я сказала:

— У телефона, что мне оставили, чтобы попрощаться, есть только минута…

— Я знаю, где ты, дорогая. Я уже в пути. Все в пути. У тебя есть время. Мы скоро будем.

Я убрала маску и сказала:

— Кислород почти кончился.

— Что?

— Я в красной зоне.

— У тебя больше часа.

— Я в красной зоне.

— Фэй, скоро кто-нибудь приедет.

— Хорошо.

— Скоро.

— Я люблю тебя, Чейз.

— Скоро, Фэй.

— Ладно, я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, и кто-нибудь скоро…

Телефон умер.

Прижав маску к лицу, я вдохнула.

Я ждала.

И дышала.

Ждала еще, пока дышала.

До тех пор, пока в баллоне не осталось ничего, чем можно было бы дышать.

Мой рот ничего не втянул.

Мои глаза закрылись.

Элла Мэй пела мне на ухо.

* * * * *

— Просто, бл*ть, копайте! — услышала я сквозь сон крики.

Мои ресницы затрепетали, и я втянула воздух.

Но его не было.

Скрежет.

Стук.

Мои глаза закрылись.

Стук.

Громкий-громкий стук.

Треск дерева.

Внутрь ворвался воздух, мое тело задвигалось без моего ведома, и я подалась к слабому ветерку, втягивая его.

Снова стук, скрежет, звуки чего-то бьющего о дерево, пронзительный треск, когда его отрывали. Я почувствовала, как на меня сыпется земля и куски дерева, внутрь струится воздух, и я втягиваю его вместе с землей и задыхаюсь.

Затем я услышала громкий удар и голос Чейза:

— Иисусе, бл*ть, бл*ть, бл*ть.

Громкий треск ломающегося дерева, затем кто-то подцепил меня под мышки и вытащил.

На.

Воздух.

Чистый воздух.

И его было много.

И никакой земли.

Я втянула его.

— Передайте ее мне, — услышала я рокот и стала переходить по рукам, мои глаза то открывались, то закрывались, рот втягивал воздух. — Она у меня. Помогите ему, — приказал тот же голос.

Меня передвинули, потом подтолкнули и вокруг меня сомкнулись другие руки, знакомые руки, а потом я рухнула на колени Чейза, он крепко обнял меня, окутывая своим телом в кокон, а другой рукой убирал волосы с моего лица.

— Ты дышишь, детка? Фэй, детка, ты дышишь?

Я посмотрела ему в лицо и увидела невыносимую агонию.

Так что дала ему то, что нужно, чтобы избавить его от нее.

— Да.

Прежде чем я успела увидеть, как боль уходит, он прижал мое лицо к своей шее, и хриплым, срывающимся голосом пробормотал:

— Бл*ть, бл*ть, бл*ть.

Выглянув из-за его плеча, я увидела Тая, Тейта, Вуда, Дика, Твайлу, Баббу, Дека и мужа Нины, Максвелла, грязными, чумазыми, с комками земли на руках и груди.

Они откапывали меня руками.

Я уткнулась лицом в шею Чейза и прошептала:

— Тебе нужно купить лопату, милый.

Его тело сжалось вокруг меня.

Затем он уткнулся лицом мне в шею и расхохотался.

* * * * *

Полулежа-полусидя на диване Чейза я глядела в заднее окно.

На террасе, освещенной уличным фонарем, стояла красивая, стройная брюнетка, ругающаяся с преступно красивым итальяно-американцем. Там же стояли в высшей степени красивый чернокожий мужчина с кудрявыми волосами и еще один мужчина, несколько неряшливого вида, в очках а-ля Бадди Холли и футболке с надписью «Да здравствует Кхалиси, выпускайте драконов!», которую я оценила по достоинству.

— Я говорила тебе однажды, и скажу в тысячный раз, Рен, что я делаю со своей жизнью, тебя не касается! Держись от меня подальше! — крикнула она.

Она.

Серенити.

Моя Серенити.

Или Элли Найтингейл — женщина, которую я встретила полтора часа назад. Женщина, обнявшая меня с большим облегчением и сказавшая, что живет в Денвере. Женщина, которая беззастенчиво совала свой нос в убийства и беспорядки Карнэла, и, к счастью, не прекратила этого делать, когда я попросила ее об этом.

Женщина, которая спасла мне жизнь.

К счастью, за ее спиной стояли крутой парень, представленный мне как Дариус Такер (чернокожий парень), и компьютерный гений, который, по признанию Элли, выполнил всю работу по поиску информации, сидя за клавиатурой, представленный мне как Броуди (фанат «Игры престолов»).

Также в ее самопровозглашенном задании спасти мой зад за ней последовал, — но только для того, чтобы развернуть ее обратно, — мужчина, которого мне не представили и который с первой секунды прибытия наехал на Элли. Из ее криков на него, я узнала, что его зовут Рен.