Джаг

Присев на корточки, Джаг увидел, что гнедую подковали и даже перевязали опухоль на лодыжке.

— Тебя заинтересовала моя лошадь, койот? — проскрипел над его головой чей-то голос.

Джаг одним прыжком вскочил на ноги, успев одновременно развернуться и встать в боевую позицию. Собранный, со сжатыми кулаками, крепко стоящий на мощных ногах, — он был готов к схватке.

Двое мужчин изучающе смотрели на Джага. Они были одеты с ног до головы во все черное и походили друг на друга, как две капли воды, за исключением маленькой детали: одного из них отличали тонкие усики проходимца. И еще, у них были лица отъявленных убийц.

— В Додж Сити не жалуют конокрадов.

Джаг прочистил горло и с сожалением подумал, что напрасно не взял с собой огнестрельное оружие. Ножа может оказаться недостаточно в стычке с этими грозными парнями.

— Я всего лишь посмотрел, — сказал он, — Эта лошадь очень похожа на ту, которую у меня украли сегодня после полудня.

Усатый изобразил улыбку, которая вытянула его рот в узкую, лишенную губ, полоску, похожую на шрам от бритвенного пореза. Напарник стоял в тени, чуть позади усатого. Со своего места Джаг мог видеть только его подрагивавшую руку с длинными шевелящимися пальцами. Их, как магнит, притягивала рукоятка револьвера, висевшего у бедра.

"Этот тип, должно быть, разряжает барабан с такой же легкостью, с какой другие пукают", — подумал Джаг.

— Но ты же не думаешь, во всяком случае, что это я украл твою лошадь?

Джаг глубоко вздохнул. Отступать было поздно. По любому поводу, в любую минуту эти двое были готовы затеять драку.

— Думаю, что да, — наконец сказал Джаг.

От изумления у усатого мгновенно сошлись брови на переносице. Затем на его восковом лице появилась порочная улыбка, а в глазах, остекленевших и мутных, как у дохлой рыбы, мелькнула и исчезла искорка интереса.

— Я вижу, что для чужака ты чертовски смел, — прохрипел он. — И еще я вижу, что у тебя красная кожа. Неужели тебе хватит наглости списать это на солнце?

— Я горю желанием сбить с него шляпу, — проворковал его приятель, прижимая ладонь к рукоятке револьвера. — Наверняка, он прячет от нас великолепную шевелюру индейца!

Усатый шагнул вперед.

— Тебе невероятно повезло, — сказал он громким голосом. — Виселица в данный момент свободна! Не далее как вчера повесили последнего нашего краснокожего.

Вспомнив мотоциклиста и голову его предполагаемой подружки, Джаг перешел к действию.

Как в воду, он бросился между ног гнедой. И тут же пуля подняла фонтанчик земли на расстоянии ладони от его головы. Перекатившись несколько раз через голову, Джаг вскочил на ноги и в фантастическом прыжке уцепился за стойку веранды. Вытянув ноги в горизонтальном положении, он, как флюгер, начал вращаться вокруг нее. С победным криком, ударив усатого подошвой сапога по кончику подбородка, Джаг отбросил его к входной двери салуна. Затем, не теряя времени, отпустил деревянную стойку и кинулся на стрелка. Захватив его руку в мгновенно захлопнувшийся замок своих пальцев, он резким поворотом вывихнул ему локоть.

Очумев от боли, стрелок с воем грохнулся на колени. И тут Джаг окончательно успокоил его ударом колена прямо в лицо, а потом метнулся к усатому, который, придя в себя, пытался вытащить свой револьвер.

Но Джагу не удалось предотвратить выстрел. Пуля пробила кожаную штанину, обожгла на своем пути бедро Джага и вонзилась в фасад дома напротив.

Разъяренный Джаг схватил усатого за запястье, крутанул его вокруг собственной оси и бросил через плечо на грязный тротуар. Мгновенно оказавшись с ним рядом, Джаг помог ему подняться и изготовился нанести сокрушающий удар, когда увидел приближающегося шерифа с нарезным охотничьим ружьем, прижатым к бедру.

— Все, достаточно! — бросил шериф. — Никаких драк в Додж Сити не будет… во всяком случае, пока я буду представлять здесь власть.

Поколебавшись, Джаг отпустил своего противника, и тот, будучи не в силах самостоятельно стоять на ногах, растянулся на тротуаре.

— Драться ты умеешь, — оценил блюститель закона.

— Я только защищался…

— Ладно, защищаться ты умеешь, — согласился шериф. — Но запомни, для тебя это одно и то же. Когда малоны узнают, что ты измордовал двух их членов, у тебя начнет гореть земля под ногами. Мне очень бы не хотелось оказаться в твоей шкуре, приятель.

Джаг указал рукой на гнедую.

— Они украли у меня эту лошадь.

Шериф пожал своими хрупкими плечами.

— Если она твоя, забирай ее и постарайся сделать так, чтобы и ты, и она оказались как можно дальше от Додж Сити. Очень скоро здесь станет для тебя слишком опасно.

— Я не могу уехать без своего друга, — возразил Джаг.

Шериф сделал задумчивое лицо.

— Поступай, как знаешь. В конце концов, это твоя жизнь. Но я тебя предупредил…

Не закончив фразу, шериф вдруг пошатнулся и, казалось, вот-вот упадет, но удержался и медленно пошел к своему креслу-качалке.

Озадаченный Джаг посмотрел ему в спину и направился в салун. И речи не могло быть, чтобы задержаться в этом городе на лишний час. Теперь-то Кавендишу придется к нему прислушаться.

Он резко толкнул обе половинки дверей салуна и ошеломленно замер на месте.

Зал кишел Кавендишами.

* * *

Уже не одного, а добрую дюжину Кавендишей предстояло убедить Джагу.

Разведчик был повсюду.

С усами и без усов, бородатый и гладко выбритый, с темной, светлой и даже рыжей шевелюрой. Это были прекрасные копии любителя странствий, которые отличались исключительно волосяным покровом.

Потрясение было таким сильным, что Джагу показалось, будто он сходит с ума. Наморщив лоб, он посмотрел на Кавендиша, который играл в покер, затем на другого, танцевавшего с роскошной цыганкой. Третий лихорадочно метал жетоны на стол рулетки, а еще двое опустошали бутылку шампанского.

Опешив, Джаг поморщился и закрыл глаза. Творившееся вокруг превзошло все ожидания. Не иначе, как он видит кошмарный сон.

Но когда он открыл глаза, в зале ничего не изменилось. Колония Кавендишей была здесь, вездесущая, шумная. Один из них взбирался по лестнице, которая вела на второй этаж, и усердно мял рукой пышный зад цыганки, в то время как другой метал стрелки в мишень, висевшую на стене. Чуть дальше две репродукции разведчика выясняли, чья рука сильнее, подбадриваемые болельщиками, состоявшими, естественно, из двойников.

Еще один Кавендиш стоял, облокотившись на стойку бара. У него единственного волосы были серебристого цвета.

Неожиданно он повернулся и сказал:

— Смотри-ка, Джаг! Ты уже проснулся? Не стой там, как столб, спускайся! Выпьем по стаканчику!

С глаз Джага словно спала пелена, и он увидел, что бармен являл собой точную копию убитого ножом водителя грузовика, но был почти такой же изможденный, как портье в отеле и шериф.

Подавив в себе желание тотчас бежать отсюда, Джаг медленно направился к бару.