Джаг

Видя неподдельное удивление во взгляде Джага, она разъяснила, что имела в виду научное название репродукций, толпы которых и создают карлики из клеток крови и кожи людей, находящихся здесь в плену.

Джаг был потрясен, когда услышал ее рассказ о подземном городе и его жителях, которые подрезали коленные сухожилия громиле Малону, человеку с рыбьими глазами, потому что тот предпринял попытку бежать. После подобного "лечения" он остался навсегда прикованным к кровати, без всякой надежды когда-нибудь встать на ноги.

По телу Джага побежали мурашки, а его собеседница вдруг оживилась.

— Одному из нас все-таки удалось ускользнуть! — понизив голос, радостно сказала она. — Этот человек являлся как бы посредником между гномами и нашим миром. Он был нужен им, чтобы построить город-западню. Он пытался усложнить им задачу, навязывая архитектуру прошлого или предлагая совершенно невероятные конструкции. Насколько известно, ему удалось войти в контакт с супружеской парой мотоциклистов. Они обязательно вернутся сюда с подкреплением и освободят нас. Это вопрос времени.

Кивнув в сторону агонизировавшей девочки, она добавила:

— Его дочь…

Холод пронзил Джага до мозга костей. Ему стало страшно от своих предположений. Глядя на самодеятельную медсестру, которая фиксировала конец ленты позолоченной булавкой, он дрожащим голосом спросил:

— Ваш друг… не был ли он лысым и невысоким? Не носил ли прямоугольной формы очки?

Блондинка широко раскрыла глаза.

— Да… Но вы-то откуда знаете?

— Встречались с ним… — вздохнул Джаг. — Это и привело нас сюда. Ждать его не стоит… Они убили его ножом… Нет уже в живых и мотоциклистов…

Оглушенная такой ужасной новостью, блондинка словно окаменела. Ее плечи обмякли, на глазах выступили слезы, и она горестно опустила голову.

— Это конец, — выдохнула девушка. — Никакой больше надежды… Мы погибли. Кроты не оставляют ничего живого после себя. Они уничтожают все под землей и на ее поверхности, оставляя руины и выжженную, бесплодную пустыню. Когда они опустошат все здесь, то вытянут из нас оставшуюся кровь, чтобы иметь достаточный запас, и переберутся в другое место. Таков их образ жизни.

— Кроты? — обеспокоенным тоном спросил Джаг.

Блондинка грустно улыбнулась.

— Это прозвище… Мы так их называем, потому что карлики живут под землей и не переносят дневного света. С таким же успехом их можно было бы назвать "вампирами". Как ваша лодыжка?

Озадаченный услышанным, Джаг машинально кивнул головой.

— Намного лучше, благодарю, — сказал он. — Вы знаете, что одна из ваших копий хотела убить меня?

Блондинка закусила нижнюю губу.

— Я сожалею…

Не стоит огорчаться, — улыбнулся Джаг, — мы занимались любовью, когда это случилось…

Вообще-то было приятно.

Покраснев от смущения, блондинка резко встала и направилась к своей кровати.

* * *

Брюнетка, прислушивавшаяся к их разговору, перевернулась на бок, обнажив свою пышную грудь, которую не попыталась даже прикрыть.

— Такого с вами не произошло бы, если бы вы переспали с какой-нибудь из моих копий, — сказала она, отбросив назад свои длинные черные волосы.

— Не слушайте эту нимфоманку! — бросил Малон. — Это настоящая разрушительница здоровья. Она выкачала из нас больше энергии, чем кроты.

Цыганка сделала презрительную мину и натянула простынь на свои мраморные груди с широкими, как донышко бутылки, ореолами.

— Когда нет ничего между ног, не надо сваливать свое горе на других.

Звуки голосов разбудили Кавендиша. Он приподнялся на локте и осмотрелся ничего не понимающими глазами. Несколько секунд бедняга приходил в себя, но все еще не мог сообразить, где находится. В его глазах вспыхнул свет только тогда, когда он увидал Джага.

— Я вот думаю, уж не сон ли это? — спросил разведчик.

Джаг, прихрамывая, добрался до кровати Кавендиша. Блондинка сделала хорошую перевязку, и теперь он мог ступать на ногу, не воя от боли.

— Я надеялся, что тебе удастся ускользнуть от них, — сказал разведчик, — но я рад тебя видеть.

Джаг понял, что начало разговора будет горьким.

— Я пытался не попасть на крючок, — ответил он, — но ты дважды мешал мне, так и не дав уйти.

— Ну, конечно, — вздохнул Кавендиш, — нельзя было мне сдаваться… Они удивительно быстро развертывают дело… Скажи, сколько моих копий ты видел наверху?

Джаг задумался.

— По правде говоря, я не считал, но только в салуне их было с дюжину.

Кавендиш закатил глаза к потолку. Он не похудел, но цвет кожи приобрел свинцовый оттенок, а под глазами ясно обозначились серые круги.

В локтевом изгибе его руки Джаг заметил следы, оставленные иглой шприца.

— Как они тебя взяли? — спросил он.

Разведчик пожал плечами.

— Глупо! Копии верзилы, который лежит там, набросились на меня в коридоре, когда я выходил помочиться, — с горечью в голосе объяснял он. — Я не успел даже позвать тебя на помощь. Во всем виноват я сам, понимаешь. Я совсем забыл, что мы живем в мире, где ни на секунду нельзя терять бдительности, даже когда собираешься облегчить свой мочевой пузырь.

Жестом руки Джаг отмел его запоздалые сожаления.

— Прошлого не вернуть, — сказал он. — Что произошло дальше? Очутившись здесь, ты, должно быть, выработал какой-то план действия? Так?

Попав под шквал вопросов, Кавендиш вдруг почувствовал невероятную усталость и откинулся на подушку.

— Двухметровые копии притащили меня прямо сюда, а уже через несколько минут за мной пришли кроты. Они привели меня в лабораторию, которая находится уровнем ниже, и исследовали с ног до головы.

Потом я возвратился сюда, познакомился с брюнеткой — прямо вулкан какой-то, — и меня снова забрали, но уже для сдачи крови. Они качали из меня кровь до тех пор, пока я не потерял сознание. Очухался я только здесь, на кровати. Теперь ты знаешь не меньше, чем я. Что же касается побега из этой мышеловки…

Кавендиш издал протяжный, разочарованный вздох и продолжил:

— Не стоит слишком рассчитывать на это. У кротов есть исключительно болезненный паралитический газ, способный нейтрализовать любого противника. В этих условиях далеко уйти практически невозможно. А при повторном побеге они, не колеблясь, подрезают сухожилия ног… И речи быть не может, чтобы сбежать в нахалку.