Джамбудвипа

– Нет, – Виктор захотел услышать истинную причину.

– Мы должны были той осенью восемьдесят девятого ехать в Мексику. У нас приходит зима, а у Вас еще лето. Но мы так и не поехали, – Вилкинсон подкурил сигарету, задумался о чем-то и включил кнопку старого кассетного магнитофона. На старой пленке, шурша, заиграл Phil Collins – In the Air Tonight. Подчиняясь привычке, Виктор также достал сигареты, и салон машины наполнился задумчивым дымом.

Тишина длилась достаточно долго, после чего Вилкинсон заговорил снова.

– Когда я был на пике, я думал, что полностью понимаю то, что изучаю и преподаю, – Ричард убавил громкость магнитолы, – Я понял, как я ошибался, только находясь в тюрьме. Оказалось, что о Боге я не знал ничего. Ну как ничего, академических знаний хватало с головой, но не было самого важного компонента – веры. Без нее мои знания были пустышкой, все то, о чем я писал, было просто документированием аспектов различных религиозных течений. Ты в Бога веришь, мексиканец?

– Да, конечно, – негромко ответил Виктор.

Все это время Виктор отмечал про себя необычный склад характера Ричарда, перетекавшего из грубых оскорблений в его адрес в сентиментальные рассказы о прошлом.

– Я имею в виду по-настоящему, чтобы полностью принять замысел творца? Все что тебе жизнь преподносит, принимать с благодарностью и верой, что так и надо? Ох и трудная это задача. Вообще религиозная тема очень хрупкая, с ней аккуратно надо. Столько войн из-за нее. Это как ходить по минному полю с завязанными глазами. Многие говорят, что религия создана с целью манипуляции людьми. Да, людьми манипулируют, но ты же понимаешь, что этим фургоном можно сбить человека, а можно доставить его в другой город или груз перевезти. Я это к чему? Любым предметом можно по-разному пользоваться. Понимаешь? Виктор? Ты уснул что-ли? – Ричард посмотрел в сторону Виктора и увидел, как тот, завалив голову на бок, спал на пассажирском сиденье.

Свет в конце тоннеля

– Эй, Рохас, слушай, есть дело одно, – Гонсало Рохас, истекающий потом от неимоверного пекла, лежал под машиной и не сразу заметил, что в автомастерскую зашли люди, – Ты живой там или товар пробуешь?

– Он так прячется от жары, – второй голос находился чуть подальше, – Маго, ты там уснул что ли?

Маго было прозвищем Гонсало Рохаса. Маго в переводе с испанского означало фокусник или маг. Его прозвали так за талант спрятать наркотики в машине так, что ни одна пограничная собака их не могла найти. На этот раз Маго колдовал над днищем автомобиля, напряженно выругиваясь время от времени. Был у Маго и другой талант – говорили, что он знает язык машин и может найти подход к каждой. Угонять машины он начал с четырнадцати лет, с тех пор он стал непревзойденным мастером в своем деле. После очередной порции отборного мата Маго вылез из-под автомобиля. Это был среднего роста, худощавого телосложения молодой человек, лет тридцати, с короткой стрижкой и гладко выбритым лицом. Сняв защитные очки, он поприветствовал своих знакомых.

– Привет Серхио, привет Хосе, – ладони механика были сильно испачканы, и он поздоровался запястьем с новоприбывшими, – Еле установил кардан в эту колымагу, снялся он легко, а вот поставить обратно оказалось сложнее, есть дело какое?

– Позвонил Грэг, – первым начал полноватый сверстник Гонсало, Серхио Родригес. Родригес был самым обычным мексиканцем, его типаж можно было охарактеризовать как «мексиканский гастарбайтер»: упитанный, глупой наружности, простоватый, глядя на него нельзя было сказать, что это опытный наркокурьер, – Он сказал, чтобы мы забрали и доставили сюда одну штуковину, которая находится на территории штатов.

– Что за штуковина? – поинтересовался Гонсало, вытирая грязные руки о штанины рабочего комбинезона.

– Деталей я не знаю, это вроде тягач какой-то. Он сказал мне взять Пепито, – Серхио показал на своего напарника, – Заехать за тобой, потом еще за одним человеком, каким-то Дэвидом и мы выдвигаемся. Детали на той стороне.

– А ты что скажешь Пепито? – Гонсало обратился к напарнику Серхио – Хосе Диаза. Пепито было его уменьшительным прозвищем, да и сам он не отличался крупными размерами.

– Я знаю то же, что и Серхио, думаю, дело плевое – привезем тягач, получим деньги и поедем на отдых в Канкун.

– Хорошо если так Пепито. Когда мы должны выезжать?

– Сейчас, сначала заедем в Агуа-Приету, там заберем этого Дэвида, потом через «дырку» переберемся на ту сторону, документы на всех четверых я уже сделал.

– Ждите меня в машине, я переоденусь, и мы выезжаем.

***

– Дэвид, привет, это Грэг, узнал меня? Хочешь проветриться?

– Привет Грэг, ты уехал и не звонишь, рад тебя слышать! – Грэг обрадовался, когда Эрнандо дал ему свой телефон и сказал, что на том конце Грэг, – Проветриться, в смысле, съездить с тобой? Куда?

– Подожди, подожди. Немного не так. Синьора Фернандес хочет, чтобы ты был больше вовлечен в процесс. От тебя не требуется воевать с другими кланами или с правительством, нет. Так, небольшая помощь опытным ребятам.

– Я должен пронести?

– Нет, ничего проносить через границу не нужно. Ты поедешь на ту сторону, с ребятами, о которых я тебе говорил. Через людей, я передал Эрнандо конверт, там вся необходимая информация, вскроешь его, когда будете на той стороне, ты меня понял?

– Да вскрыть конверт на той стороне, конверт у Эрнандо.

– Правильно, ничего не говори тем ребятам кто ты и что ты. Когда они переправят тебя на место, тогда возьмешь контроль операции на себя.

– Контроль операции? Грэг, какой операции, я совсем, то есть я, я, я не руководил операциями и тем более их не контролировал. Что значит «взять контроль»?

– Дэвид стоп! Остановись, ты слышишь меня?

– Да, – Дэвид прекратил безостановочный словесный поток, но мысли о контроле над операцией вились в его голове хаотично и неподконтрольно.

– Остановись. Все будет чисто. Вы приедете, сделаете дело, и вернетесь обратно. Документы у всех вас будут. Я бы поехал с тобой, но у меня есть срочные дела, здесь, в Мексике. Эти люди по времени уже должны подъехать к Эрнандо, будь готов.

– А эти люди, кто они? – воображение Дэвида рисовало в голове банду головорезов, способных убить человека не моргнув глазом.

– Это профессионалы своего дела, они все сделают сами, ты будешь им только помогать если они тебя попросят.

– Я могу отказаться? – без надежды на спасение спросил Дэвид.

– Это не обсуждается. Они заедут за тобой рано утром. Все. Пока. – Грэг положил трубку.

Дэвид стоял с телефоном и смотрел на изображение Девы Марии на алтаре в главной комнате в доме у Эрнандо. Пребывание в доме у Эрнандо и Аделины затянуло его своей размеренностью и тихим укладом. Придя в себя, он изобразил руками конверт и повторил название предмета на английском для Эрнандо. Эрнандо с полуоборота понял, о чем речь и скрылся в своей спальной комнате. Не успев подумать обо всем этом, Дэвид снова увидел Эрнандо уже с запечатанным конвертом. Уважительно посмотрев на Дэвида, Эрнандо протянул ему конверт.