Джамбудвипа

– Слушай приятель, а сколько будет стоить арендовать тебя до конца дня?

– Пятьсот баксов, – сходу выпалил соотечественник, – Пятьсот баксов, и мы можем ехать хоть в Мексику!

– Отлично, договорились! – пятьсот долларов хоть и были явно завышенной цифрой, но его желание помочь соотечественнику взяло верх.

– Куда едем? – водитель готов был стартовать прямо сейчас.

– Пока стой тут, я дам тебе знать. Я буду тут неподалеку, – Виктор осмотрелся кругом, – Вон на той лавочке, видишь? Подышу свежим воздухом.

– Заметано, босс! – отозвался сговорчивый водитель.

Виктор прошел к ближайшему фургончику на колесах, торгующему фаст-фудом, и купил себе двойной хот-дог, обильно политый соусом из красного перца. Расположившись на лавочке в тени, он стал наблюдать за выходом из университетского блока, куда заходил накануне. Просидев с одиннадцати часов утра до половины четвертого вечера, он уже начал сомневаться в том, что преподаватель еще в корпусе. Быть может он вышел через другой ход и Виктор его попросту не увидел, или увидев Виктора в окно, он попросту боится выходить? Разные мысли все более настойчиво лезли Виктору в голову, пока он не увидел цепким взглядом своего «клиента», спускающегося по ступеням университетского блока. Сидя на месте, он стал следить за доктором теологии. Тот ничего не подозревая шел с портфелем к своему автомобилю, который стоял на университетской парковке. Сев в свой Ford Crown Victoria он неторопливо отъехал со стоянки. Виктор что есть мочи кинулся бежать к такси, и прыгнув в салон, не на шутку испугал задремавшего там мексиканца.

– Трогай! Быстрее, быстрее, – переходя на испанский начал Виктор, – Нужно догнать машину и очень аккуратно сесть ей на хвост.

– Хорошо, хорошо! – быстро сориентировавшись, водитель вывернул руль в сторону и через мгновение уже набирал скорость по университетскому городку.

– Серый Ford Crown Victoria, с одним человеком, – уточнил Виктор.

– Это он? – водитель мексиканец жестом показал сворачивающий огромный Ford.

– Да, теперь можешь не торопиться, потом остановись в ста метрах от его дома.

– Хорошо.

Машина ехала недолго и остановилась в районе Берлингтон Кантри Клаб на Хилл-крест роуд. Тучный преподаватель оставил машину перед воротами гаража, там же стоял Chrysler Town and Country, вероятно его жены.

– Что дальше? – спросил водитель такси, глядя на Виктора через салонное зеркало заднего вида.

– Дальше жди меня тут, мне нужно пообщаться с ним, а потом отвезешь меня в мотель.

В знак понимания услышанного таксист лишь кивнул головой. Понимая, что его пассажир совершенно не тот, за кого себя выдает, он терзался сомнениями относительно того, что ему делать дальше. С одной стороны, хотелось заработать пятьсот баксов; с другой – не было желания впутываться в разные темные авантюры, вроде этой. Хотя, что с него взять? Он простой таксист, ему заплатили деньги, и он привез человека в нужное место. Успокоившись собственными рассуждениями, он опять прилег поспать, откинув спинку сидения на сорок пять градусов.

Виктор уже подходил к дому преподавателя, однако вдруг остановился собраться с мыслями. Дело было не в его английском, он знал язык достаточно хорошо, он просто не мог приехать обратно в Мексику ни с чем. Хотя бы уговорить его приехать позже. Или может предложить ему денег? Хотя это еще больше насторожит и без того испуганного толстяка. Ладно, будь что будет. У Виктора не было в голове абсолютно никакого плана, и он решил сделать все экспромтом. Подойдя к двери, он не сильно постучал в нее три раза. Неспешно осмотревшись, он отметил для себя слегка пожелтевший газон, потертое лакокрасочное покрытие на второй машине и краску, облупившуюся от дома в нескольких местах. Вероятно, семья жила не на широкую ногу.

Дверь открылась, в проеме стоял все тот же преподаватель, который еще не успел переодеться в домашнюю одежду.

– Так как мистер Хэджес, Вы обдумали мое предложение? – весело начал Виктор.

– Как?! Снова, Вы? Я же сказал уходите, я не поеду ни в какую Мексику, – начал громко протестовать теолог, – Вы, Вы… Вы, что выследили меня?! Убирайтесь прочь!

– Послушайте, я не выслеживал Вас, мне дали этот адрес в университете, – быстро соврал Виктор, – Просто выслушайте, дело в том, что…

– Уходите! – с этими словами, преподаватель попытался было закрыть дверь, но Виктор ловко подпер ее своей ногой.

– Дорогой, что происходит?! – послышался голос вероятно жены, из недр дома.

– Все в порядке, это настойчивый коммивояжер! – крикнул мистер Хэджес в глубину дома.

– Мой босс…

– Уходите, или я вызову полицию! – негромко, но твердо сказал профессор.

– Мой босс, верующий и очень богатый человек, ему нужно пообщаться с Вами, на предмет…

– Я атеист, – медленно, практически сквозь зубы, проговорил преподаватель, – Я уже сказал, я не поеду ни в какую Мексику.

Но, кажется, Виктор не собирался сдаваться.

– Мы заплатим сколько нужно, – Виктор вспомнил про запущенное домохозяйство и решил сыграть на этом, – Назовите цену, и мы договоримся.

– Мне не нужны Ваши деньги, я еще раз Вам говорю, я никуда не поеду! – толстяк уже не закрывал дверь, сопротивление не возымело никакого действия, и он решил обыграть все по-другому, – Знаете, мне кажется, я смогу Вам помочь.

– Отлично! – Виктор понял, что его усилия были не напрасны, – Значит, вы согласны?

– Я дам Вам адрес одного человека, он также имеет докторскую степень по теологии, я думаю, он сможет Вам помочь. Сейчас я дам Вам его адрес, – с этими словами мистер Хэджес быстро отошел к небольшому столику, что примыкал к стене, достал из ящика ручку и лист бумаги для заметок и что-то там написал, – Вот, Вы найдете его под мостом, по этому адресу, там он находится в последнее время.

– Под мостом? Что значит под мостом? Он бездомный что ли? – Виктор опешил от такого поворота событий, – Вы же сказали, что сможете мне помочь!

– Да, это моя помощь, не обращайте внимания, он живет в фургоне, дело в том, что он потерял около пятнадцати лет назад жену и ребенка и теперь живет таким образом, – с этими словами мистер Хэджес протянул листок с адресом Виктору. Я надеюсь, Вы найдете с ним общий язык, а теперь попрошу меня более не беспокоить, всего доброго.

С этими словами, Джеймс Хэджес закрыл дверь перед озадаченным Виктором Суаресом, стоявшим с листком бумаги. Упрашивать его поехать было бессмысленно. Он был непреклонен. Угрожать было бесполезно и не в его стиле. Виктор развернулся в сторону ожидавшего его такси и медленно побрел к водителю-соотечественнику с клочком бумаги.

– Ты знаешь этот адрес? – Виктор протянул мексиканцу листик с местом их следующего визита.

– Да, Монпелье, небольшой городок в тридцати милях отсюда, мрачноватое место. Вы уверенны, что хотите туда поехать?

– Уверен, – Виктор с досадой откинулся на спинку заднего дивана, – Едем туда.

Водитель выезжал на автостраду, а Виктор раздумывал над тем, что он скажет Веронике, даже если этот бездомный согласиться приехать с ним в Мексику. Зачем он ей вообще нужен? «Я привез, но не то, что Вы просили. Было вот это». Но деваться было некуда, разве что раздобыть, где-то оружие и приставить к голове толстяка, заставив его поехать с ним. Но это был заранее провальный вариант. Но все же это лучше, чем участвовать в переправке наркоты через границу и гибнуть от пуль вражеских картелей и правительственных солдат. В последнее время нарко-война с правительством в Мексике достигла своего кровавого апогея. С приходом к власти Фелипе Кальдерона все усложнилось в разы. Если раньше все жили по принципу «Живи сам и другому не мешай», то новый президент развязал войну против наркоторговцев. Отчасти это можно было объяснить спорной победой на выборах, и чтобы отвлечь внимание, он пошел на такие радикальные меры. Но в результате этой войны жестокость буквально захлестнула Мексику. Отрезанные головы, о которых так много говорили в клане, стали обыденностью. И Виктор был несказанно рад быть теневой фигурой и поменьше пересекаться с конкурентами или правительством. В один из полетов в США он даже думал бросить все это к чертям и сбежать, затаившись в одном из неприметных американских городков, где-нибудь на севере. Но находили всех. Предателей не любил никто, и если случалось подобное, то вскоре находился и труп дезертира, чаще обезглавленного или выпотрошенного. Каждый день Виктор возносил, как умел, молитвы пресвятой Деве Марии Гваделупской, чтобы она охраняла его от всяких несчастий.