Джо 3

Ты должен быть отъявленным, и, при этом, очень могущественным гадом. Страшным, можно сказать, но при этом очень добрым по отношению к подчиненным тебе мерзким и злобным гадам, с которыми нужно щедро делиться своей властью, потому что их поддержка, лояльность и любовь — самая важная для тебя штука. Без системы тотального гадства, с помощью которой ты управляешь подчиненной тебе областью, не будет никакой абсолютной власти.

Будет фигня. Полумера. Компромисс, в каждую секунду которого тебе нужно будет показывать различные глупости, вроде того, что ты достоин, ты заботишься, ты важен и нужен. Очень… очень трудозатратно. Сильно отвлекает от власти и отдыха. В этом, понимаете ли, ловушка. Человеки всегда готовы платить за ваш труд и вашу жизнь! Деньгами, любовью, преданностью, рабами, да хоть борзыми щенками, но вот отдавать что-то даром, чисто потому, что вы такой красивый, они очень не любят. Считают излишним.

Как видите, формула негодяя очень проста. Обычный человек смиряется с жестокой правдой жизни, а подлец с ней борется. Они оба хотят любви, оба тянутся к людям, оба желают простого человеческого счастья, наркотиков и сексуальных рабынь, но… кто-то наступает на горло своей мечте и платит налоги, а кто-то трудится, рискует, жертвует многим и многими, идёт к своему счастью и… становится карибским диктатором.

Ну или владельцем шикарного пиратского острова, на котором нет запретов кроме запретов твоего кошелька.

Аркада Порта, столица Тихийских островов, была всем, что я уже описал, и гораздо большим в частностях. Натуральный тропический рай… ладно, не очень тропический, потому что скал на этих островах просто мама не горюй, фарватер изменчив как последняя шлюха, да и погодка меняется так часто, что воздвигнутый здесь негодяями город напоминает не обычную помойку тропических рукожопов, а самую настоящую карлову цитадель, но это всё мелочи. Лишь наносной лоск, практическая сметка, да суровая необходимость, а внутри, под камнем, защищающим от прохлады и зноя, да на привольных террасах, куда в хорошую погоду выбирается народ, царит та самая вольница, о которой ходят легенды по всему миру.

Именно здесь царит истинная свобода, не завязанная на общественное благо, интересы общества, глупые законы и нелепые предписания политиков. Хищники, паразиты и падальщики в человеческом обличии, все они празднуют свою жизнь, пропивая отнятое и отвоеванное. Здесь они живут, здесь они умирают, здесь они короли. Аркада Порта, один из центров этого мира.

Устройство такого места чрезвычайно просто и потрясающе эффективно. С одной стороны, полным хозяином Тихийских островов является Адмирал и его Конклав Капитанов. Таким Капитаном может стать любой из, гм, капитанов, который вносит существенный вклад в экономику Аркады Порты, так что, как видите, все чрезвычайно рационально. А вот цементирует и стабилизирует эта вольницу уже другой конклав, с маленькой буквы, состоящий из пяти волшебников-отступников во главе с Дорианом Баушторммером, тем, кто меня сюда пригласил. Как он это делает — вопрос бы прозвучал глупо. Мы, волшебники, народ чрезвычайно полезный и чрезвычайно опасный, особенно в защите.

При этом, что интересно, маги не вмешиваются в жизнь пиратов и контрабандистов, а бандюги не лезут к ним. Ресурсы обоим сторонам нужны разные, точек соприкосновения, из-за которых могли бы вспыхнуть конфликты, мало, в общем, как можете догадаться, здесь царит любовь и взаимоуважение. Великолепный пример брака по расчету, потому что где еще нормальный порядочный волшебник может иметь такой свободный доступ к ингредиентам различного толка и, при этом, не платить налоги?

— Спасибо за поездку, — улыбнулся я хмурому Селедке, раздраженно шевелящему усами, — Было недолго, но приятно.

— Не взаимно, — процедил капитан, отворачиваясь от меня, стоящего под иллюзией смуглого пузатого мужика, — Вы, маги, совсем уже оборзели. С честными людьми и не считаетесь.

— Последнюю пиратскую команду, которая мне попадалась, я отравил сонным зельем, капитан Селедка, — решил я ему вернуть должок, — А затем продал их души демонам. Еще хочешь пожаловаться, что я с тобой сурово обошелся?

Наглый тип. Я ему не угрожал, не портил корабль, даже не нарушил планы этого ублюдка, а просто напросился на борт попутчиком, но скот все равно не доволен, как и любой паразит, привыкший получать, а не отдавать! Ну прямо как я в молодости! Во второй.

— Проехали! — слегка побледнев, пошёл на попятную Гаспар, — Я о тебе молчу, ты молчишь обо мне. Это была сделка!

— Ей и будет, — хмыкнул я, направляясь к сходням, — Прощай, Гаспар Селедка, удачи тебе.

Надо бы достать кота из мешка, идти и гладить, но что-то мне подсказывает, это уже будет излишним. За такую долгую парализацию Шайн затаил на меня зуб размером с Джомолунгму, так что я лучше поищу жральню, в которой можно будет слегка подкупить мохнатого скота. Нет, ну не отпускать же гада на корабле, полном невинных пиратов или кто там был у Селедки? Не простого, а разумного и, что еще хуже — тщательно наглаженного кота?

К счастью, мы были посреди океана, морских гадов, тварей и рыбов, к которым Шайн питает глубокую и нежную симпатию, вокруг было просто, гм, море, так что, организовав в одной из прибрежных таверн, пустующих по причине неудачного времени, стол, заваленный разной снедью, я положил на него Лунного кота, а затем, собравшись с духом, снял заклинание.

— Джо, — очень прочувствованно произнес лежащий без движения фамильяр, продолжающий оставаться с закрытыми глазами, — Ты в курсе, что своей смертью ты не помрешь?

— Да никогда не рассчитывал, в принципе, — пожал я плечами, приступая к наваристой ухе.

— Раньше это была перспектива, Джо. Теперь я даю тебе гарантию.

— Поднимайся и сияй, отродье Дахирима. Если бы я не ожидал от тебя пакостей, то никогда бы не сделал подобного.

— Врешь, скотина. Еще как сделал бы.

— Вру, конечно.

— Сам ты отродье.

— Посмотри на эту рыбу. Её перламутровое мясо так блестит, что даже у меня слюнки.

— Только попробуй, тогда не выйдешь из этой рыгаловки! Я сейчас!! — кот резко стартанул на выход, явно стремясь облегчиться.

— Эй, приятель! — подал голос старый толстый мужик из-за стойки, — У тебя что, кот говорящий?!

— Да разве это кот! — я вяло махнул рукой, — Ну да, достался от одного волшебника. Теперь маюсь с ним.

— А где волшебник? — поинтересовался бармен, перегибаясь через стойку.

— Мы сели на мель тогда, а волшебник не умел создавать еду, — хлебая уху, поведал я любопытному человеку, — Но видишь, штука какая… оказалось, он сам состоял из еды! Мы с котом выжили, а вот он — не очень. Удивительный народ, эти волшебники. И чего не воскрес? Такой замечательный дед был…

Психи. Все боятся психов. Знаете, кого боятся сильнее, чем психов? Людей, которые через многое прошли. Смекаете? Такие люди всегда не против пройти еще, и когда ты смотришь в их глаза, понимаешь безразличие, с которым они пройдут по твоему трупу или могиле… Но нет, вы не смекнули? Поясню: только полный псих закусит волшебником до того, как сожрать кота. Нормальный человек в такие тонкости не особо вникает, но вот морской волк…? Совсем другое дело.

Когда Шайн вернулся, бармен был тих, собран, исполнителен и отводил глаза каждый раз, когда его взгляд устремлялся в сторону тихо лакомящегося рыбной похлебкой Джо. Кот такими мелочами размениваться не начал, напав на предлагаемую ему ранее рыбу, давясь слюной и урчанием. Я, тем не менее, вовсе не думал, что он так всё забыл и простил, нет. Месть — это блюдо, которое надо подавать не холодным, а вовремя.