Джума

– В настоящее время мы еще не имеем данных от группы, которая должна была произвести разведку объекта.
– Он замялся: - Если честно, это меня тревожит.
– Но, увидев, как Родионов беспокойно заерзал в кресле, поспешил его успокоить: - Хотя время у нас еще есть.

– Эта группа...
– осторожно начал Борис Николаевич, - ... Им можно доверять? Они не начнут проявлять нездоровую инициативу? Не дай Бог полезут проверять что и как - проблем не оберемся.

– Насколько я знаю, подполковник Краснов характеризуется, как исполнительный и дисциплинированный офицер. На счету его группы немало "подвигов", - усмехнулся он.
– Но промахов и проколов еще ни разу не было.

– Надеюсь, они не в курсе всего происходящего?

– Борис Николаевич, - с укором произнес Карташов, - мог бы и не задавать таких вопросов.

– Хорошо, хорошо, - быстро согласился тот.
– Если все пойдет по плану, нам необходимо уточнить, каким образом мы будем осуществлять вывоз и переброску золота из Белоярска. Такой груз, сами понимаете, обычным рейсом не оформишь.

– Ты говорил с канадцами?
– пристально посмотрел на него Полуянов.

– Да пробовал, - поморщился Родионов.
– Но ты должен понимать, все эти разговоры велись полунамеками и полуфразами. Не мог же я их с ходу огорошить: помогите, мол, господа, несколько тонн золота по вашим банкам растыкать. Речь шла о крупной партии валюты.

– Но предварительная договоренность есть?
– не отставал Валерий Петрович.

У Родионова забегали глаза, он потянулся к бутылке с водкой, вопросительно глянул на гостей. Те согласно кивнули. Выпив, склонились над тарелками с закуской, но все трое ограничились ломтиками лимона и взяли по одному бутерброду.

– Так что там?
– прожевав, вернулся к прерванному разговору Полуянов.

– Понимаешь, Валерий Петрович, - нехотя начал Родионов, - есть у них в делегации мужик один, Ричард Кейн. Крупный воротила и, видимо, не последний человек в коридорах власти в Оттаве. Одним словом, настоящая "акула империализма". Он, в принципе, не против "тесно сотрудничать", но...

– Ты говори, говори, Борис Николаевич, - спокойно произнес Карташов. Сам же сказал: трупы у нас теперь общие.

– Черт его знает как, но на фуршете всплыл этот Черный яр, - решился рассказать Родионов.
– И Кейн загорелся. Стал плести какую-то чушь, дескать, интересуется необычными названиями местностей. Даже, мол, книгу собирается написать. Хобби у него, видите ли, такое. А тут еще ляпсус вышел, - продолжал рассказывать Дмитрий Николаевич.
– Они, канадцы, захотели город посмотреть. Мы, естественно, им культурную программу подготовили, все согласовали по времени. Но они - ушлые твари. Если, мол, все соглашения подпишем и договоримся, нашим людям придется работать в вашем городе. Вообщем, захотели узнать, как у нас не только с культурной программой, но и со снабжением, медициной и прочей мурой. Благо, в городской больнице недавно ремонт провели, кое-что обновили. Но в тот день, будь он неладен, из нейрохирургии похитили одного пациента. Кажется, Астахов его фамилия. Он подозревался в убийстве Горыныча. Увели прямо из-под носа милиции и кагэбэшников.

– Кагэбэшников?!
– в один голос воскликнули гости.

– Вот именно, - подтвердил Родионов.
– А главное: канадцы каким-то образом об этом пронюхали и на следующий день Кейн срочно вылетел в Москву, а потом в Канаду. Якобы, по состоянию здоровья. Но мы-то не дураки, знаем, что "состоянием здоровья" многое объяснить можно.

– И причем здесь Черный яр, этот Кейн и Астахов?
– с недоумением спросил Карташов.

– Я, когда Михаилу все это рассказал, он очень интересную версию выдвинул.
– Борис Николаевич внимательно посмотрел на гостей и, собравшись с духом, проговорил: - Астаховым этим сильно "контора" заинтересовалась. Он в бреду черт знает на скольких языках шпарил. И, по непроверенным данным, тоже к окрестностям Белоярска любовью воспылал.

– Кто он вообще такой?
– нервно закуривая, спросил Полуянов.

– А вот это не смогли выяснить до конца ни милиция, ни "контора". Вроде бы ученый-историк из Ашхабада. Но там на него ничего нет. А тут и канадцы со своими закидонами по поводу Черного яра и уровня развития здравоохранения в Белоярске. Скажите: на кой черт им и то, и другое сдалось?

– Так что там за версия у Багрова?
– напомнил Карташов.

– А версия у Миши такова, что неспроста в Белоярск канадцы наладились. В Канаду в свое время много господ-аристократов и белогвардейцев бывших смоталось. Между прочим, знаменитый князь Рубецкой, что каторгу и ссылку в Белоярске отбывал, тоже туда уехал после гражданской войны. Даже нобелевским лауреатом стал. Вот Миша и предположил: не мог ли кто из этих "бывших" знать о семеновском золоте?

– Почему же они раньше не хватились?
– скептически заметил Карташов.

– И кто бы их раньше пустил сюда?
– ехидно осведомился Борис Николаевич.
– Это теперь бардак и раздолье для воров и мошенников. Говорят, в Москве агенты ЦРУ пачками по кремлевским кабинетам шастают. А уж "бывшим" - сам Бог велел. Они же у нас теперь - "жертвы коммунистической идиологии и тоталитарного режима".

– А что?
– Полуянов бросил на Карташова быстрый многозначительный взгляд.
– Все может быть. Но тогда, Борис Николаевич, выходит, что мы, рискуя жизнями и положением, на блюдечке принесем золото этой белогвардейской швали?!

– Вот то-то и оно, - удрученно ответил Родионов.
– Прямо не знаю, как быть.

– Может, в Китай попробовать?
– подал голос Анатолий Иванович.

– А, - отмахнулся Борис Николаевич, - не получится. Я тоже, было, подумал через Китай его толкнуть. Но почву прозондировал и отказался. Это ж азиаты, дикари! Даром что глазенки узкие, от такого количества золота у кого хочешь они из орбит повылезают! Нет, туда соваться опасно. Заморочат голову своей философией, обведут вокруг пальца, отберут, а самих где-нибудь в стене замуруют. Она ж у них Великая, черта с два кто найдет!

– Ну и задачка, - покачал головой Карташов.
– В кои веки удача сама в руки свалилась - весь земной шар купить можно, а спрятаться негде. Хоть в Антарктиду езжай! И что мне там с этим золотом делать? Перед пингвинами выпендриваться?

– Интересно, на что расчитывал атаман Семенов, надеясь когда-нибудь вернуть золото? И как он думал им распорядиться?
– задумчиво обронил Полуянов. Он внимательно посмотрел на Родионова и Карташова: - А зачем нам, собственно, куда-то ехать и где-то пристраивать свою часть? Борис Николаевич, лучше чем здесь, в Сибири, этому золоту и не найти применения. Да с таким капиталом Москву запросто куда подальше послать можно. Заодно и всех остальных прихлебал - всех этих чернозадых и бледномордых. Сколько можно их кормить?! Отделиться и дело с концом! А, Борис Николаевич? И Запад нас, я думаю, поддержит, с таким-то потенциалом...

– Я здесь не останусь!
– нервно выкрикнул Родионов. Он прищурился, глазки его злобно полыхнули: - Думаешь, Валерий Петрович, "нужным" людям рот заткнем и на этом все успокоятся? Золото - не соль, его много никогда не бывает. Может, нашей доли нам бы и хватило, а тем, - он красноречиво глянул в потолок, - всегда мало будет. И мы для них, как заноза в заднице. У них аппетит - не чета нашему. Поверь мне, рано или поздно спохватятся и доить начнут, пока досуха не выжмут. Нет, вы, как хотите, а я - только за "бугор"! Черт с ней, с Канадой, не клином свет сошелся. Рвану в какой-нибудь "банановый рай" и... "прощай, немытая Россия"!
– Он весело и от души рассмеялся.

Однако, Полуянов и Карташов, отнюдь, не разделяли его оптимизма.

– Вот в этом "раю", Борис Николаевич, "рано или поздно" КГБ и накормит тебя свинцовыми "бананами" до отвала, - безжалостно вылил на него "ушат холодной воды" Полуянов и безапелляционно закончил: - Если от группы Краснова в ближайшее время не получим сообщения, будем действовать по запасному варианту...

Я только одного опасаюсь, как бы непосредственный начальник Краснова генерал Орлов, не очухался и "молниеносных" своих искать не кинулся. Он ведь в отпуске был, когда наши люди их дернули под Белоярск...