Джума

– Сведения надежные?
– подался вперед Лукин.

– Ты меня сколько лет знаешь?
– набычился вместо ответа Озеров.

– Тогда, тем более, пусть туда сначала Родионов влезет. А мы поглядим, что он накопает, археолог...
– подвел итог Лукин.

Глава шестая

Ориентиры совпадали. Он дал отмашку своей группе остановиться. Восемь человек. Они входили в спецподразделение "Голубая молния". Несколько часов назад, самолет, в котором они находились, сел на одном из военных аэродромов ЗабВО. Еще какое-то время ушло на то, чтобы их группу перебросили вертолетом в этот район.

Подполковник Краснов достал крупномасштабную карту. Сверился, внимательно оглядывая окрестности. Затем, удостоверившись, негромко проговорил:

– Начали.

Это было сообщество людей, понимавших друг друга с полуслова, полувзгляда и полужеста. Географию мира группа Краснова изучала не по учебникам, а воочию. Правда, с достопримечательностями той или иной страны они, как правило, знакомились "узкопрофильно", ограничиваясь резиденцией местного правителя или важными военными объектами. То ли в силу высочайшего профессионализма, то ли просто везения, а, может, и того и другого, но за все время существования группа не потеряла ни одного человека. Их путь по странам и континентам был подобен росчерку молнии на грозовом небе: ослепительно сверкнуть и исчезнуть без следа.

Краснов обладал поразительным даром предчувствия опасности, которое не раз спасало группу от неизбежных, казалось, потерь. Вот и нынешнее задание, на первый взгляд, не сулило никаких неожиданностей: прибыть в обозначенный район, произвести несколько направленных подрывов и в случае обнаружения "чего-то необычного" - обследовать, ничего "не вскрывая". Для них это был сущий пустяк. Но именно его "пустячная сущность" не давала покоя руководителю группы - подполковнику Краснову Ивану Васильевичу.

"Странное задание... А, положа руку на сердце: протухшее и с ощутимым уже запашком. Какого вообще черта нас сюда кинули?
– рассуждал он, отстраненно наблюдая за бойцами, закладывающими заряды.
– Что здесь может быть "необычного", которое непременно надо "обследовать", но "вскрывать" ни-ни? "Могильник" с отходами? Почему тогда спецодежду не выдали? И на фиг их трогать?
– Он еще раз огляделся: - Местечко еще то, честно говоря: кругом сопки, лес стеной стоит, а под ногами - только земля, чахлая трава и глыбы гранитные. Откуда, спрашивается, гранит взялся?.."

– Готово, - подойдя, доложил капитан Серебряков.

Группа Краснова замерла, отойдя на безопасное расстояние. Когда подряд прогремело четыре взрыва, осели комья земли и камней, рассеялась пыль, они вновь вернулись к месту подрывов. Не доходя метров пятьдесят, подполковник приказал остановиться.

– Серебряков, Глухов - за мной. Остальным ждать, - приказал он.

Втроем они осторожно приблизились к зияющему провалу, над которым громоздились куски многотонных гранитных глыб и многослойного бетона. Попытались заглянуть вниз.

– Вот это да-а...
– восхищенно присвистнул Серебряков, приседая на корточки и с интересом заглядывая вглубь.
– Гитлер бы удавился от зависти.

– Ты еще египетских фараонов вспомни!
– отчего-то со злостью проговорил Краснов, словно не замечая удивленных взглядов, какими его наградили Серебряков и Глухов. Он с минуту размышлял, все больше мрачнея. Затем молча принялся разматывать длинный, эластичный трос.

Когда его закрепили, к Краснову подошел Серебряков. На его лице читалось недоумение:

– Васильич, ты... ничего не чувствуешь?

Тот зыркнул и сквозь стиснутые зубы мрачно проговорил:

– Чувствую, портки выжимать придется! А лезть, Никита, все-равно надо. Максим, - обратился он к Глухову, - останешься наверху. Если через десять минут не появимся, чтоб духу вашего здесь не было. Прорывайтесь к Орлову, но минуя этот гребанный их Белоярск.

– Иван Васильевич...
– попытался возразить Глухов, но поймав разъяренный взгляд подполковника, осекся.

Последнее, что увидел Краснов - полные смятения и страха глаза Максима. Он выругался и, закрепив карабин, стремительно скользнул в провал. Следом за ним - Серебряков.

Внизу огляделись, включив мощные фонарики. Над головами, на высоте метров семи, зияла дыра от взрыва и виднелось ослепительно-голубое, без единого облачка, небо. Лучи фонариков выхватили уходящий в обе стороны и растворяющийся во мраке коридор, по стеная которого в канальных углублениях, как застывшие, спящие анаконды, вились толстые разноцветные кабели.

– Прямо "Вервольф"...
– с трудом контролируя страх, и почему-то шепотом заметил Никита.

Они решили пройти несколько метров вправо, затем вернуться и попробовать обследовать левый коридор. Через метров сто пядьдесят, луч фонарика скользнул по массивной металлической двери. Она напоминала те, что существуют на подводных лодках. Подойдя, остановились. Дверь обильно покрывала смазка.

– Откроем?
– предложил Никита и натянуто улыбнулся: - Васильич, вдруг там сортир? Мне бы, ей-Богу, не помешало.

У Краснова на скулах заходили желваки:

– Никита, может, ты объяснишь, что здесь происходит? Мы же и рай, и ад прошли. Я уже все видел и ничего не боюсь. Но это что?

– Может, хранилище с... психотропным?

– Тогда на кой ляд нас сюда кинули? Мы, что, крысы подопытные?

– Дальше пойдем?

– Время, - кратко бросил Краснов.
– Пошли к ребятам.

Выбравшись на поверхность, с облегчением несколько раз судорожно вдохнули свежий, весенний воздух. Глухов с возрастающей тревогой следил за их бледными, вмиг осунувшимися лицами, пытаясь по выражению на них угадать, что удалось им узнать. Наконец, Краснов и Серебряков пришли в себя. Подполковник сделал взмах рукой, подзывая остальных членов группы. Когда все были в сборе, он сначала внимательно оглядел их, затем, даже не пытаясь скрыть свою злость, проговорил:

– Ну, хлопцы, кажется, на этот раз мы вляпались серьезно. В такое теплое и скользкое, что вполне можем и не отмыться. Там, - он кивнул на провал на спиной, - какая-то дрянь. Так давит на психику, что крышу срывает.

Впрочем, дополнительных комментариев не требовалось. По лицам подчиненных он понял: провал "фонит" и чувство страха, медленно, но неудержимо, начинает накрывать его бойцов.

– Вообщем, так: всем принять стимуляторы. Глухов, Садыков, Ауриньш остаются. От завала отойти, смотреть в оба. Остальные разбиваемся на пары: Серебряков-Мелидзе, я и Дранич, и обследуем коридор в оба конца. Встречаемся через два часа.

Краснов и Дранич, пройдя по правому крылу коридора и насчитав в, общей сложности, три двери, уперлись в глухую бетонную стену. Подполковник остановился в задумчивости. "Не вскрывать", - промелькнуло в голове. Значит, вскрывать нельзя, а на психику давить можно?
– со злостью подумал он.
– Но ведь двери не "вскрывают", а открывают. Эх, была - не была..."