Джунгли

Они вошли в мало используемый чулан уборщика. Линда стала поворачивать вентили крана над раковиной, словно вращая диски сейфа. Хлынувшая вода была ржаво-коричневой и мутной.

Потайная дверь открылась со щелчком, словно приглашая в роскошную центральную часть «Орегона», где мужчины и женщины команды проводили большую часть времени.

Они спустились на палубу, где находилось большинство кают, и Хуан остановился у двери своей, капитанской. Линда хотела последовать за ним и продолжить рассказ.

– Извини, – остановил он ее. – Мне нужно принять душ и снять комбинезон. Я похож на фигурку персонажа из «Звездных войн», одетого в старую солдатскую робу.

– Я не собиралась говорить, что тебе нужен новый портной, – кокетливо улыбнулась Линда. – Ты выглядишь, как я в отцовской рубашке, которую в детстве надевала на уроки рисования как блузу художника.

– Мы наняли Малыша за умение летать, не за размер одежды. – Хуан на мгновение остановился. – Вот еще что. Спустись в шлюпочный гараж, скажи, нам нужно уменьшить вес одной шлюпки насколько возможно. При этом надо снять один подвесной мотор и разместить другой по центру. Макс поручил Гомесу Адамсу и его команде максимально уменьшить вес вертолета.

Жестких надувных шлюпок (ЖНШ) на «Орегоне» имелось две. Одна находилась в специальной камере на правом борту, откуда ее можно было спустить в море, другая, резервная, хранилась в носовом трюме.

Линда не стала указывать на очевидность плана Кабрильо. Когда они прилетят в Мьянму, двигаться по рекам можно будет только в шлюпке.

– Есть, председатель. Приятного мытья. – Линда неторопливо ушла.

Каюта председателя была обставлена как декорация для фильма «Касабланка»: всевозможные арки, резные деревянные ширмы и столько пальм в горшках, что можно засадить ими оазис. Кафель на полу выложен поверх резиновой подстилки, чтобы не трескался от вибрации судна.

Перед тем как заняться собой, вдохновленный работой оружейников на палубе, Кабрильо достал из кармана «кел-тек» и положил его на книгу записей, рядом с бакелитовой телефонной трубкой, представляющей собой часть сложной системы связи «Орегона».

За письменным столом находился оружейный сейф. Кабрильо открыл тяжелую дверцу и вынул комплект для чистки оружия, не обращая внимания на пистолеты и револьверы, пачки денег и золотые монеты. Он знал, что патронник «кел-тека» пуст, но после того как извлек пустую обойму, несколько раз передвинул взад-вперед кожух-затвор. Тщательно вычистив ствол и патронник, смазал все детали ружейным маслом. Потом снова снарядил обойму. Он хотел, чтобы оружейники и Кевин Никсон в мастерской осмотрели его искусственную ногу после того, как вложит в нее пистолет, поэтому положил его в ящик письменного стола.

Кабрильо вылез из слишком большого комбинезона, снял протез и легко запрыгнул на одной ноге в роскошную ванную. Там была бронзовая ванна такой величины, что в ней мог поместиться слон, но пользовался ею он редко. Вместо этого встал под душ, отрегулировал температуру и застыл в блаженстве, когда струи горячей воды приятно ударили по телу.

Он небрежно оделся в легкие брюки цвета хаки и темно-фиолетовую тенниску, обул мягкие кожаные мокасины. Надетый теперь протез в отличие от боевого был почти двойником настоящей ноги.

Каюта его находилась ближе всех к командному пункту, электронному нервному центру судна. Из этого помещения, снабженного новейшим оборудованием, как мостик космического корабля в научно-фантастических фильмах, велись управление всем оружием «Орегона», оборонительными системами, маневренностью и борьба за жизнь. В полукруглом, тускло освещенном помещении, большую часть которого занимал дисплей с плоским экраном, находились рулевой, офицер управления огнем, сидящий впереди, с постами связи, радара, сонара и других. Вахтенный офицер сидел посередине в кресле, перед персональным монитором и пультами управления, которые могли прекратить действие всех других. Макс и Эрик назвали его, едва увидев, «креслом капитана Кирка», чему Кабрильо был втайне рад, потому что его, когда он проектировал это пространство, вдохновлял сериал «Звездный путь».

Управлял судном Эдди Сенг. Когда вошел Хуан, он подскочил с места.

– Вольно, мистер Сенг.

На мультиэкране виднелись изображения, передаваемые многочисленными видеокамерами, установленными в стратегических местах судна.

– Есть что сообщать?

– Здесь мы совершенно одни, поэтому идем со скоростью сорок узлов.

– Есть сведения от юного мистера Лоулесса?

– Он все еще в Кабуле, но явится на борт в Бангладеш.

– Передай ему, что он вылетит к судну с еще одним пассажиром и что осторожность – главная часть доблести. Длинный язык может утопить это судно, и все такое.

– А кто это другой пассажир? – спросил Эдди.

– Человек команды по имени Джон Смит, – ответил Хуан. – Бывший легионер. Телохранитель Круассара. Круассар настоял, чтобы он отправился вместе с нами.

– Судя по твоему тону, тебя это не очень радует.

– Совершенно верно, но у нас не было выбора.

Кабрильо не любил случайных людей, которых не мог контролировать, и Смит определенно был одним из них.

Макд Лоулесс тоже беспокоил Кабрильо. Он не был уверен, станет ли это подходящим первой для миссии, с присутствием Смита да с неоцененными способностями Лоулесса. Нужно будет обдумать это попозже. К тому времени исследовательская группа, состоящая из Марка Мерфи и Эрика Стоуна, должна получить все сведения о его прохождении военной службы и обстоятельствах пленения в Афганистане. Он ознакомится с ними после обеда и решит, будет ли Лоулесс в миссии по спасению Солей Круассар.

Столовая «Орегона» обладала неброской изысканностью английского джентльменского клуба ушедшей эпохи. Всюду блестящая медь и темное дерево, мебельная ткань с искусным узором, роскошный неяркий ковер. Не хватало только чучел животных на стенах и старых джентльменов, курящих сигары и потчующих друг друга рассказами о сафари и имперских войнах.

Хуан пока не стал читать досье Лоулесса, потому что за одним из столов сидели Мерф и Стони.

Эрик Стоун был ветераном военного флота, но участия в сражениях не принимал. Как Марк был военным подрядчиком до вступления в Корпорацию, так Стоун был технологом. Только после того, как он взошел на борт, обнаружилось его врожденное умение управлять судном. Эрик Стоун считался лучшим рулевым на «Орегоне» – после Хуана. Застенчивый от природы, он сохранил кое-какие хорошие манеры, усвоенные на флоте. До сих пор заправлял рубашку в брюки и всегда аккуратно причесывался.

Марк культивировал нерд-шик, хотя нерд давался нелегко, а шик запросто. Темные волосы его выглядели так, словно он сушил их в аэродинамической трубе. Марк в свое время безуспешно старался отрастить бороду и давно отказался от этого, но его график бритья выглядел в лучшем случае странно.

Оба они были среднего роста, правда, Эрик более стройный. Марк жил главным образом на неполноценной пище и энергетических напитках, поэтому был вынужден проводить много времени в спортзале, чтобы не набирать вес.

В тот вечер на нем была майка с изображением щенка таксы, спящего на тарелке с картофелем и традиционными немецкими клецками. Рядом с тарелкой стояла ополовиненная кружка пива и лежали столовые приборы. Под рисунком красовалась надпись «Wienerdog schnitzel» [7] .

– В самый раз, – сказал Хуан, подойдя к столу.

– Я сам перевел его на майку, – с гордостью отозвался Мерф. – И сделал еще одну с чихуа-хуа.

Хуан сел напротив него.

– Ты ешь консервированные равиоли?

7

Шницель по-венски из собаки (нем.).