Эдера
Шрифт:
— Валерио, я понимаю, какую ответственность вы на меня возлагаете. Прости, что не могу сейчас заниматься только делами фирмы, но обещаю никогда не подвести тебя. Я не хочу, чтоб ты пожалел о своём решении, — взволнованно произнёс Андреа.
— Удачи тебе, сынок, — обнял его Валерио. — Поезжайте с Эдерой в Испанию, отдохните там. Подписание контракта не займёт у тебя много времени, Казираги всё подготовил в лучшем виде.
— Спасибо, Валерио. Спасибо!
Чинция не выдержала напряжённых отношений с Манфредом, который так и не решился рассказать
Как раз в это время Манетти получил сообщение из Германии о том, что Хильда действительно умерла семь лет тому назад. Валерио не счёл нужным скрывать это от Чинции, а та, узнав, наконец, что довелось пережить её мужу, тотчас же стала звонить ему в Кельн.
— Манфред, дорогой, я всё знаю! — кричала она в трубку. — Это был шантаж! Синьор Манетти навёл справки: Хильды нет в живых!
— Чинция, прости меня, — отвечал ей Манфред. — Наверное, я должен был давно тебе всё рассказать.
— Это теперь неважно. Главное, что мы можем привлечь шантажистку к ответу.
— Да! Ты позвонила как нельзя кстати: она должна появиться здесь с минуты на минуту… Подожди, я открою дверь.
— Я перезвоню позже.
— Нет, оставайся у телефона!
Манфред положил трубку рядом с аппаратом, и Чинция смогла услышать, как муж предложил гостье немедленно убраться. Та воспротивилась, Манфред пригрозил, что вызовет полицию, но Лотту и это не испугало.
— Хильда, входи! — сказала она. — Манфред ждёт тебя!
Последовавшая затем пауза была невыносима для Чинции, но вот из трубки донёсся незнакомый женский голос:
— Я уже не та Хильда, что была раньше. Мне пришлось многое вынести… Видишь, в кого я превратилась?
— Хильда, я помогу тебе, — глухо произнёс Манфред. — Сделаю всё, что от меня зависит.
— Как ты можешь это слушать! — резко прозвучал другой женский голос. — Ты не понимаешь, что он предлагает тебе милостыню? Предатель и двоеженец!
— Не слушай её, Хильда! — воскликнул Манфред. — Я отдам всё, что тебе причитается. Но мне надо поговорить с моей женой. Это будет для неё ударом, однако она поймёт, поймёт.
Чинции стоило большого труда не выпускать из рук трубку и слушать: «Я не желаю ей зла… Исчезну из твоей жизни… Я не хотела просить, но…»
Слышать остальное оказалось выше всяких сил, и Чинция нажала на рычаг.
— Я еду в Кельн! — заявила она. — Не могу здесь мучиться, гадая, что будет со мной, с моей дочкой и моим браком. Может, я теперь и не жена Манфреду, но мне надо быть рядом с ним. Я чувствую, что нужна ему! Эдера, помоги мне собрать чемоданы.
— Да, тебе надо ехать, — поддержала подругу Эдера.
— Ничего не понимаю! — произнёс в растерянности Манетти. — Филиппо видел свидетельство о смерти и послал мне фотокопию. Вероятно, тут и в самом деле какая-то загадка…
Спешный отъезд Чинции повлёк за собою целую череду событий, существенно повлиявших на жизнь Эдеры и Андреа. Так небольшой
камешек, сорвавшийся с горного склона, становится иногда началом мощного камнепада, угрожающего всякому, кто подвернётся на его пути. Волею судеб Эдера и Андреа оказались в самом центре такой беспощадной лавины…— Значит, ты не хочешь ехать со мной в Испанию? — с трудом сдерживая гнев, спросил Андреа.
— Я хочу! Но — не могу, — пояснила Эдера. — Этот американец приезжает в четверг, и я обязана с ним встретиться. Если бы всё зависело от меня…
— Ну конечно, американец! Понимаю!
— Я знала, что ты поймёшь, — Эдера сделала вид, будто не заметила издёвки.
— Ладно, не волнуйся, я поеду один.
— Андреа, не обижайся, — умоляюще посмотрела на него Эдера.
— Я сказал, что поеду один, — раздражённо заявил Андреа. — Мне надоело сидеть дома и дожидаться тебя. Я устал от того, что всё вечно срывается.
— Но, кто же, мог предвидеть, что Чинции придётся уехать!
— Конечно. Ты не могла это предвидеть. Но знаешь, что это значит? Что наша жизнь нам не принадлежит? Всё зависит от магазина, ателье, друзей, Чинции, Манфреда… И никогда — от нас двоих! А виновата в этом ты, потому что я всегда на месте.
— Но какие у тебя обязанности? — тоже не сдержалась Эдера. — В чём твоя работа? Ты занимаешься живописью!
— Хочешь сказать, что я бездельник?! — Андреа был оскорблён до глубины души.
— Нет! Я этого не говорю! — испугалась Эдера. — Просто ты можешь позволить себе один день ничего не делать. А я не могу.
— Знаешь, — грустно произнёс Андреа, — мне начинает казаться, что всю эту затею с мансардой ты придумала, чтобы пореже видеть меня дома.
— Это неправда! — воскликнула Эдера, едва не плача.
— А я, к сожалению, всё больше в этом убеждаюсь. И чтобы доставить тебе удовольствие, буду сегодня ночевать в мансарде. А завтра поеду один!
Ссора между Андреа и Эдерой происходила в гостиной, и Валерио из своего кабинета, находящегося внизу, слышал всё. Он попытался остановить Андреа, уходящего из дома, на ночь глядя, предложив ему компромиссный вариант:
— Ты можешь поехать один, а Эдера присоединится к тебе через несколько дней. Возможно, так будет даже лучше. Эдере не придётся скучать в гостинице, пока ты будешь занят делами.
— Но я как раз об этом и мечтал: рассказывать ей о том, что мне удалось сделать за день. А потом вместе проводить вечер… Только у Эдеры на первом месте всегда остаётся работа! Разве это не унизительно для меня?
— Андреа, я не настаиваю, а лишь предлагаю…
— Думаю, это излишне. Я уверен в своей правоте, а Эдера — в своей. — Андреа, резко повернувшись, направился к выходу.
В это время Эдера звонила Дальме, и та пообещала немедленно выехать в Рим, чтобы заменить подругу на переговорах с американским партнёром.
Счастливая Эдера выбежала в гостиную, надеясь обрадовать Андреа, но увидела там побледневшего, задыхающегося Валерио.
— Боже мой! Папа! — бросилась она к отцу. — Где твоё лекарство?..
Прибывший через некоторое время Джулио посоветовал не оставлять больного одного и, по возможности, не волновать его.
Так Андреа уехал в Испанию один.