Эдера
Шрифт:
— Скажи, а как тебе показались картины Андреа?
— Я не большой знаток живописи… — замялся Джулио, не желая прямо сказать, что работы Андреа кажутся ему беспомощными, лишёнными какой бы то ни было оригинальности.
— Ох, — вздохнула Эдера, хорошо понимая то, что не захотел высказать Джулио.
К ним подошёл сияющий Андреа и радостно сообщил, что критики, которым его представила Мелоди, наговорили ему много приятных слов.
— Я очень рада за тебя, — сказала Эдера.
— Кстати, — нерешительно начал Андреа. — Мелоди попозже хотела бы организовать ужин с критиками и одним крупным бизнесменом. Естественно, можешь пойти и ты… Если хочешь…
— Нет,
Андреа же то ли не хотел этого замечать, то ли, увлечённый своими проблемами, и в самом деле не заметил.
— Да, тебе было бы там скучно, — сказал он и опять оставил Эдеру и Джулио одних.
— Ну что с тобой? — спросила Эдера, увидев, как помрачнел Джулио. — Теперь я должна тебя подбадривать?
— Прости, Эдера, — пришёл в себя Джулио. — Но мне просто стыдно за него. Я еле сдержался, чтобы не поколотить его прямо здесь, при гостях.
— Я тоже, если ты заметил, держалась на пределе сил, — призналась Эдера. — Но это было в последний раз. Завтра я попытаюсь, наконец, расставить всё по своим местам.
— Я не знаю, что ты задумала, — сказал взволнованно Джулио, но хочу напомнить тебе: ты всегда и во всём можешь рассчитывать на меня.
Гости понемногу стали расходиться, и Ральф тоже подошёл к Андреа, чтобы проститься.
— Рад был с вами познакомиться. По-моему, выставка имеет огромный успех. До свидания.
— Да, это было замечательно, — добавила Мелоди. — Прими мои поздравления, Андреа. До скорой встречи!
— Одну минутку, Мелоди! — растерянно произнёс Андреа, а Ральф, усмехнувшись, отошёл в сторону.
— Но разве ты не проведёшь эту ночь со мной? — спросил, едва не плача, Андреа.
— Не могу, я должна идти с синьором Кариотисом, — развела руками Мелоди.
— Что значит, «не можешь»? — возмутился Андреа. — Ведь это же наш с тобой праздник, наш вечер, наша ночь!
— Не могу, — повторила Мелоди.
— Скажи лучше, что не хочешь! — гневно воскликнул Андреа. — Для тебя важнее этот денежный мешок!
— Андреа, успокойся, тебя могут услышать посторонние, — строго сказала Мелоди.
— Я жду, Мелоди, — напомнил Ральф.
— Да, я уже иду! До свидания, Андреа!
Оглядевшись по сторонам, Андреа увидел, что ни Эдеры, ни Джулио в зале уже нет. Послонявшись некоторое время среди ещё не покинувших галерею посетителей, он, впервые за последний месяц, поехал ночевать не в мастерскую, а домой. Каково же было его потрясение, когда он обнаружил, что Эдеры нет и там! «Неужели у них с Джулио роман?» — подумал Андреа, и это предположение оказалось очень неприятным для его самолюбия. «Пока я дни и ночи работал, она развлекалась с другим!» Он в нетерпении стал ходить из угла в угол, внимательно прислушиваясь, не остановилась ли возле дома машина, не скрипнула ли входная дверь… Когда Эдера, наконец, появилась, Андреа был взвинчен до предела.
— Как это прикажешь понимать? — гневно встретил он жену. — Уже первый час ночи!
— Я же не знала, что ты сегодня осчастливишь нас своим присутствием, — ничуть не смутилась Эдера, — и потому согласилась поужинать с Джулио. А что это ты так рано закончил свой ужин? Ведь там должны были присутствовать только интересные и, главное, приятные тебе люди!
— Ты ещё пытаешься надо мной издеваться? — вскипел Андреа. — Ты, которая имела наглость завести роман, наплевать на мужа?
— А ты уж не сошёл ли с ума? — парировала Эдера. — Или тебя, может быть,
бросила Мелоди?— Оставь в покое Мелоди! — закричал Андреа, ужаленный в самое больное место. — Мы говорим о тебе и о Джулио.
— Джулио — истинный друг! Он не мог оставить меня одну после того, как ты ясно дал мне понять, чтоб я не путалась у тебя под ногами, — выплеснула свою обиду Эдера. — А Мелоди… Думаю, если бы она согласилась провести с тобой ночь, то завтра тебе даже в голову не пришло бы спрашивать меня, где я была сегодня вечером.
— Вижу, ты способна говорить любые гадости, лишь бы оправдаться, — вынужден был защищаться Андреа.
— Мне не в чем оправдываться, — прямо посмотрела ему в глаза Эдера. — А вот тебе…
— Не надо продолжать! — Андреа не смог вынести испытующего взгляда Эдеры и отвёл глаза в сторону. — Я не забуду сегодняшней истории, имей это в виду! Спокойной ночи! — и он, резко повернувшись, вышел из комнаты.
Утром же ему пришлось выдержать ещё один неприятный разговор, только теперь уже с Мелоди.
— Будь любезен, объясни, что означает та сцена, которую ты устроил мне в галерее? — строго глядя на Андреа, потребовала она.
— А ты считаешь, я мог спокойно смотреть, как тебя уводит другой мужчина? — с обидой произнёс Андреа.
— Твоя ревность невыносима! — рассердилась Мелоди. — Я пошла с Кариотисом, чтобы поговорить о тебе, о твоей фирме. Он не хотел её покупать, но я, в конце концов, его убедила. И какова же благодарность? Нет, я не желаю больше с тобою видеться!
— Мелоди, дорогая, прости меня! — бросился перед нею на колени Андреа. — Прости мою глупую ревность. Но я и в самом деле схожу с ума при одной мысли, что кто-то может хотя бы мизинцем дотронуться до тебя! Мне так плохо, когда ты далеко, и, наоборот, когда ты в моих объятиях, я больше ничего не хочу, ни о чём не помню, ничего не соображаю!.. — он стал страстно целовать подол её платья, а затем колени, живот, грудь…
— Андреа, перестань, — не слишком настойчиво сопротивлялась Мелоди.
— Нет, ты скажи, что никогда не оставишь меня! — требовал он. — Поклянись в этом!
— Какой же ты всё-таки ревнивец, — улыбнулась, наконец, Мелоди.
Вдохновлённый этой улыбкой, Андреа горячо зашептал:
— Ради тебя я готов на всё! Я готов даже оставить мою жену!
— Но зачем же? — не приняла такой жертвы Мелоди. — Твоя жена — очаровательная женщина и, по-моему, не слишком посягает на твою свободу…
— Нет, ты не знаешь всего, — сказал Андреа, вспомнив вчерашнее объяснение с Эдерой. — Она не стала бы приветствовать нашу с тобой любовь. Я должен освободиться от Эдеры! Только тогда мы будем с тобой полностью счастливы!
— Ладно, не думай сейчас об этом, — попросила Мелоди. — Лучше обними меня покрепче!
Мелоди умчалась по своим извечным делам, а Андреа продолжал лежать на тахте, тупо уставившись в потолок. Теперь, когда картины были увезены в галерею, и мастерская опустела, Андреа стало неуютно и в этих стенах. Лишь редкие появления Мелоди ещё как-то оправдывали его пребывание здесь. Даже выставка, которую он так ждал и на которую возлагал большие надежды, не принесла, как оказалось, ощутимых перемен в его жизни. Недолгая эйфория, испытанная во время открытия выставки, очень скоро улетучилась, не оставив ничего, кроме опустошённости. Приниматься за следующую работу тоже не хотелось… Эх, уехать бы сейчас куда-нибудь на край света, где они с Мелоди были бы только вдвоём! «Вот продадим фирму, возьму свою часть денег и увезу Мелоди подальше от всех её бесконечных дел!» — решил Андреа.