Эдера
Шрифт:
— Я люблю Андреа, и он любит меня, — говорила она с невинной улыбкой. — Мы собираемся пожениться! А сейчас Андреа должен подписать контракт о продаже фирмы… Это очень выгодная сделка.
— Перестаньте ломать комедию! — грубо оборвала её Леона. — Мне всё известно о ваших преступлениях! И знайте: Андреа никогда не подпишет этой бумаги, потому что вы немедленно уберётесь из его жизни навсегда! — ещё раз повторила она своё требование.
— Простите, но теперь я вижу, что вы, кажется, и в самом деле не вполне здоровы, — не теряя самообладания, произнесла Мелоди. — У вас болезненная мнительность.
Леона была обескуражена таким цинизмом и такой выдержкой Мелоди. В отличие от неё Леона уже едва сдерживала себя. Ей хотелось только одного, вцепиться в причёску этой наглой бабёнки и так, за волосы, тащить её до самой двери, а затем вышвырнуть вон. Весь стройный план с угрозами и блефом относительно возможного убийства вылетел из головы Леоны.
А Мелоди между тем наполнила стакан водой и предложила Леоне:
— Выпейте, пожалуйста. Вы слишком возбуждены.
— Прочь отсюда, стерва! — Леона выбила стакан из рук Мелоди. — Я не позволю тебе так издеваться надо мной и над моим сыном! Ни секунды больше я не потерплю тебя здесь!
И она стала выталкивать Мелоди за дверь.
— Отпусти меня! Убери руки! — закричала Мелоди и тем лишь ещё больше раззадорила Леону.
— Нет, я заставлю тебя убраться отсюда! — с удвоенной силой набросилась на неё Леона.
— Никто не заставит меня уйти! — увёртываясь от ударов, заявила Мелоди. — Я буду оставаться здесь до тех пор, пока этот идиот не подпишет контракт!
Такого оскорбления, адресованного её сыну, Леона не могла вынести. Она толкнула Мелоди так сильно, что та не удержалась на ногах и, ударившись головой об угол стола, осталась лежать на полу без движения.
— Вот так-то будет лучше, — произнесла с удовлетворением Леона. — Когда очнёшься, поймёшь, что со мной опасно ломать комедию!
Она отыскала на столе подписанный Ральфом контракт, и, положив его в сумочку, покинула мастерскую.
Обеспокоенные болезнью подруги, в Рим приехали Чинция и Дальма, но помочь ей, разумеется, ничем не могли.
— Эх, одно посещение Андреа принесло бы ей больше пользы, чем все лекарства на свете, — вздохнула Матильда, и Чинция ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг.
— Я притащу его сюда, чего бы это ни стоило! — заявила она и, не медля ни секунды, направилась к выходу.
— Клаудия пыталась его уговорить, — высказала сомнение Матильда, — но он отказался наотрез.
— А у меня он будет послушным, как примерный школьник! — заверила Чинция и поехала к Андреа.
В мастерскую она вошла минутой позже, чем там появился сам хозяин.
— О Боже! Мелоди! Мелоди! — услышала Чинция голос Андреа, войдя в гостиную.
— Она… мертва? — в ужасе произнесла Чинция.
— Н-не знаю, — растерянно ответил Андреа, нисколько не удивившись приходу Чинции.
— Но что ты с нею сделал? Она уже окоченела! — дотронувшись до тела Мелоди, воскликнула Чинция.
— Ты хочешь сказать, что это я… убил её? — дошло, наконец, до Андреа. — Да я вошёл почти одновременно с тобой! Даже дверь не успел закрыть…
— Но кто же это мог сделать? — тоже растерялась Чинция.
— Понятия не имею! Я
оставил её здесь одну ещё утром. А теперь уже ночь… Надо вызвать полицию!— Нет, подожди! — опомнилась Чинция. — Они не поверят тебе! Может, тебе лучше скрыться?
— Тогда уж точно подозрение падёт на меня, — возразил Андреа. — Нет, я вызову их, и пусть они ищут настоящего убийцу. У меня нет выбора. А вот тебе надо поскорее отсюда уйти.
— Но каким образом она оказалась здесь? — спросила Чинция. — Ты же говорил Клаудии, что порвал с этой мафиози!
— Да, я прогнал её, но она заявилась ко мне утром и потребовала подписать контракт. Я не сумел выставить её вон и потому ушёл сам… Прости, я должен звонить полицейским, пока они сами не нагрянули сюда. Передай Эдере, что я наказан судьбой за то зло, которое ей причинил.
— Не волнуйся, всё ещё образуется, — попыталась успокоить его Чинция.
— Алло, полиция? — набрав номер, произнёс в трубку Андреа. — Моё имя Андреа Давила. Я должен сообщить об убийстве… Женщина… Улица Пасседжата ди Рипетта, дом 17… Хорошо, буду на месте…
Глава 30
У инспектора полиции были все основания арестовать Андреа по подозрению в убийстве, поскольку алиби подозреваемый не имел. Весь день он бродил по городу один и теперь не мог вспомнить, чтобы хоть кто-нибудь из знакомых видел его. Все, что ни говорил Андреа в своё оправдание, оборачивалось только против него.
Состоял в любовной связи с Мелоди? Значит, убийство произошло на почве ревности. Ах, связь эта прекратилась раньше? Значит, покинутая любовница пыталась восстановить отношения, а рассерженный Андреа нечаянно убил её во время ссоры. Отрицать это было бы неразумно, потому что убийство в таком случае квалифицировалось бы как непреднамеренное.
Андреа же продолжал твердить, что он не убивал Мелоди, что он ей даже многим обязан: в частности, она организовала его выставку…
Ухватившись за эту зацепку, инспектор допросил Вискалки и выяснил, что Мелоди также оплатила «покупку» двенадцати картин.
— Теперь всё понятно, — инспектор сформулировал мотив убийства несколько иначе: — Разрыв отношений с синьорой де ля Фуэнте означал для вас, в том числе и значительные финансовые потери. Не так ли?
— Да нет же! — в отчаянии воскликнул Андреа. — Я не знал, с какой целью она устроила выставку и купила картины! А когда всё понял, то возненавидел её! Мне ничего от неё не надо было!
— Так вы не отрицаете, что ненавидели покойную? — тотчас же подловил его инспектор. — Вы раскрыли её план и заманили к себе, чтобы поквитаться с нею.
— Она сама приехала! Я же говорил вам: она требовала, чтобы я подписал контракт о продаже моей фирмы.
— Кстати, не объясните ли вы, куда исчез этот документ? Мы не нашли его, так же как и не обнаружили орудия убийства. Вероятно, в действительности всё было так: вы не хотели подписывать контракт, синьора же на этом настаивала, тогда вы убили её и ушли из дома, чтобы избавиться от документа и орудия убийства. Затем вернулись обратно и позвонили в полицию…
— Я не знаю, как ещё объяснить вам, что я не убивал! — теряя выдержку, закричал Андреа.