Единорог

Мэриан почувствовала, что вот-вот разразится истерическим плачем. Она медленно, глубоко вздохнула и стиснула одеяло, ощутив его плотную пушистую ткань. Она не должна показать Dжеймси своего страха. Если бы Джеймси узнал, как она напугана, он мог, подобно дикому животному при встрече с дрогнувшим человеком, натворить что-нибудь ужасное -- она не знала что. В этой тьме каждый становился опасным, и Мэриан ощущала, как вокруг нее накапливалась злобная жестокость дома, готовая прорваться снова, если найдет слабое место. Она должна собрать все свое мужество и разум, иначе сама станет слабым местом и позволит обрушиться на себя этому ужасному потоку.

– - Джеймси, не мог бы ты зажечь лампу? Так темно.

– - Нет масла. Во всем доме нет масла.

– - Зачем ты пришел и разбудил меня?
– - Пробуждение было ей ненавистно, лучше бы продолжался сон.

– - Я хотел наблюдать вместе с тобой.
– - Джеймси сидел рядом, все еще глядя на нее, скрестив ноги и положив руки в карманы. Внезапно показалось, что он похож на тюремщика. Но не стала ли она сама тоже тюремщицей? Да и дом теперь похож на тюрьму больше, чем когда-либо.

Джеймси пристально смотрел на нее. Его глаза казались темнее и больше при тусклом свете. Колеблющееся пламя свечи бросало подвижные тени на его лицо, делая черты изменчивыми и нелепыми. Мэриан поняла, что он преследует какую-то цель, намеревается что-то сделать. Она отпрянула от него и не позволила своим мыслям подробно задержаться на тайне его связи с Джералдом. Но теперь завеса открылась перед ней, и в пристально смотрящем мальчике она почувствовала пробуждение нового безумия дома.

Джеймси снова прислушался. Он стал совершенно неподвижным, заставляя и ее насторожиться. Но она могла различить только бесконечный шум дождя. Она подумала о Питере, неуклонно приближавшемся сквозь тьму к дому.

Джеймси встал. Он не отводил своего настороженного вопрошающего взгляда от Мэриан. И хотя был очень тихим, казался, однако, взволнованным или очень напуганным. Он взял свечу и встал на середину комнаты, затем медленно поднял свечу над головой и отвернулся от Мэриан.

Сначала она не могла понять ритуала. Она наблюдала за ним, затаив дыхание и все еще напряженно вслушиваясь. Затем услышала тихий звук в комнате и последовала за взглядом Джеймси. Ручка двери Ханны тихо поворачивалась. Повернулась, затем скользнула назад и снова повернулась. Ханна пыталась выйти.

Мэриан почувствовала, что у нее волосы встали дыбом. Было что-то ужасное и жуткое в этом тихом, безнадежном, чуть заметном движении. Она понимала, что ей следует рассеять свой внезапный безумный страх, громко заговорив с Ханной. Но не могла говорить. Ханна была теперь заключена в самом центре дома, и, возможно, здесь Питер ее оставит, заточив в эту комнату навечно. Ручка снова повернулась.

Мэриан подняла глаза на Джеймси, опять пристально смотревшего на нее. Он опустил свечу, позолотившую теперь нижнюю часть его лица. Губы его были приоткрыты, и он смотрел с пугающей настойчивостью, дрожа от какого-то тайного намерения.

Мэриан спросила тихим шепотом:

– - У тебя есть ключ? Может, мне войти к ней?

Джеймси прижал палец к губам, сделал ей знак подняться, взял за руку и вывел в коридор. Закрыл дверь прихожей и поставил свечу на пол.

– - В чем дело? Джеймси, ты пугаешь меня.

Длинный коридор протянулся позади них, темный и тихий. Сейчас она не видела лица Джеймси. Свет свечи, казалось, кружил вокруг их колен и терялся. Он все еще сжимал ее руку.

– - Мы должны выпустить ее. Мэриан слушала его, но не понимала.

– - Ты хочешь сказать что должен впустить меня к ней? У тебя есть ключ?

– - Есть. Говорю тебе, мы должны выпустить ее.

Мэриан стояла молча, в то время как звук, казалось, на полнил дом, резонируя в пустоте. Ей представлялось, что теперь все должны проснуться и встать во тьме за пределами света свечи, прислушиваясь к тому, что произойдет. Неужели наконец-то пришла минута освобождения? Теперь Ханна хотела уйти. Эта мысль пугала и причиняла боль.

Мэриан шепотом возразила:

– - Ты сошел с ума, Дэжеймси. Куда она сможет пойти, что она может сделать, покинув дом ночью и в такой дождь?

Ответ, казалось, отозвался эхом, прогремев вокруг них под сводом дождя. Теперь она держалась за Джеймси. Они прильнули друг к другу, как заговорщики, как напуганные дети.

– - Мы должны выпустить ее, -- повторил он.
– - Это ее право. Мы должны освободить ее, прежде чем вернется Питер.

Мэриан почувствовала резкий приступ боли: , сначала тихо, затем более громким голосом, прерывающимся от слез и страха. Ответа не последовало. Она огля нулась. Потом шаг за шагом отступила к окну, как будто что-то невидимое в доме загоняло ее в угол. В отчаянии выглянула в сад -- там кто-то двигался. Фигура, обособленная от окружающего, была совершенно отчетливо видна в ярком дневном свете. Дэнис стоял у одного из рыбных прудов, вглядываясь в него. Увидев его, Мэриан со страхом вскрикнула. Выбежала из пустой кухни и через лабиринт сырых, выстланных плитами, звенящих эхом комнат выскочила на влажную скользкую террасу. Чуть не упала и затем пошла медленнее.

– - Дэнис!
– - Она была связана с тем, что произошло, только через него, и только он мог освободить ее от власти мертвых. Он посмотрел на нее рассеянным, отсутствующим взглядом:

– - Привет, Мэриан. Ты чувствуешь себя лучше?

– - Я так испугалась, когда проснулась, думала, ты ушел. О, Дэнис, пойдем в дом, ты должен поговорить со мной.

Теперь он, нахмурившись, сосредоточил свой взгляд на ней, маленький чужой человек, с развевающимися на ветру волосами, сгорбившийся и дрожащий под пальто от холода. Он снова опустил глаза вниз на темно-коричневую, покрытую рябью поверхность пруда и промолчал.

– - Пожалуйста, -- взмолилась Мэриан. Она сделала шаг вперед и робко протянула руку, чтобы коснуться его рукава. Но он от нее отодвинулся.

– - Не надо.
– - Он повернулся к ней боком и встал на колени у пруда.

Мэриан смотрела на согнувшуюся фигуру. Затем увидела рядом с ним маленький аккуратный чемоданчик, а за ним открытый holshshovyi вещевой мешок, откуда торчало широкое горло пластиковой банки, в которую была налита вода, а в ее темноте -- быстрое передвижение золотистых силуэтов. Небольшая рыбачья сеть лежала у Дэниса под рукой.

– - Ты ловишь рыбу. О, Дэнис...
– - Мэриан почувствовала, что слезы снова наполняют глаза. Но она не могла больше плакать. Она встала на колени рядом с ним.
– - Зачем ты ловишь рыбу?

– - Я подумал, что могу взять с собой старых друзей.
– - Дэнис говорил спокойно, а из-за его акцента слова прозвучали почти беспечно.

– - Ты уходишь?

– - Да.

– - Когда, куда?..

– - Сейчас. Я не знаю куда. Зачем мне оставаться здесь? Не печалься.

– - Дэнис, -- сказала Мэриан. Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие.
– - Ты не можешь уйти и оставить меня здесь. Останься ненадолго, и мы уедем вместе. Или, если ты не можешь остаться, тогда позволь мне собрать вещи и уйти с тобой.

Он посмотрел на нее с нежностью, когда они стояли рядом на коленях, и пурпурные облака над ним расступались перед вечерним солнцем.

– - Нет. Что мы будем делать вместе, Мэриан? Мы совершенно чужие люди. Мы могли общаться и могли, казалось, понимать друг друга здесь. Но даже здесь чары разрушены, и вся магия исчезла. Зря я позволил тебе убедить меня сделать то, что мы сделали. Только зло, еще больше зла, чем ты знаешь, произошло из этого. Мы не любили друг друга по-настоящему. Не могли любить. Ты понимаешь это сейчас, не правда ли?