Единственный мой

Софии потребовалось немало времени и сил, чтобы разыскать лорда Албертона. Она нашла его на поле, где запускали монгольфьер, воздушный шар, наполненный горячим воздухом. Албертон сидел в открытой коляске и вместе с другими зрителями наблюдал за запуском. София приказала кучеру подъехать к коляске и остановиться так, чтобы можно было побеседовать с подозреваемым.

Албертон был рад ее видеть. Однако вскоре София узнала, что и Албертона можно вычеркнуть из списка — как и Роу, он сейчас тоже жил на широкую ногу.

— Лошадь, на которую мы с лордом Роу поставили, звали Неудачница, — с радостной улыбкой сообщил он. — Вот мы и подумали, разве может лошадь с такой кличкой проиграть?

Причудливая логика Албертона была не совсем понятна. Впрочем, Софии и не хотелось разбираться в ней. Поэтому она с натянутой улыбкой кивнула и распрощалась с Албертоном.

Отъехав в сторону, София решила еще немного посидеть в карете и понаблюдать за тем, как воздушный шар накачивают горячим воздухом. У нее было скверное настроение. Внезапно рядом остановилась какая-то коляска. Вздрогнув, София почувствовала, что в коляске сидит Макс — она кожей ощущала его присутствие. Повернув голову, София убедилась, что не ошиблась.

Тронув поля шляпы, бросавшие тень на его лицо, Макс поклонился:

— Добрый день.

София холодно кивнула, отвечая на его приветствие. Внутри у нее все сжалось. После инцидента в гостиной, когда муж долго не выпускал ее руку, она больше не желала его видеть. И опять София с раздражением отметила про себя, что Макс был, как всегда, одет по последней моде: на нем было прекрасно сшитое пальто с пелериной. Внимание Софии так же привлекла и роскошная булавка для шейного платка — золотая с дорогим сапфиром. Ее удивило такое щегольство. В юности одежду Макса никак нельзя было назвать безупречной, он никогда не следил за модой.

Этот похудевший, возмужавший мужчина с суровой улыбкой и проницательным взглядом казался Софии незнакомцем. София робела в его присутствии и, чтобы скрыть это, заговорила с ним холодным отчужденным тоном:

— Как дела?

Макс приподнял бровь.

— Как ты это делаешь? — спросил он. София настороженно взглянула на него:

— О чем ты?

— Я спрашиваю, как тебе удается задавать банальные вопросы таким убийственным тоном? Послушав тебя, так и хочется ответить «У меня все прекрасно, если не считать невыносимой боли в груди. Боюсь, что не доживу до вечера».

София фыркнула:

— Мне бы не понравился такой ответ.

— Правда?

— Правда. Твоя коляска загораживает мне дорогу. Если с тобой что-нибудь случится, я здесь застряну и мне понадобится помощь посторонних, чтобы выехать отсюда.

Макс, вздохнув, взглянул на небо:

— Не люблю толпу. Большое скопление народа всегда раздражает меня.

— Но зрелища, подобные этому, тебя привлекают?

— Нет, меня не интересует ни запуск воздушных шаров, ни что-либо еще. Я приехал сюда, чтобы увидеться с тобой. А вот зачем ты приехала сюда — для меня большой вопрос.

— Если хочешь знать, я приехала сюда, чтобы поговорить с лордом Албертоном.

Макс внимательно посмотрел на Албертона, который был увлечен разговором с человеком, сидевшим в соседней с ним коляске.

— Ты не находишь, что этот джентльмен староват для тебя?

— Я не собиралась разговаривать с ним на личные темы, мне нужно было задать ему пару вопросов — и все.

— И что же это за вопросы? — вкрадчиво спросил Макс.

Его голос был похож на густой клеверный мед, который отец Софии много лет назад собирал на своей пасеке. Он звучал обезоруживающе, и Софии вдруг захотелось признаться во всем, излить Максу душу. Ведь она старалась для него. Возможно, Макс поможет ей вести расследование. Если супружеские отношения были между ними уже невозможны, то на взаимопомощь и сотрудничество она вполне могла рассчитывать.

— Я пытаюсь выяснить, кто мог похитить браслет леди Нили. Это — единственный способ остановить ее, не дать очернить твое доброе имя.

Макс вздохнул:

— Ты не умеешь жить спокойно.

София ожидала от него подобной реакции.

— Я хочу помочь тебе.

— Это все отговорки. Тебя просто тянет на подвиги.

— Но ведь кто-то должен действовать, пока ты сам сидишь, сложа руки и отказываясь от борьбы, необходимо восстановить справедливость, — горячо заявила София, сжимая кулаки. Макс был безумно упрямым.

— Но почему ты беспокоишься обо мне? Я тебе небезразличен?

Последний вопрос прозвучал как выстрел. София почувствовала, что убита наповал.

— Я этого не говорила, — пробормотала она.

— Ну, если ты занялась моей судьбой — это само собой разумеется.

— Я… — промолвила София и замолчала, не зная, что сказать.

Ее мысли путались. Черт возьми! Зачем она начала откровенничать с Максом? Это ни к чему хорошему не приведет.

Ни один человек, кроме мужа, не приводил ее в подобное замешательство. Она терялась в разговоре с ним, волновалась, становилась косноязычной, ее сердце бешено колотилось в груди. Ни один человек не имел над ней такой власти.

София вдруг вспомнила о Томасе Риддлтоне. Она совсем забыла о нем с тех пор, как в Лондоне появился Макс. Как странно! София думала, что будет скучать по нему. Томас каждый год уезжал на месяц в поместье к матери. До его отъезда они были неразлучны, проводили много времени вместе, и София не сомневалась, что ей будет не хватать его. Однако она ошибалась.

Макс терпеливо ждал, когда София заговорит снова.

— Кого еще, кроме бедняги Албертона, ты подозреваешь? — наконец спросил он, видя, что жена не может оправиться от смущения. — Принца-регента? Или, может быть, Веллингтона?

— Ни принц, ни Веллингтон не были на званом ужине у леди Нили, — ответила София, бросив взгляд на Албертона, который все еще что-то оживленно обсуждал со своим приятелем. — Кстати, бедняга Албертон тоже ни при чем. Он и лорд Роу недавно сорвали большой куш на скачках. Если бы не это, оба попали под подозрение.

— Кто еще значится в твоем списке подозреваемых?

— Леди Маркленд.

— Ее тебе тоже придется вычеркнуть. Я сидел за столом рядом с леди Маркленд, и она мне все уши прожужжала о том, что ее покойный брат оставил ей большое состояние. У него было поместье в Америке, приносящее хороший доход. И теперь леди Маркленд надеется поправить свое финансовое положение.

Проклятие! В списке осталось одно-единственное имя — мистер Генри Брукс. Закусив губу и наморщив лоб, София погрузилась в размышления. А что, если чутье не подвело леди Нили? Недаром она приказала обыскать племянника прямо за столом. Мистер Брукс был известным мотом и жил на деньги, которые давала ему тетушка. София не доверяла ему. В его внешности было что-то отталкивающее. Возможно, неприятное впечатление производили его глаза навыкате и скошенный безвольный подбородок. Как бы то ни было, но обыск ничего не дал. Мистер Брукс спокойно выдержал публичное унижение.