Единственный мой
Шрифт:
Если Бруксу удалось припрятать браслет, то теперь его не найти. Племянник леди Нили наверняка уже давно проиграл его в карты в одном из притонов, завсегдатаем которых являлся.
София, поджав губы, взглянула на Макса. Она подумала о том, что ей понадобится крепкий спутник, если она надумает во имя интересов дела отправиться в притон. Джон, конечно, никогда не согласится сопровождать ее в злачное место, а вот Макса ей, возможно, удастся уговорить.
— Что-то не нравится мне твой взгляд, — прищурившись, заметил Макс и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку сиденья. — Что ты замышляешь?
По мнению Софии, нормальный мужчина не раздумывая
Она вздохнула:
— В моем списке остался только один человек.
— Генри Брукс.
— Откуда ты знаешь?
Макс пожал плечами:
— На кого еще, кроме него, могло пасть твое подозрение?
Макс был прав. К числу подозреваемых можно было отнести всего лишь несколько человек.
— Мне нужно поговорить с ним, однако он бывает в тех заведениях, которые я никогда не посещала. Я слышала, что он является завсегдатаем игорных притонов.
— Это правда, но не надейся, что я пойду туда с тобой.
София метнула на Макса взгляд, подобный молнии. Она хорошо знала мужа и понимала, что спорить с ним бесполезно, однако надеялась его вразумить.
— Но как еще я смогу поговорить с Бруксом? Он появляется на светских мероприятиях лишь под нажимом тетушки.
— А что, если в скором времени леди Нили снова пригласит тебя на званый ужин?
София вспомнила свой недавний разговор с этой дамой.
— Нет, вряд ли.
Губы Макса скривились в усмешке.
— Ты сожгла за собой все мосты?
— Вовсе нет. Я просто не люблю общаться с людьми, которые предъявляют другим обвинения, не имея на то никаких оснований.
— Гм, — пробормотал Макс и взял вожжи. — Скажи своему кучеру, чтобы ехал домой, а сама садись ко мне в коляску.
Сердце Софии учащенно забилось:
— И куда мы едем?
— Брукс будет сегодня на музыкальном вечере Тьюксбери. Если мы поедем прямо сейчас, то ты успеешь заехать домой и переодеться, а потом мы отправимся на вечер.
— Откуда ты знаешь, что Брукс там будет? — удивилась София.
Макс с таинственным видом улыбнулся:
— Разве это имеет значение? Нам нужно спешить. Музыкальный вечер закончится в восемь, поскольку большинство гостей собирается поехать на бал к леди Нортон.
София на мгновение задумалась. Нельзя было терять такую прекрасную возможность.
— Но зачем мне отпускать кучера? Я могла бы поехать домой в своей карете. Кстати, тебе бы тоже не мешало переодеться.
— Коляска более быстроходный вид транспорта, чем карета. Это во-первых. А во-вторых, я одет самым подходящим образом, мне не надо переодеваться. — И в доказательство своих слов он расстегнул пальто, показывая великолепный черный костюм. В душе Софии зародились подозрения.
— Ты видел мой список! Джон показал его тебе!
— Если не желаешь ехать на музыкальный вечер так и скажи, мы не поедем. Но пойми, в игорных притонах Брукса будет найти не так-то просто. Даже если я соглашусь сопровождать тебя, подобная прогулка таит в себе массу опасностей. Хочу предупредить, что в подобных заведениях тебе не следует пить херес. Он намного крепче того, к которому ты привыкла, и этот напиток может свалить тебя с ног. И еще я советовал бы тебе не надевать драгоценности. Игорные дома, как известно, расположены не в самых фешенебельных районах города, и там на каждом шагу приличную даму подстерегают воры и разбойники.
София
нахмурилась.— Кроме того, там водятся дикие вепри, — в тон ему продолжала она. — И ужасные грязные цыгане так и норовят обидеть или даже похитить бедную девушку из высшего общества.
Макс покачал головой:
— Нет, они тебе не страшны. От твоего визга все цыгане сразу разбегутся.
София едва не прыснула со смеху.
— Ты неисправим. Я знаю, что обязана Джону твоим появлением здесь. Он, наверное, просил тебя присмотреть за мной, да? Как бы то ни было, но я вынуждена принять твое предложение и поехать на музыкальный вечер. У меня нет другого выхода, я обязательно должна поговорить с Бруксом.
Макс подошел к карете и, распахнув дверцу, подал Софии руку.
— Я знал, что ты непременно прислушаешься к доводам рассудка. Здравый смысл — сильная сторона твоего характера.
— Пытаешься усыпить мою бдительность лестью? — сказала София. — Не получится…
Однако она не договорила. Макс внезапно дернул ее за руку, и она, ахнув, упала в его объятия. Он замер на пару мгновений, крепко обнимая жену и с улыбкой глядя в ее изумленное лицо. Как жаль, что вокруг было много народу и он не мог ее поцеловать! С каким наслаждением он повалил бы ее на влажную траву, разметал юбки и занялся любовью!
Обуздав свое разгоряченное воображение, Макс помог Софии сесть в коляску.
— Похоже, очень скоро мне придется пожалеть о том, что я уступила тебе, — пробормотала она с пунцовым от смущения и злости лицом.
— Возможно, — бросил Макс. — Но подумай о тех удовольствиях и радости, которые тебе доведется испытать, прежде чем ты начнешь жалеть о своей уступчивости. — И, не давая Софии времени вникнуть в смысл этого замечания, он взял вожжи, ударил лошадей хлыстом, и коляска тронулась с места.
София с Максом добрались до дома Тьюксбери, когда вечер был уже в разгаре. Макс был крайне любезен со всеми. Он здоровался со знакомыми, перекидывался учтивыми фразами, непринужденно смеялся над шутками. София тоже с улыбкой раскланивалась с теми, кого знала. Однако за ее внешним спокойствием таилась тревога. Присутствие Макса вселяло в ее душу беспокойство.
Их усадили в роскошном салоне Тьюксбери в мягкие кресла. В этот вечер пела леди Мария Таунсбридж исполнявшая итальянские арии. София слушала ее с рассеянным видом. Все ее внимание было приковано к Бруксу, сидевшему впереди на два ряда.
Музыкальная программа вечера была завершена в семь часов, и леди Тьюксбери пригласила всех в зеленый салон отведать закуски.
Краем глаза София заметила, что мистер Брукс кому-то кивнул.
— Кому это он подает знаки? — наклонившись к Максу, прошептала она.
— Лорду Эфтону.
— Ага, вот в чем дело! — приходя в волнение, воскликнула София.
Лорда Эфтона недолюбливали в лондонском обществе за эксцентричные хобби. Так, например, он коллекционировал табакерки с непристойными изображениями, разводил редких птиц и придумывал новые модели жилетов для таких же бездельников, как и он сам. Но более всего его порицали за то, что он втягивал отпрысков богатых и знатных фамилий в карточную игру. По слухам, именно лорд Эфтон был виновен в гибели лорда Чонси Хендриксона, который пустил себе пулю в лоб за десять дней до своего девятнадцатилетия, проиграв в карты целое состояние. Если Брукс связался с Эфтоном, у него могли возникнуть большие долги. А это значило, что племянник леди Нили вполне мог покуситься на ее браслет.