Единственный

Он тоже резко оборачивается, но в ту же секунду его толчком бросает вперед.

Не успеваю даже взвизгнуть, когда мощное тело врезается в мое и сносит, как товарный поезд.

Под ногами пустота, мир переворачивается и через миг смыкается вокруг тисками холодной воды.

Она повсюду, как и Палач.

Его тело, руки. Подо мной, со всех сторон в этом водовороте, где нас вращает вокруг оси до тех пор, пока толчком сильных рук меня не выталкивает наверх.

Кашляя, хватаюсь за его плечи. Ноги сами обнимают Палача за талию. Он тоже кашляет. Одной рукой поддерживает меня за поясницу, другой трет глаза…

— Ты ебанутый?! — орет, повернув голову.

Его друг наблюдает сверху. Кладет на бедра руки и лениво произносит:

— Немножко. Как водичка?

— Охуенная, — Палач переводит на меня мечущий молнии взгляд.

Я отбрасываю с лица волосы.

Вода достает ему до середины груди, и он действительно взбешен, но холод и шок сковали меня настолько, что продолжаю на нем висеть, вжавшись своей грудью в его.

— Полотенца входят в сервис… — еще одна насмешка сверху.

Сведя брови, игнорирует.

Вода не дает почти никакого сопротивления, когда, подойдя вместе со мной к бортику, Артур толкает меня вверх и усаживает на теплый, прогретый солнцем камень.

— У меня с собой одежды другой нет, — говорю, снова заходясь в кашле.

— Этот дебил даст тебе что-нибудь.

— Без проблем… — заверяет Рафаэль.

Отойдя в сторону, Палач подтягивается на бортике и выбирается из воды. Мокрая одежда облепила его тело второй кожей, обрисовывая мышцы спины, живота…

Подойдя к лежакам, он поворачивается спиной и достает из кармана шорт телефон. Стучит им по ладони, пытается разблокировать. Бросает потухший гаджет на лежак и принимается стягивать с себя футболку.

Отвернувшись, я поднимаюсь на ноги и прижимаю локти к груди, чтобы скрыть очевидное отсутствие лифчика!

Глава 19

Развешивая свою одежду на сушилке в ванной десять минут спустя, понимаю, что руки слегка дрожат, ведь меня все еще колбасит. Неспокойное состояние, которым накрыло, такое, словно меня то и дело атакует порывами сквозняка, но его и в помине нет.

За дверью тишина, никто меня не торопит, но я все равно суечусь: роняю на пол юбку — она шмякается о плитку мокрой кучей. Поднимаю — и в ту же секунду с сушилки сваливается футболка.

— Да чтоб тебя! — рычу, снова наклоняясь.

Я слышу музыку внизу. Ей опять прибавили громкость.

С мокрых волос капает вода, пройдясь по ним полотенцем, зачесываю назад и подтираю мелкие разводы туши под глазами. Зажав в руках купальник, который достала из рюкзака, замираю перед большим зеркалом и рассматриваю свою голую грудь.

Может, в мою ладонь она и не поместится, но в мужскую… легко…

В животе становится тяжелее, а на сетчатке вспышкой возникает взгляд Палача, которым тот резанул по моей мокрой футболке, когда из воды выбирался.

Соски так сильно сжимаются, что хочется их чем-нибудь успокоить, и мои мозги без проволочек подбрасывают картинку, где это делает мужской рот. Рот Артура Палача.

Когда микровзрыв в голове сходит на нет, я чувствую раздрай в душе. Сумасшедший!

Швырнув купальник на столешницу, стаскиваю с себя мокрые трусы и прячу их в рюкзак.

Цепь синяков на теле напоминает о том, почему я собираюсь от бассейна впредь держаться подальше. Надев купальник, облачаюсь в футболку Рафаэля. Она съезжает с одного плеча, но полностью прикрывает задницу. Еще на ней аппликация в виде доски для дартса с зеленым «яблочком» по центру, на которое смотрю с желанием закатить к потолку глаза.

Ванная на первом этаже; когда из нее выхожу, сразу вижу хозяина. Его голые плечи двигаются в такт музыке, пока парень перекладывает пивные банки из картонной коробки в холодильник.

Покосившись на бассейн, вижу там еще одну широкую спину.

Сидя на корточках, Палач электронасосом накачивает розовый надувной круг, другой, такой же, плавает в бассейне.

Он тоже переоделся. На нем синие плавательные шорты и больше ничего.

Я проношусь мимо ведущих во двор дверей и направляюсь к кухне, где его друг ставит на стол пластиковый ящик со льдом. Поняв, что он собирается выложить туда пивные бутылки, говорю:

— Давай помогу.

Окинув меня взглядом, замечает с усмешкой:

— Прямо в яблочко, да?

Опустив подбородок, смотрю на себя сверху вниз. На его футболку, в которую одета. Она села вполне прилично, поэтому отвечаю:

— Да. Кажется.

— Тебе уже можно пиво? — спрашивает.

— Я не пью пиво.

— А можно?

— Узнаешь на суде, — произношу, снова косясь на бассейн.

Издав смешок, парень замечает:

— Ну хоть намекни…

Палач заходит в дом, и, несмотря на то что ледяная вода должна была остудить мои мозги до состояния ледяного булыжника, я в чертовом раздрае и помню все отлично.

Его слова, действия. И свои тоже.

— Мне… мне девятнадцать… — отвечаю с запинкой.

— Супер. Поверю на слово.

Артур смотрит на нас. На меня. Он смотрит на меня, на чертово «яблочко». Повернув голову, берет с комода свой телефон и снова пробует включить, я же с усилием отвожу глаза от пересекающих его живот кубиков пресса и косых мышц, очень навязчиво убегающих за резинку шорт.

Воображение дорисовывает картинку с бурным энтузиазмом, и на поверхность моих мыслей всплывает очевидное — он привлекает. Да, черт возьми! Сильно!

Это физиология, именно она, но со стыдом признаю, что гораздо сильнее всего остального сейчас хочу снова испытать на себе его внимание. Внимание Артура Палача.

Взгляд или… слова…

— Помощь нужна? — с весельем обращается к нему друг.

— Отвали, помогатор, — резко отзывается Артур.

Вернув на комод безжизненный гаджет, снова уходит во двор, к бассейну.

Переведя дыхание, смотрю на Рафаэля, который подталкивает ко мне собранную только что картонную коробку и просит:

— Пройдись по дому, убери все бьющееся. Наверху тоже.

— Что именно? — уточняю.

— Все, что посчитаешь нужным. Я в тебя верю, — возвращается к разбору пивного ящика.

Взяв коробку, начинаю кружить по гостиной. Убираю с журнального столика вазу, набитую ракушками и еще пару декоративных мелочей. Вазу с комода убираю тоже, как и подсвечник, похожий на сувенир из Египта.

Лестница на второй этаж деревянная, но не издает ни единого скрипа, когда по ней поднимаюсь. Наверху — комнаты и коридор, из его окна в самом конце — еще один потрясающий вид. Задерживаюсь там и пару минут разглядываю пейзаж. Соседние дома слегка его портят, ведь в этом поселке нет общей концепции, все разношерстное, но это мелочь.