Единство

— А как же мое обучение?

— О, только слепой не заметил бы твоих успехов, — Оника потрепала брата по щеке. — Увы, из-за них здесь становится еще опаснее, чем на материке. Ты быстро учишься, так что мы продолжим тренировки в пути.

— Пойдемте с нами! Вам нельзя здесь оставаться! — юноша обратился к Эрхильду, наматывающему кончик бороды на палец.

— Вся моя жизнь прошла среди этих снегов, и я не оставлю их из-за марева, которое даже не могу разглядеть. Ступай, мальчик, и не теряй света своей души.

Кристар хотел начать спорить и убеждать старика, но Оника решительно потянула брата за собой, чувствуя изменения в метущих снег ветрах. Они несли с собой ритмичное поскрипывание снега и чье-то влажное дыхание, едва ли не упирающееся в затылок.

Маги взобрались по укутанному в толстую шубу холму, где с вершины гребня вновь увидели черный остов Огнедола. Внизу разволновавшееся море перекатывало синие бугры волн и беспокойно качало льдины, торопя гостей скорее покинуть Ледовый Край. Начинался тревожный путь домой, волнующий чувства и разум.

Глава 6. Верность и предательство

Удушливый дым от плавящихся камней заполнял пещеру. Ее освещали вспыхивающие на поверхности раскаленного озера языки пламени и искры, вырывающиеся из ноздрей Погибели вместе с дыханием. Чудовище мотнуло головой, хватая пастью глыбу и с треском проглатывая камень — зверь готовился к новому залпу.

— Отходим, отходим! — скомандовал Вихр, сдерживая рвущийся к магам испепеляющий жар.

Первым добравшись до входа в туннель, Цейра инстинктивно создал перед собой стену огня и ринулся обратно, отталкивая следовавших за ним бойцов от прохода.

— Проклятые твари, — прохрипел он, когда пламя потухло, и из черноты появился детеныш Погибели. Зверь проглотил брошенную в него огненную сферу и, зарокотав, содрогнулся всем телом и выплюнул перед магами груду тлеющих камней. — Здесь выхода нет, Вихр!

— Идите к другому туннелю! Пробивайте стены! Нужно убраться отсюда, пока эта гадина взяла передышку! — частые капли пота катились по вискам командира отряда, испаряясь так и не добравшись до подбородка.

— Слишком жарко! Мы не сможем пройти! — один из магов тщетно пытался оттолкнуть фронт раскаленного воздуха, как и Вихр, едва удерживая жар на месте.

Протяжный утробный рык был подобен грому, возвещавшему о близости пламенного дождя. В отличие от Загонщика и Гончих, Погибель никогда не спешила. Горстка беспомощных укротителей стихий была блюдом посредственным, но неплохой забавой для дитяти.

Среди всеобщего хаоса и паники Фьорд был единственным, кто будто бы вовсе не замечал гигантского зверя, изрыгающего потоки лавы.

— Приди в себя, идиот! — Бритта тряхнула мага, пытаясь привлечь его внимание. — Устраивать трагедию и скорбеть будешь позже, если вообще выберешься отсюда!

— Сюда, скорее! — позвал один из магов. Приподнимая каменные плиты, он и еще тройка укротителей проложили тропу у стены пещеры, защищенную от лавы перегородкой.

— Я отвлеку его, идите! — удерживая напор жара, Вихр высвободил руку, и в голову зверя ударило выпущенное командиром огненное копье. Пламя разбилось о прочную шкуру Погибели. Она видела каждого мага, чувствовала энергию внутри их слабых тел, оглашаемых лихорадочным биением сердец. Фыркнув и осыпав искрами выставленный Вихром незримый щит, Погибель ударила лапой, расшвыривая расплавленные камни. Лава ударила в перегородку, переливаясь через край и отрезая путь отхода. Выгнув спину и задрав голову, Погибель забулькала и заскрежетала, словно исполинский тигель, готовый извергнуть наружу содержимое раскаленного нутра.

Вздрогнув, Погибель подавилась собственным огнем, и разогретый свод пещеры сотряс громогласный рев. Не успел он утихнуть, как боль на этот раз пронзила брюхо чудища, вынуждая сжаться в мучительном спазме.

— Что происходит? — непонимающе пробормотал Вихр. Детеныш Погибели, чувствуя боль родителя, пронесся мимо магов, сбив двоих из них. Зверь смел бы со своего пути и командира отряда, если бы того в последний момент не оттолкнул в сторону порыв воздуха.

Погибель неуклюже повернулась, пытаясь увидеть неприятеля, и поджала лапу, когда в нее попал снаряд, излучающий тусклый алый свет, и прошел насквозь, врезавшись в землю в паре метров от Вихра.

— Святые Небеса, — в изумлении произнесла Бритта, отпуская плечо Фьорда, как и все остальные, не верящего своим глазам.

Лучник медленно шел к островку чистого камня, где сгрудились маги, по щиколотки проваливаясь в кипящую лаву. Все его тело, от макушки и до пят, покрывала плотная карминовая дымка, сплетенная в замысловатый узор. Ее тусклое мерцание подчеркивало сверкающую дугу лука, широко распростершего пернатые крылья.

Нашептываемые Люфиром слова — уже не бессмысленное повторение за кружащимися в голове голосами, но осознанные фразы — рождали черное древко мистической стрелы, приобретающей красный оттенок. С каждым словом, ткущим смертельный снаряд, завеса, защищавшая лучника, меркла и слабела, грозясь вот-вот исчезнуть.

Отпустив тетиву, лучник успел переключить свое внимание на пропадающую защиту и восстановить ее, прежде чем рвущийся внутрь жар стал невыносим.

Рычание Погибели перешло в пронзительный свист проходящего сквозь связки воздуха, когда зверь рухнул в лаву. Стрела попала в широко раскрытый глаз и, пройдя сквозь череп, растворилась у костного нароста, защищавшего ушную дыру. Мутная жидкость, вытекающая из пробитого глаза, капала на спину крутящегося у тела Погибели детеныша. Следующий выстрел оборвал и его жизнь.

Оказавшись за щитом, созданным Вихром и не впускающим раскаленный воздух, Люфир умолк, и окутывавшая его пелена пропала, а за ней тысячей голубых искр рассыпался лук.

— Немного умеешь стрелять, да? — повторив фразу, сказанную лучником в их первую вылазку, Цейра стал первым, кто вышел из оцепенения и с облегчением принял неожиданное разрешение стычки с чудовищем.

— Да, немного, — согласился Люфир.

Лучнику все еще было не по себе от вида обрушившейся на его голову смеси расплавленного камня и огня. Успокаивающееся сердце ощущало непривычный простор внутри груди, где совсем недавно в сумасшедшем ритме выбивало себе ложе.

— Что это вообще было? Как ты только умудрился выжить? — Бритта безуспешно пыталась понять увиденное.

— Пришлось импровизировать.

Люфир встретился взглядом с Фьордом. Огненный маг и слова вымолвить не мог то ли от гнева, то ли от усталости. Скорое возвращение лучника из «мертвых» казалось магу издевкой над ним и его чувствами, хотя и приходилось признать, что в какой-то момент он отчетливо понимал, — Люфир обязательно найдет способ выбраться — и злость разбирала Фьорда, сковывая мышцы и сжимая кулаки.