Единство

— И, пожалуйста, не говори так о моей сестре, — оставив сомнения, добавил он.

— Ну, конечно же, что тут еще могло быть! Теперь ясно, от чего вы так ладно смотрелись, — с легкой досадой протянул Зоревар, глядя в спину идущей на отдалении Оники.

Возможно, в его голосе было бы больше удивления, если бы голову не занимали чадящие въедливой копотью размышления о госпоже Арноре. Все это время Кристар упоминал ее лишь вскользь и не бросал прямых обвинений, но церковнику не составило труда связать все в единую цепочку. Иногда его мысли уходили в тень крепостной стены, где его ждала Эльса. С ее силой она должна была знать всю подноготную матери, а, значит, и история Кристара не являлась для нее тайной. Зоревар смотрел на умиротворенное лицо друга, пытаясь понять, думает ли он о том же.

«А ты скрываешь свои мысли куда лучше, чем я мог себе представить», — церковник поморщился, когда под ногой предательски хрустнула ветка. Оника и Люфир одновременно обернулись, но убедившись, что все в порядке, продолжили вести отряд дальше.

«Лучник, Сапфировая Маска, Орден — как же глубоко проросли корни предательства? Чепуха, какое уж тут предательство. Вы просто думали, что посадив дикого зверя на цепь, сможете приручить его. Но вы ошиблись, госпожа Арнора. Даже марглы, чувствуя приближающуюся смерть, восстают против своего наездника, чтобы отправиться за черту свободными».

— Прости, Зоревар, что говорю об этом только сейчас.

— Брось, я не дурак. Мои мысли — открытая книга, и о вашей невероятной непробиваемости мне не стоит и мечтать. Ульен узнал бы о твоей осведомленности в тот же день, что и я. Никаких обид.

— Мне недостает лицемерия, чтобы просто согласиться. Но дело не только в Ульене. Признаться, меня не раз посещала мысль, что ты и без моей исповеди все знал, оттого и не выпускал меня из виду.

— Дубина, — Зоревар скривился, будто бы на него вылили ушат помоев. — Хорошего же ты обо мне мнения.

— Прости, — в очередной раз виновато повторил Кристар. — Я рад, что ты здесь. Но как тебя вообще занесло в этот край?

— Я уже говорил твоей… сестре, что не помню. Думаю, когда эти молодчики пытались меня схватить, я не был рад, и им пришлось хорошенько приложить меня по голове, — церковник глянул на друга и вздохнул, прочитав в его взгляде, что вопрос был о другом. — Тебя искал, что же еще.

— По приказу Всевидящей?

— О, нет, это она поручила другим, — Зоревар усмехнулся, представив, чем грозит его непослушание. Но, вспомнив об окружавших его отступниках, понял, что побег, — меньшая из причин для немилости госпожи Арноры. — Уйти — было моим собственным решением.

— О чем ты только думал, Зоревар? Рискнуть местом при дворе, ради крошечного шанса найти нас!

— Нашел же. Но это и впрямь было безрассудно. Все случилось по моей вине, и я просто не мог сидеть на месте. Так что теперь меня ждет во дворце опала госпожи Арноры, и я начинаю задумываться, не было бы безопаснее задержаться в гостях у новых знакомых? Но друг твоей сестры не оставил там камня на камне. Чудовищная сила.

— И не говори, — Кристар силился вспомнить что-то подобное из рассказов Оники, но даже учиненный в Республике погром казался детской забавой и не имел ничего общего с увиденным. — Мои взрывы не сдвинули ни единой стены, как я ни старался.

— Погоди, я же отчетливо слышал преследовавший нас грохот.

— Шум и только, — вздохнул Кристар. Легкость, с которой он постигал науку укрощения стихий, вскружила ему голову, и, столкнувшись с чем-то непреодолимым, юноша был обескуражен. — После первых взрывов я понял, что ни один из них не повреждает строения, и их обитатели наверняка знают об этом. Ничего не оставалось, как попробовать прорваться сквозь пелену, что окружала стены, и устроить разбой внутри. Но, уверен, даже так я смог лишь пошуметь.

— Что-что, а шороху ты навел изрядного, — хмыкнул Зоревар, вспомнив, как с каждым взрывом в груди вздрагивало сердце. — Но в любом случае, наш побег вышел слишком гладким, как для тех, кого нельзя даже ранить. Будто бы нам позволили уйти.

Небо светлело, торопливо кутаясь в серую поволоку; тусклые облака плыли в вышине. Глядя свысока на серый мех леса с черными проплешинами прогалин, они размышляли о скупом дожде.

— Тебе нужно поговорить с ней, — Зоревар смотрел на спину Оники. Молчание тяготило его еще больше, чем упершийся в затылок взгляд Фьорда, на пару с Мелиссой замыкающего их отряд. — Когда нас схватили, мы не все время были вместе. Через некоторое время ее увели, а вернулась она спустя пару часов, не меньше, бледная и рассеянная. Не знаю, зачем им понадобились эти похищения, но, боюсь, относительно одного из нас они успели совершить задуманное.

Кристар нахмурился. Он так и не поговорил с сестрой о случившемся, решив не отнимать время у нее и лучника.

— Спасибо, что сказал.

Зоревар только пожал плечами.

— И что теперь? Ты отправился на мои поиски — и вот я перед тобой. Что ты будешь делать дальше?

— Опять твои подозрения? — сварливо поинтересовался церковник. — Думаешь, я строю план, как отбить тебя у новых друзей и волоком притащить в Берилон?

Кристар молчал, в ожидании продолжения не сводя взгляда с Зоревара.

— Даже если и так, я не настолько сумасшедший, чтобы ввязываться в драку с этим Смиренным. Люфиром, — устало вздохнув, исправился церковник. — И я не собираюсь делать что-либо против твоей воли. Не одной же твоей сестрице благородством щеголять, — церковник хохотнул.

— Но Всевидящая Мать ждет именно этого, — у Кристара не поворачивался язык, назвать ее «Арнорой», а обращение через «госпожу» имело дурной привкус.

— Да к Проклятому все! Ты сам сказал, что теплое местечко от меня уплыло, и я с этим соглашусь. Хотя, если подумать, то за твое возвращение мне простят не только ослушание прямого приказа, — выражение на лице Кристара позабавило Зоревара. — Тогда остается только то, что я не хочу и не буду становиться тюремщиком. Так что твоим дрянным мыслям, где я становлюсь гадким предателем, не воплотиться в жизнь. Кто бы мог подумать, что я буду якшаться с отступниками и называть другом мага! Похоже, с этим миром что-то не так.

— Может, он как раз становится таким, каким должен был быть всегда? — Зоревара передернуло от улыбки Кристара и сказанной ним фразы, повторившей слова Оники о единстве церковников и магов.

С малых лет, еще из разговоров с отцом, Зоревару была привита вера, что маги — сосредоточие скверны, и долгом каждого церковника является защита государства от их тлетворного влияния. Знакомство и дружба с Кристаром, искренне верившим в благословенность самой силы стихии, воспитали в Зореваре лояльность к укротителям. Об этом было легко судить, большую часть времени находясь во дворце и не сталкиваясь с магами, но теперь все изменилось. Зоревар по-прежнему знал, что всякий маг — порочный посланник Проклятого, однако, чувствовал иначе.

— Есть еще кое-что, о чем мне стоит тебе сказать, — решившись, начал Кристар, смотря себе под ноги. Он до последнего не хотел говорить всей правды, но чувство вины съедало его живьем, и, поняв, что он по-настоящему может доверять Зоревару, собственно, как и всегда, он решил покончить с недосказанностью раз и навсегда.

— Что, еще одна невероятная семейная тайна? — усмехнулся церковник.

— Вроде того. Я хочу рассказать тебе кое-что о Первом маге…

Отряд остановился после полудня, когда Фьорд, поддерживая еле волочащую ноги Мелиссу, окликнул Люфира.