Её легионер
Шрифт:
– Вы когда-нибудь занимались контрабандой оружия?
– Да, в 1974-м году, в Никарагуа.
– Расскажите об этом.
– Ничего особенного. Как-то летней ночью я помогал разгружать грузовик, пригнанный из Гондураса. Об этой истории лучше всего расспросить парней Даниэля Ортеги.
– Кто поставляет оружие для УНИТА?
– Весь мир знает, что солдат генерала Савимби вооружает ЦРУ.
– Кроме вас, кому ещё Шнайдер предлагал заняться поисками пропавшего оружия?
– Думаю, что только мне. Слишком мало времени прошло с момента обнаружения пропажи, чтобы успеть сделать какой-либо отбор кандидатов в поисковую команду. Но это
– Почему вы стали наемником?
– А почему вы стали полицейским?
– Вы участвовали в студенческих демонстрациях 68-го года?
– Да, как и многие другие из нашего университета. А где вы были в это время?
– Стоял с пластиковым щитом по другую сторону баррикады. Ваш путь в Иностранный Легион как-то связан с событиями 68-го года?
– Мой путь в Иностранный Легион связан со всеми событиями в моей жизни, комиссар...
– У вас есть ко мне какие-либо просьбы?
– Только одна: найдите настоящего убийцу!
...Судебному следователю пришлось выдать разрешение на ещё один не предусмотренный стандартной процедурой расследования допрос - из Парижа прибыли специальные представители министерства иностранных дел.
– Боксон, нас интересует только одно: в какой стране и кем вам и прочим компаньонам из бистро "Ла Монетта" предлагалось провести боевую операцию?
– Я не понимаю, о чем вы говорите...
– А если министерство иностранных дел поспособствует вашему скорейшему освобождению, наш вопрос будет более понятен?
– Господа, неужели вы всерьёз предполагали, что Чарльза Спенсера Боксона можно так дешево купить?
– Господин Боксон, а неужели вы всерьёз предполагали, что кто-то поверит в этот бред о профсоюзе наемников? И неужели вы мечтаете о пожизненном заключении?
– Я невиновен, и поэтому не боюсь пожизненного заключения...
– У министерства иностранных дел республики имеются возможности весьма осложнить вам жизнь... Например, выдать вас правительству республики Ангола...
– Господа, у вас нет полномочий пугать меня таким вариантом событий. Извините, я не дурак...
– Ваша невиновность очевидна только вам и вашему адвокату, да и адвокат, вероятно, терзается сомнениями. Министерство иностранных дел может оказать влияние и на следствие, и на обвинение. Мы настоятельно рекомендуем вам сотрудничать с нами...
– Чарльз Спенсер Боксон никогда не был предателем...
– А ваше бегство из Центрально-Африканской империи в 79-м? Перестаньте корчить из себя хрестоматийного героя!..
– В Центрально-Африканской империи я никого не предавал, и вы это знаете. Я не герой, но и вы, парни, не те, кто может меня испугать. Возвращайтесь-ка в Париж и закройте эту безнадежно бездарную тему...
11
...Владелец тира Робер Фессар подтвердил слова Боксона о пробной стрельбе из пистолета "чешско-зброевка-75". В пачке использованных бумажных мишеней нашлась даже мишень Боксона с кучно сгрудившимися в центре отверстиями.
– Комиссар, - сказал владелец тира, - это, конечно, не мое дело, но если бы Лаки Чак действительно шлепнул этого типа, то вы бы никогда не нашли убийцу...
Комиссар Шанталь, в бессчетный раз проклиная свою работу, приехал в загородный дом Гуго Шнайдера для дополнительного осмотра места происшествия. Накануне Шанталь беседовал с судебным следователем, рассказал о досье Интерпола,
и получил стандартно-традиционное распоряжение искать улики.Для начала комиссар прошел по всему дому, восстановив в памяти расположение комнат. Приняв за основу работы версию о невиновности Боксона, было логично допустить вероятность того, что истинный преступник или преступники (наличие двух пистолетов указывало на вероятность участия в убийстве двух киллеров) заранее спрятались в доме и дожидались Шнайдера. Поэтому следовало проверить все возможные места, где могли затаиться два человека.
В первый свой приезд полиция, конечно, осматривала дом, и даже составила об этом соответствующий протокол, но появившееся сообщение о голубом "шевроле-корвете" отвлекло внимание и осмотр был проведен формально, исключительно для отметки в деле.
Шанталь обходил комнаты одну за другой, пользуясь, как всегда, большой старинной лупой, которая когда-то принадлежала его деду, инспектору марсельской полиции, погибшему в середине двадцатых годов в перестрелке с бандой заезжих парижских апашей.
В комнатах чаще всего попадались следы самих полицейских, но Шанталь осматривал все шаг за шагом с упорством золотоискателя и неослабным вниманием сыщика-профессионала.
Он нашел искомое там, где и предполагал найти: на чердаке.
На полу возле чердачного окна пыли было намного меньше, чем в других местах. В щелях пола застряли частицы сигаретного пепла и табачные крошки тот, кто ждал Шнайдера, по-видимому, курил, окурки, естественно, унес с собой, пепел же просто разметал по сторонам.
Шанталь попытался найти отпечатки пальцев, но тщетно. Представив себе, как киллеры могли пройти с чердака в гостиную, он проделал весь путь, внимательно разглядывая чуть не каждый сантиметр пола и стен, но ничего привлекательного для криминалиста не увидел.
Преступники, скорее всего, проникли в дом со стороны сада. Шанталь распорядился для экспертизы вынуть замок из двери, ведущей в сад, так как никаких явных следов взлома на двери не было - вероятно, у преступников имелся ключ.
Потом комиссар прошел возможный маршрут киллеров до дома Шнайдера и путь их возможного отхода.
Так как наблюдатели из Интерпола никого не видели, значит, преступники ушли на соседнюю улицу. В том, что киллеры работали дуэтом, Шанталь уже не сомневался - солист не будет устраивать спектакль с двумя пистолетами даже для того, чтобы ввести в заблуждение полицию.
Ругая себя за все более проявляющуюся ошибку с арестом Боксона, сожалея о безнадежно потерянном из-за этого времени и проклиная по этому поводу доклад Интерпола, Шанталь начал расспрашивать живущих на соседней улице. В первый день расследования полицейские инспекторы ограничились расспросами лишь жителей домов, стоящих рядом с домом Шнайдера. Теперь же количество опрашиваемых возросло в несколько раз, а инспекторов для этого дела уже не было.
К концу дня комиссар Шанталь уже знал, что в тот злополучный вечер в одном из переулков долгое время стоял белый седан "рено". Среди местных жителей владельцев такой не нашлось, гости ни к кому на белом "рено" не приезжали. Одна из любопытствующих домохозяек рассказала, что видела в этом белом "рено" двух человек, вроде бы, за рулем сидела женщина.
Конечно, никаких следов на асфальте белый седан не оставил.
Шанталь прошел от места его парковки к дому Шнайдера и отметил, что путь этот можно было пройти быстро и незаметно.