Её легионер

– Марианна у тебя?

– Спит, у неё был очень трудный день...

– Как проснется, приезжайте ко мне!

– Готовь мольберт, к полудню будем. Как у тебя дела, маэстро?

– Дела идут. Через неделю выставка.

– Отлично, я дальше буду спать. Пока!

...Маэстро живописи, бородатый и длинноволосый, габаритами похожий на молотобойца, Жан-Луи Алиньяк на новом загрунтованном холсте уверенными движениями изображал возлежащую на подиуме малоприкрытую шотландским пледом Марианну, и одновременно рассказывал Боксону о событиях последнего года. В речах художника самым главным событием объявлялась предстоящая через неделю персональная выставка и последующий по её окончании переезд в новую студию на Монмартре.

– Представь себе, Чарли, - восторгался живописец, - оттуда видна Эйфелева башня!

– Вообще-то все твои коллеги окопались на Монмартре ещё с прошлого века...

– Ну не мог же я просто так распрощаться с видом на Люксембургский сад!

– Кстати, о Люксембургском саде!
– вспомнил Боксон.
– Вчера в "Юпитере" я видел Николь. У тебя есть её последний телефон?

– Николь? Какая Николь?

– Николь Таберне, актриса театра "Юпитер", твоя любовница.

– Чарли, это было так давно! Телефонный блокнот лежит в шкафу, посмотри сам. Между прочим, когда-то она была и твоей любовницей.

Боксон переписал цифры номера в записную книжку. Потом взял телефонный аппарат и начал набирать номер.

– Пригласите, пожалуйста, мистера Дугласа Бэнкса, - попросил Боксон, когда на другом конце провода подняли трубку, и продолжил: - Это Чарльз Боксон.

– Мистер Боксон, мне необходимо с вами встретиться, - ответил Бэнкс. Назначьте, пожалуйста, место и время.

– Лучше всего в американском посольстве, - предложил Боксон.

– Сожалею, но это исключено. По независящим от меня причинам.

– Тогда у главного входа в посольства. У меня голубой "корвет", запишите номер...
– Боксон продиктовал цифры.
– Как выйдете из посольства, то сразу поворачивайте направо. Я постараюсь припарковаться как можно ближе. Думаю, что через час я буду на месте. Вас устроит?

– Вполне. Встретимся через час.

...Помощник американского атташе по культуре мистер Дуглас Бэнкс имел типичную внешность американского клерка: рубашка, очки, бойскаутское детство.

– Покажите ваши документы, - попросил Боксон. Бэнкс протянул дипломатический паспорт. Боксон внимательно рассмотрел каждую страницу, обложку, и вернул документ со словами:

– Удивительно похож на настоящий. О чем вы хотели поговорить?

– Меня предупредили о вашем непредсказуемом юморе, но я не ожидал, что он проявится так скоро. Теперь о главном. Одна заинтересованная в южно-африканских делах организация попросила меня встретиться с вами и уточнить некоторые подробности вашего разрыва с мистером Савимби.

– Никакого разрыва не было. У меня просто закончился срок контракта. Я получил свой гонорар и уехал.

– И тем не менее ходят слухи о некоем скандале, предшествовавшем вашему отъезду...

– Но об этой истории люди из заинтересованной организации наверняка уже сообщили своему начальству в надлежащих подробностях, свидетелей той бурной дискуссии было немало...

– Но хотелось бы услышать вашу версию.

– Пожалуйста: на совещании военных советников и командиров я заявил, что пока в Анголе находятся кубинские военные части, УНИТА не победит. Следовательно, нужно усилить нападения на кубинцев, чтобы их существование в Анголе стало предельно тяжелым, почти невозможным. Для этого необходимо все действия вооруженных сил УНИТА направить против кубинской армии, отказавшись от других подрывных операций. И вообще - бессмысленно минировать пастушьи тропы, взрывать сельские электростанции и сжигать трактора. Это только озлобляет население и настраивает его против УНИТА. После этих слов начался страшный крик. Меня обвинили в пораженческих настроениях и во вражеской пропаганде. Причем громче всех кричали те, кто предпочитает не связываться с парнями Кастро, но с горячим порывом души грабит сельские школы.

– Как реагировал Савимби?

– Генерал Савимби ждал, кто кого переорет. Насколько я знаю, своего мнения он не высказал, но его окружение настроено решительно против меня. Не все, конечно. Некоторые военные советники со мной согласны. Но на деньги ЦРУ в Анголе кормится достаточно много бесполезных людей, в том числе и в штабе УНИТА.

– Вы можете все это изложить письменно?

– А у вас, что, нет с собой магнитофона?

– Доклад с вашей подписью в любом случае будет более весом...

– Я не буду ничего излагать письменно и подписывать.

– Вы отказываетесь от своих слов?

– Нет. Но мой доклад в Лэнгли может попасть в руки какому-нибудь высокопоставленному идиоту, который решит, что финансирование Савимби следует прекратить. И тогда УНИТА превратится в толпу вооруженных бушменов, бродящих по саванне. За полгода кубинцы их или переловят, или перестреляют. Коммунисты останутся в Анголе полновластными хозяевами. Оппозиции некуда даже будет бежать - влияние Луанды обрушится на соседние страны. У Претории достаточно своих проблем - со всем Югом Африки ей не справиться. Сейчас жители Анголы имеют хоть какой-то выбор - после исчезновения УНИТА как реальной вооруженной силы выбора у ангольцев не будет. Запад и без того уже слишком много стран просто так подарил русским, не следует одаривать их ещё раз. Надеюсь, я понятно разъясняю свою позицию?

– Вполне. Значит, вы рекомендуете УНИТА сосредоточить свои усилия против кубинцев?

– Да, я уже об этом говорил. Куба - маленькая страна, это русские могут позволить себе безумие многолетнего истребления своих солдат где-нибудь в Афганистане. Куба же не выдержит долгих напряженных боевых действий.

– А если русские направят свои войска в Анголу?

– Русские военные советники уже в Анголе. Но выдержит ли Россия одновременно две войны?

– А УНИТА сможет выдержать, как вы выражаетесь, напряженные боевые действия?

– Думаю, что сможет, но при одном главном условии: если УНИТА будет удерживать в своих руках стратегическую инициативу, и задавать темп этой войне. Или же стратегическая инициатива должна быть в руках тех, кто платит армии генерала Савимби.

– Вы считаете, что ЦРУ должно усилить свое влияние на Савимби?

– Я считаю, что ЦРУ за свои деньги вправе требовать более выдающихся результатов, чем какой-нибудь взорванный мост через ручей или минометный обстрел деревенского стада. И, осмелюсь отклониться от темы, это относится ко всем операциям, оплачиваемым ЦРУ. Прошу меня извинить за вторжение в область вне моей компетенции.

– Значит, вы все-таки не будете излагать ваше мнение письменно?

– В данном случае - нет.

– Можно ли надеяться на дальнейшее сотрудничество с вами?

– Да, если условия контракта будут мне интересны.

– Вы поехали бы снова в Анголу, к Жонасу Савимби?

– Да, с самим генералом у меня не было никаких разногласий.

– А если бы вам предложили район Центральной Америки?

– Я немного знаком с Никарагуа, думаю, что мог бы быть полезен и там, но десять лет назад я воевал на стороне сандинистов и с людьми президента Самосы мне трудно будет найти общий язык. Стоит ли рисковать, тем более, что в Латинской Америке успешно работают специалисты из США.