Эффект Лазаря

Но тут Бретт покачал головой. Он подумал, как бы сам Твисп отреагировал на подобные протесты. «Не будь дураком!» Келп изъяснялся без недомолвок. Тедж… проход… течение – словами яснее не скажешь, что теперь следует делать. Скади и другие просто раньше поняли это и быстрее приняли.

Быстрым движением Скади сбавила ход, и судно остановилось в замедляющемся течении, чьи волны плескались о борта.

– Мы блокированы, – сообщила она.

Все принялись высматривать проход. Но келп не только закрыл его – вокруг судна поднялись из воды стебли и побеги. Невысокие густые заросли перекрыли путь.

Бретт посмотрел влево. Там, не более чем в десяти километрах, возвышалась станция. Дирижаблики, сбиваясь в стаи, спускались примерно в километре от них.

– Не припомню, чтобы на голоизображениях они выглядели так красочно, – произнес Паниль прямо у Бретта за спиной.

– Вне всякого сомнения, новая разновидность, – откликнулась Карин.

– И что нам теперь делать? – спросил Бретт.

– Сидеть, пока не выясним, зачем келп привел нас сюда, – ответила Скади.

Бретт посмотрел на спускающуюся стаю дирижабликов. Темные щупальца коснулись воды. Огромные мешки радужно переливались на солнце.

– В хрониках говорится, что келп сам вырабатывает водород на тот же манер, что и вы, островитяне, – промолвил Паниль. – Эти мешки зарождаются глубоко под водой, наполняются и взлетают, рассеивая споры. Один из моих предков прокатился на дирижаблике. – Он говорил задыхающимся шепотом. – Они всегда восхищали меня. Я так мечтал об этом дне.

– Что они делают? – спросила Скади. – Зачем они несут споры сюда? Здесь же и так повсюду келп.

– Ты полагаешь, что их направляют осмысленно, – сказала Карин. – Но они, вероятнее всего, просто дрейфуют, куда ветер их занесет.

– Нет, – покачал головой Паниль. – Тот, кто управляет течениями, управляет температурой поверхностной воды. А тот, кто управляет температурой, управляет ветрами.

– Что они делают? – повторила Скади. – В любом случае дрейфовать они не торопятся. Они как будто собираются все здесь.

– Гибербаки?.. – предположила Карин.

– Как может келп… – начала было Скади и тут же перебила себя. – Это здесь они и должны спуститься?

– Примерно здесь, – ответила Карин. – Тень?

– Квадрант тот самый, – ответил он, посмотрев на хронометр. – По первоначальному расписанию, пора уже и приводняться.

– Странный какой дирижаблик, – заметил Бретт. – Или это аэростат? – Он указал наверх, почти коснувшись пальцем плазмагласа.

– Парашют! – воскликнул Паниль. – Клянусь нутром Корабля! Это же спускается первый гибербак!

– Поглядите на дирижаблики! – сказала Скади.

Яркие мешки закрутились смерчем, открывая проход посредине его. Этот проход сместился немного к югу и чуть к западу, предоставив морю уловить в свои сети спускающийся парашют.

Теперь уже было видно, что под парашютом что-то болтается – серебристый цилиндр, ярко сверкающий в солнечном свете.

– Корабль! Ну и большая же эта штуковина! – выпалил Паниль.

– Интересно, что там, – прошептала Карин.

– Скоро узнаем, – ответил Бретт. – Посмотрите – сверху над парашютом еще один… и еще.

– Оххх, вот бы мне до них добраться… ну хоть до одного, – вздохнул Паниль.

Первый гибербак был уже не более чем в сотне метров от поверхности. Он опускался медленно, и приводнение его сокрылось в кольце дирижабликов. Второй гибербак спустился в проем кольца… третий… четвертый… Наблюдатели насчитали их двадцать штук, иные были даже больше судна.

Когда последний гибербак коснулся воды, кольцо дирижабликов сомкнулось. Келп немедленно начал открывать дорогу от судна к тому месту, где колыхались гибербаки.

– Нас просят присоединиться, – заметила Скади. Она запустила двигатели и направила судно в проем на малом ходу. Кильватерная волна плеснула в обе стороны. Дирижаблики расступились, пропуская судно туда, где на открытой воде колыхались дирижаблики.

Пассажиры грузовоза изумленно смотрели на открывшееся им зрелище. Щупальца дирижабликов трубились над замками гибербаков, открывая их и просовываясь вовнутрь. Люки открывались нараспашку навстречу им. Внезапно один из контейнеров притонул, захватывая воду. Из него выплыли белобрюхие млекопитающие и немедленно нырнули.

– Орки, – выдохнул Паниль. – Глядите! – он указал на них через плечо Бретта. – Горбатые киты! Совсем такие, как на головидео!

– Мои киты, – шепнула Скади.

Открывшийся перед судном проход свернул влево, направляя его к шести гибербакам, лежащим рядышком в гнезде зарослей келпа. Щупальца дирижабликов так и корчились, так и извивались в них.

Когда грузовоз приблизился, щупальце выметнулось, держа брыкающегося человека – бледнокожего, обнаженного. Еще одно щупальце вытащило еще одного человека… еще… и еще. Кожа самых разных оттенков – от темной, темнее, чем у Скади до более светлой, чем у Карин Алэ.

– Что они творят с этими несчастными? – спросила Алэ.

Лица людей, извлеченных из гибербаков, выражали явный ужас, но ужас этот начал отступать на глазах у наблюдателей. Дирижаблики, несущие людей, начали медленно дрейфовать к судну.

– Вот зачем келп привел нас сюда! – воскликнул Бретт. – Скорее, Тень. Надо открыть люк.

Скади заглушила двигатели.

– Мы не сможем разместить такую уйму народу! – сказала она, указав на дирижаблики, несущие людей прочь от вскрытых контейнеров. Более сотни человеческих тел виднелось в их щупальцах, и с каждой секундой дирижаблики извлекали из контейнеров все новых и новых людей. – Такая уйма нас потопит! – воскликнула Скади.

– Нам придется доставить их на станцию, – ответил ей Бретт, остановившись на минуту в коридоре. – Увидим, может, мы сумеем взять их на буксир. – Он побежал по коридору к главному люку, слыша шаги бегущего следом Паниля.

Дирижаблики уже собрались около люка, когда Бретт открыл его. Щупальце просунулось в проем и ухватило Бретта. Он замер. Слова наполнили его разум, ясные и отчетливые, не искажаемые никаким посторонним призвуком.

– Благородный человек, любимый возлюбленной Аваатою Скади, не страшись. Мы принесли вам Корабельных Клонов, чтобы они жили в мире со всеми вами, разделяющими Пандору с Аваатой.

Бретт ахнул и ощутил рядом мысли Паниля: туманные мысли – ничего общего с ясностью четких, как звон колокольчиков, слов, проникших в его сознание через щупальца дирижабликов. От Паниля исходил почтительный восторг, школьные воспоминания о картинках с изображением дирижабликов, семейные предания о первом пандоранском Паниле… а затем страх того, что такая масса народу потопит судно.

– Дирижаблики поддержат вас на плаву, – сообщили щупальца. – Не страшитесь. Что за дивный день! Что за дивные неожиданности явились к нам как благословенный дар Корабля!