Эффект наблюдателя

В районе Воронежа Роман увидел странное и совершенно невероятное явление – границу на небе! Весь небосвод ровной линией был поделён на две половины: север и юг.

Бледное серовато-логубоватое северное небо с низкими серыми облаками-тучками, как будто обрывалось, словно неведомая рука оторвала от стены кусок обоев, обнажив под ними прежние слои с другим рисунком. Южная сторона сияла по-летнему яркой голубизной высокого небесного свода с пушистыми белоснежными громадами кучевых облаков. Зрелище было настолько одновременно невероятное и прекрасное, что Роман невольно подумал о том, как же много на свете чудес, о существовании которых он даже не догадывается!

На ужин в Каменск Шахтинский добрались в начале седьмого вечера. Палыч не обманул: «прелюбопытнейшая кафешка» оказалась поистине эпической.

Больше всего это место походило на культовое святилище очумелых байкеров из киноэпопеи «Безумный Макс». Внутренний интерьер кафе «Гараж» представлял собой сплошную автоинсталляцию современного искусства, со столиками, помещенными внутрь кузовов «кабриолетов», а фасад здания и небольшая площадь перед ним заполняли циклопические скульптуры из старых машин, фантасмагорические мотоциклы и машины-монстры, сваренные из кусков ржавого железа, с шипами, пулемётами, черепами, гигантским скелетом с вставленными в череп синими стеклянными глазами и полуголой великанши-байкерши в американской полицейской фуражке и чулками на подтяжках. Венчали всё это авангардистское безумие два чёрных концептуальных металлических дерева, со стволами из фонарных столбов, раскидистыми железными ветвями и кроной в виде чёрных светофоров у одного, и подвешенных на ветви мотоциклов у второго дерева, по всей видимости, изображавшего ёлку.

А рядом находился не менее занимательный двухэтажный музей «Легенды СССР», с входом с той же площади, в котором были с любовью собраны старые советские автомобили, радиолы, самовары, аппараты газировки, уличные телефоны, пионерские и октябрятские значки, будильники и множество других вещей, которые лет 50- назад составляли повседневный быт советских людей.

Такое невероятно близкое соседство настолько немыслимых, но, вместе с тем, чрезвычайно внутренне идейно сконцентрированных, и абсолютно противоположных друг другу собраний, размещенных на крошечном пяточке, посреди бескрайней степи, невольно навело Романа на мысль о том, что, наверное, именно так и должно выглядеть пересечение перпендикулярных миров Финслерова 4-х мерного пространства-времени, о котором говорил Дмитриев. А может это оно и было?

Глава 4

Раннее утро следующего дня, после ночёвки в деревенском доме, обустроенном под придорожную гостиницу близ Степнянского, ознаменовалось неожиданным преображением долговязого оператора Кости Гусарова и многоопытного уфолога Валика Чернова.

Эти ещё вчера обычные городские парни сейчас переоделись в походные костюмы, сменив повседневные джинсы и кроссовки на тяжёлые армейские ботинки и тактические камуфляжные брюки. Различным, но не менее выразительным, в их новых нарядах был только верх. Чернов предстал в форменном свитере моряка-подводника, и фуражке, типа «Фидель», с ярко красной звездой вместо кокарды. Костя же красовался в видавшем виды журналистском жилете военкора, поверх спецназовской тельняшки, голову его венчала затертая кожаная ковбойская шляпа.

Такое неожиданное дефиле всех немало развеселило и, как нетрудно догадаться, с того момента к ребятам намертво прикрепились прозвища: Фидель и Ковбой. На этой позитивной ноте экспедиция снова тронулась в путь.

Вдоль дороги голые, после уборки поля перемежались батальонами потемневших штыков перезревших подсолнухов, обречённо склонивших к земле свои широкие чёрные лица, в тщетной попытке укрыться от разбойничьих нападений крылатых пиратов, лишь изредка уступая место изначальной дикой степи, колышущейся, словно море, пробегающими по седым ковылям волнами, и пронзительно пьянящей терпко-горьковатым ароматом полыни, чебреца и земляники.

Высоко в ярко-голубом небе, словно горы хлопка, торжественно плыли громады белоснежных облаков, под которыми парили величавые орлы, высматривающие в степи зазевавшихся зайцев или даже кого покрупней.

От скуки Ромка снова решил поупражняться в преображении облаков и, на этот раз, результаты были куда лучше, чем вчера. Уж в чём тут было дело, то ли в лёгкости, высоте и размере этих облаков, по сравнению с вчерашними, то ли он сам уже наловчился проделывать этот трюк, но стоило ему лишь задумать образ и внимательно сконцентрировать внимание на облаке, как оно тут же послушно принимало тот вид, который он пожелал. С неизменным успехом попрактиковавшись в этой забаве, Роман решил поведать о своих достижениях попутчикам.

– Алька, представляешь, – радостно проговорил он, – я облака меняю! Смотрю на них, задумав образ чего-то, а они сразу принимают форму того, что я задумал! Я – волшебник!

– Тоже мне – новость, – с безразличным видом ответила Алина. – Хрестоматийный пример эффекта наблюдателя, и всего делов.

– Да нет, Аль, ты что-то путаешь, – почти обиженно возразил Роман, – эффект наблюдателя, на сколько я помню, это – когда наблюдаемый объект изменяется под воздействием взгляда наблюдателя. Кантовая физика. Причём здесь это? Я же про облака говорю.

– Это ты путаешь, – так же невозмутимо парировала Алина, – эффекта наблюдателя – старое, как мир явление, на котором, отчасти, даже древняя магия и шаманизм основывались, да и гипноз тоже. Квантовая физика лишь дала этому явлению научное определение и не более того.

– Да что ты вечно в какие-то дебри уходишь, – фыркнул Ромка, окончательно расстроившись, что его волшебство никто не оценил. – При чём здесь древность, шаманы и прочая антинаучная ересь, если я про сейчас говорю? Двадцать первый век на дворе! Ты не забыла?

– Я в курсе, – со вздохом ответила Алина и повернулась к нему. – Тебе научности не хватает, да ещё и без квантовой физики? Что ж, изволь! Ты никогда не слыхал про «закон парных случаев»? Вот тебе самый, что ни наесть, практический пример эффекта наблюдателя в повседневной жизни, без магии, шаманов и даже без квантовой физики.

– Не слышал, – осёкся Роман. – Правда, не слышал. А что это за закон?

– Ну, – протянула Алька, – это не научно выведенный и обоснованный закон, а, скорее, житейский, типа «закона бутерброда», но зато он, вполне себе работающий и многократно проверенный на практике. Почему он работает, никто толком не знает, но это обстоятельство совершенно не мешает ему работать. Суть его в том, что особо яркие и необычные события: неприятности, несчастные или забавные случаи, всякого рода казусы удваиваются или возникают парами. Это тебе может подтвердить любой врач и диспетчер скорой, пожарной или полиции. Даже в народе поговорки на эту тему есть: «Беда не приходит одна», «Пришла беда – отворяй ворота». О чём это говорит? Да о том, что явление людям известное и привычное с незапамятных времён.

– Тогда почему нет научного обоснования? – удивился Роман.

– Да потому что в научном мире пока не нашлось желающего это исследовать и обосновать. Скорее всего, по причине сложности задачи.

– Вот чёрт! – громко вскрикнул Саня, прервав этот глубокомысленный диспут. – Опять он!

– Что там ещё? – испуганно спросила переключившаяся на него Алька.

– Да этот шпион на спортивном «Форде» снова за нами тащится! Откуда он вылез? Он же вчера вперёд уехал!

– Саш, немедленно прекрати эту истерику! – грозно посмотрев на мужа, произнесла Алина. – Ты за рулём. От твоей реакции зависит не только твоя жизнь, но и наши, с Ромкой, а ты психуешь и отвлекаешься из-за какой-то машины, которая имеет наглость ехать рядом и в том же направлении. Что ты творишь?!

Саня побледнел от злости, но, так ничего и не ответив, несколько раз глубоко вздохнул, нервно закусил усы и сосредоточился на трассе.

Нескончаемое полотно дороги всё дальше и дальше уносило путешественников на юг, не балуя особым разнообразием окружающего пейзажа, и ничего интересного за весь день не происходило. За исключением, разве что одного странного и неприятного случая во время отдыха под Армавиром.

Остановившись у придорожного кафе, путники вышли немного размять ноги и подкрепиться. Когда же Роман возвращался обратно к машине, он заметил странного субъекта, который кружил возле их машин и фотографировал, стараясь заснять внутреннее содержимое салонов. Был ли это тот таинственный «шпион» из серебристого «Мустанга» или кто-то другой, Ромка не рассмотрел, но ситуация его крайне насторожила и заставила куда более серьёзно отнестись к повышенному вниманию Солина к преследующей их второй день машине.