Эффект шимпанзе

Мун провел пунктирные линии 6-a и 7-a.

— Картинка, конечно, красивая, но обосновывается примерно никак, — заметил он, — Если приписывать нашему преступнику только теракт, можно предположить, что его целью были пассажиры Икаруса. А так получается, что у него и на Стива, и на НИИ свои планы, хотя они в эту историю вплелись совершенно случайно.

— Или же он пытается помешать расследованию, — возразил Хассан, — И считает, что может сделать это, оказывая давление на Стива.

— Но убивать он никого не пытался, хотя наверняка может, — ответил Мун, — То есть мы будто бы нужны ему. То есть…

— …Это ловушка, — закончил мысль Хьют, — Да, кстати, если кто-то еще не слышал. Персонал, работавший в Мальпензе до Интерпола, утверждает, что проводил те же самые проверки и не обнаружил ничего. Это к слову о ловушках.

— Или наоборот, это может быть попытка связать нам руки. Временно вывести из игры, пока происходит что-то важное, — вставил Хассан.

— Так, ладно. Давайте сконцентрируемся на том, что делать дальше. Продолжение диванной аналитики на данном этапе считаю бессмысленным, — сказал Мун, — К тому же, чем дольше бездействуем мы, тем больше у противника шансов скрыться.

— К Винсенту неплохо бы нагрянуть, — предложил Алекс.

— Согласен. Но сначала надо распространить на него нашу юрисдикцию. А для этого нужны какие-то обоснованные обвинения, — ответил Мун.

— Тогда поехали в США, — предложил Хассан.

— Не так быстро. А со Стивом что делать? — спросил Скотт.

— А почему нельзя использовать удаленное присутствие? — поинтересовался я.

— Потому что удаленно управляемому андроиду никто не выдаст пропуска в нужные нам двери, — пояснил Мун.

— Как насчет оставить его здесь под охраной, а нам продолжать работу? — спросил Скотт.

— Нет, — возразил Мун, — Нам некому здесь доверять. Любую охранную систему наш противник, скорее всего, обойдет. А самооборона у нас лучшая. Поэтому самый безопасный вариант, — везде возить Стива с нами.

***

— Ты это имел в виду, говоря, что у вас лучшая самооборона? — удивленно спросил я, указывая на десятки силовых мечей, уложенных на стеллаж в тренировочном зале штаба. Визуально они не отличались от оружия самого Муна, и тоже наследовали форму японской катаны, которая, как выяснилось, увеличивает эффективность силовой модификации.

— Да. Это сильно ослабленная версия из обычных материалов. На танк с таким не попрешь, но для наших целей сгодится. Ознакомься пока с интерфейсом, — Мун протянул мне один из мечей, — Запомни: все, что тебе рассказывали о защите при помощи стрелкового оружия — американская пропаганда. Пушки годятся только для нападения, поэтому нам они не нужны. Меч, в свою очередь, может работать в обе стороны. Им можно отбивать пули, блокировать атаки другими мечами, вскрывать двери, решать повседневные задачи и иногда, в случае реальной необходимости, атаковать. Роботов без тяжелой брони могут разрезать даже ослабленные варианты.

— Хорошо, а как пули-то отбивать?

— Довольно просто. Ты поставил драйвер?

— Да.

— Тогда смотри, — Мун взял макет гауссовой винтовки, отошел на несколько метров и опустил на глаза очки виртуальной реальности. Последнее действие я повторил за ним.

— Переключи меч в холостой режим, а то правда порежешь что-нибудь. Теперь подними его так, будто ставишь блок. Да. Теперь захвати меня в прицел. Кстати, у системы наведения должно быть разрешение на перехват центрального управления. Готов?

Я кивнул, и Мун нажал на курок.

Только по трассирующему следу виртуальной пули можно было понять, что произошло. По мере приближения ко мне ее траектория вначале пошла зигзагами, а затем и вовсе повернула под прямым углом вправо.

— Следи за хватом, — сказал Мун, и сразу же выпустил вторую пулю мне под ноги. Она тоже отскочила и ударилась в землю, но, чтобы дотянуться до ее траектории, меч выскочил из моей левой руки и ударил по ноге тупой стороной лезвия.

— Ну и почему такой технологией никто, кроме вас, не пользуется? — поинтересовался я.

— Отчасти консерватизм на верхних уровнях командования, отчасти законы, отчасти стоимость. Не говоря уж об искусственных конечностях и позвоночнике, без которых ничего не будет работать. Ладно, давай опробуем более сложные сценарии.

Я быстро пришел к выводу, что единственная сложность в использовании такой защиты — всегда быть наготове. Поднять меч и захватить противника в прицел надо было прежде, чем он выстрелит. Все остальное брала на себя программа. Мун систематично продавливал эту уязвимость: теперь он не стоял на месте, а молниеносно перемещался по залу, стреляя чуть ли не из суперпозиции. Когда отношение отраженных пуль к пропущенным дошло до границы «жить можно», он еще повысил сложность: из пола выдвинулась дюжина прямоугольных блоков, произвольно расставленных по залу; в виртуальной реальности на них проецировались изображения различных укрытий: стен, автомобилей, деревьев. Теперь тренировка уже напоминала классическую игру с наперстками, причем «ведущий» стабильно выигрывал.

— Чем-то похоже на воздушный бой с ракетами, — вслух заметил я, говоря о механике наведения и сопровождения цели.

— Да, тут тоже до автоматизации было веселее, — командир понял замечание по-своему, — Кстати, это не единственная параллель. Тут тот же принцип неразделимости оружия и тактики, тут тоже побеждает сильнейший, а не первый атаковавший. Но это уже насчет фехтования… А с ним все не так гладко, — он отложил винтовку и взял один из мечей со стеллажа, — Там идет гонка вооружений между алгоритмами нападения и защиты, и сложно сказать, что лучше: полагаться на них или на собственный опыт. Конечно, опыт надо сначала приобрести… Так что у тебя особого выбора нет. Ради интереса можем попрактиковаться, но я решительно не могу представить, где тебе это понадобится.

— Кто ж знает… Мы уже не раз сталкивались с тем, что не могли представить.

Мун кивнул, медленно поворачивая меч и рассматривая дифракционный узор, возникающий на его лезвии, — Тем не менее, избыточная вооруженность лишь подвергает нас дополнительной опасности. Если наши противники до сих пор не пошли на прямой конфликт, высока вероятность, что он им и не нужен. Таская за собой мечи повсюду, мы будем выглядеть и подсознательно вести себя агрессивнее.

— Логично. Наверное.

— Мы в свое время много думали о философском аспекте. Придумывали в основном фигню… — сказал Мун, швыряя меч обратно на стеллаж, в точности на предназначенную ему подставку, — Впрочем... — протянул он, склонов голову набок, с рукой, застывшей в положении броска.

Я молчал в ожидании услышать от командира что-то любопытное. После крайнего инцидента (интересное словосочетание, кстати) он будто бы стал доверять мне больше. Что хоть и странно, но как нельзя кстати.

— Впрочем, были и не совсем бесполезные наработки, — пробормотал Мун, после чего отошел к стене, на которой висели оружейные стеллажи, выдвинул из нее ящик и достал оттуда какой-то предмет. Вернувшись, он протянул мне химический пластырь.

— Рекомендуется лепить на… кхм, ладно, сначала попробуй на грудь и посмотрим, что изменится, — сказал Мун.