Эффект шимпанзе

Как можно конвертировать электроэнергию в глюкозу и кислород? Либо с использованием растений и цианобактерий, которых на мне однозначно нет, либо при помощи синтезаторов, самые продвинутые модели которых весят не меньше меня самого. И, если я ничего не пропустил в рассуждениях, вывод может быть только один...

Гипотеза самозванца была-таки верна. Причем в форме настолько гротескной, что никому из нас не хватило фантазии даже предположить ее. Конечно же, если требуется скопировать человека, гораздо проще сделать соответствующего андроида. Заложить ему искусственные воспоминания, обернуть в человеческую плоть в качестве маскировки и биореактора...

Это многое бы объясняло, если бы не одно «но». Я мыслю. Я осознаю себя. Даже вижу сны. Следовательно, я не могу быть роботом. Или, быть может... Все роботы осознают себя? Или не все, а только достаточно продвинутые? Это было бы чертовски неприятно с точки зрения этики.

6%

Новая гипотеза вызывала у меня крайне смешанные чувства. С одной стороны, вот оно — решение, которое я так долго искал. Недостающее звено, связывающее воедино если не всю историю, то хотя бы ее основные странности. С другой — что это значит для меня? Что я теперь — меньше, чем человек, или больше?

Я знаю только один способ проверить это. Тест Пенроуза. Разработанный через многие годы после смерти самого Пенроуза, он стал заменой теста Тьюринга, который сегодня может пройти даже кофеварка. Новый тест пока не осилил ни один компьютер, однако его критики указывают на запредельное число ошибок второго рода — многим людям он также не по зубам. В любом случае, на прохождение теста мне уже не хватит энергии.

5%

Меня начинало клонить в сон. Не исключено, что это просто оформление перехода в режим строгой экономии. Что будет, если спасатели найдут меня без сознания? По всем внешним признакам можно будет заключить, что я уже давно мертв. Как они поймут, что произошло?

Быстро обдумав возможные решения, я достал нож и принялся вырезать на ближайшей ровной поверхности надпись: «Сначала подключите электричество». Немного подумав, добавил стрелку и сел прямо напротив ее конца. Затем снова встал и дописал сбоку: «я не шучу».

3%. Я уже не пытаюсь шевелиться. Глаза, кстати говоря, не закрываются — веки тоже перестали работать — но сознание готово отключиться в любой моме...

***

Возвращение тоже ничем не отличалось от обычного пробуждения. Разве что просыпаться с уже открытыми глазами оказалось непривычно. Я услышал холостое шуршание электродвигателей и чей-то разговор, который пока не мог воспринять. Хотя глаза еще не начали фокусироваться, я видел индикатор заряда: анимация указывала, что подключен внешний источник питания. Еще не осознавая ситуации, я непроизвольно попытался принять более удобное положение. И сразу же пришел в себя от испуганного возгласа и потока семиэтажного мата прямо над своей головой.

Я приподнялся в полусидячее положение и взглянул на окружающих людей. Их было всего двое: Мун и Габриель. Оба были в, мягко выражаясь, шокированном состоянии: выпучили глаза и потеряли дар речи. Габриель побледнел, Мун оказался выше этого. За несколько секунд напряженного молчания я восстановил в памяти предшествующие события и понял причину реакции команды.

К моему правому плечу был подключен силовой кабель, а на грудь налеплены датчики прибора полевой диагностики. На его дисплее справа от букв «HR», обозначающих частоту сердцебиения, светилась цифра 0. Цвет своей кожи я уже и не пытался описать.

Первым опомнился Мун.

— Это действительно ты? — с тревогой и подозрением спросил он.

Тут-то я и осознал, что говорить без дыхательных мышц не получится. Гортанный нерв, с которого мог бы считать сигнал экзокортекс, тоже не работал.

Я усиленно закивал головой, уже догадываясь, к чему клонит Мун — не заменили ли мне мозг сейчас? — а затем изобразил все известные мне жесты, несущие общий смысл «ничего не знаю». Параллельно я установил прямую связь с коммуникатором Муна и подключил виртуальную клавиатуру. Как бы странно не выглядело общение по радиоканалу с человеком в метре от себя, других способов у меня не оставалось.

— Знаю не больше твоего. Сам в шоке, — начал я.

— Просто чтобы быть уверенным: мои последние слова, дошедшие до тебя? — Мун все-таки не верил мне на слово.

— Что отступать надо в старый город, — ответил я, недолго думая.

— Да, верно... Извини. Что ж, теперь я тоже в шоке. Официально.

— Что происходит-то? — поинтересовался, наконец, Габриель. В ответ Мун просто подключил его к нашей беседе и продолжил:

— Тебе нужна реанимация?

— Очень.

— Мун перелез в переднюю часть салона и потыкал панель управления. Электролет поспешно вспорхнул, и на максимальной тяге понесся в сторону платформы. Габриель тем временем достал ящик с медицинским инвентарем.

— Я правильно понял, что ты сейчас работаешь на одном электричестве? — спросил он. Не будь моя голова занята совершенно другими мыслями, я бы вновь подивился его способности схватывать суть дела на лету.

— Похоже на то.

— То есть, либо ты...

— Да, я уже это обдумал. Есть лишь один способ понять, кто я, — написав это, я показал на свой затылок. Мун покачал головой, догадываясь, к чему я клоню.

— Сколько времени ты... биологически мертв? — спросил Габриель, проигнорировав последний комментарий.

— Практически с того момента, как разошелся с Хассаном. Около двух часов.

— Я, честно, понятия не имею, что делать в такой ситуации. Так что ждем до города. Пять минут уже не сыграют роли.

Тем временем Мун связался с оставшейся командой:

— Скотт, Хьют, кто там у вас еще на ногах… Нужны интегрируемые модули экстренного жизнеобеспечения, форм-фактор M, для рук и ног. Кислород и артериальные мультиплексоры, да. Немедленно. Нет времени объяснять. Да, жив. Все, за работу.

— А правда, зачем? — спросил я.

— Это я придумываю, как мы будем объяснять местным врачам, что произошло, — пояснил Мун.

— А, то есть ты готовишь легенду, что экстренное жизнеобеспечение у меня было изначально? — уточнил я.

Командир кивнул, но его следующие слова адресовались уже не мне:

— У нас большие неприятности. Нужна эвакуация, пока проблема не доросла до международного уровня. Да как угодно, главное — быстрее. Подробности опишу, пока будем лететь обратно, сейчас есть дела поважнее. Да, спасибо за понимание.

***

В местной больнице я оказался одновременно подключен к электросети, внутривенному питанию, аппаратам искусственного дыхания и кровообращения. Тут американское отношение «любой каприз за ваши деньги», вообще говоря, совершенно неуместное в медицине, сыграло нам на руку. Лишних вопросов никто не задавал. Едва обалдевшие врачи ушли совещаться, я, невзирая на неудобства, занялся тестом Пенроуза. К счастью, ученым удалось исключить из теста человеческий фактор, сведя его к своеобразной онлайн-игре, которую можно проходить снова и снова. Чем я и занимался.