Эффект шимпанзе

От искусственного кровообращения я успешно избавился. Врачи пообещали, что организм полностью регенерирует, так как большинство органов не успело пострадать. Проблемы намечались только с легкими: мои предосторожности не спасли их от морской воды, и она успела нанести значительные повреждения. Аппарат искусственного дыхания — к счастью, портативный — продолжал подавать в них очищенный и обогащенный кислородом воздух, чтобы компенсировать сниженную эффективность.

В таком состоянии мне и предстояло возвращаться в Европу. Механические конечности вновь выручали: без них меня бы пришлось нести. Вместо этого мы быстро добрались до посадочной площадки на крыше и загрузились в электролет одного из европейских посольств, по счастью оказавшегося в Бостоне. Тот перелетел в гавань и пристыковался сверху к транспортному гидроплану наших ВВС, который уже давно качался на волнах в отдалении от берега.

— Я понимаю, что это будет неудобно, но сначала мне нужно выслушать всю твою историю еще раз, максимально подробно, — сказал Мун, как только самолет взлетел.

Я обреченно кивнул, включил виртуальную клавиатуру и принялся печатать — голос пока работал очень плохо. На все ушло не меньше получаса, но командир терпеливо ждал.

— Ясно... У тебя есть гипотезы без сильных логических нестыковок? — спросил он, когда я закончил.

Я покачал головой.

— У меня тоже. А Алекс вообще волосы на себе рвал… Тест Пенроуза ты прошел?

Я кивнул.

— Ты уже, наверное, догадался, из-за чего я вообще втянул тебя в эту историю? Первые подозрения возникли, еще когда я интересовался тобой как свидетелем. Сначала менее надежные источники передали мне, что ты мертв, но в официальной базе данных твой статус так и не изменился. Я уже было решил, что произошла ошибка, но вспомнил эти подозрения, когда увидел, как ты от меня защищаешься. Ни один человек, рожденный естественным путем, в принципе не может так двигаться. Я поначалу предположил, что у тебя тоже химическая модификация мозга, и заинтересовался, так как был уверен, что тридцать лет назад подобные наработки были только у Китая.

— А твое нападение? — спросил я.

— Все-таки было случайностью. Я и узнал тебя не сразу, помнишь?

— Верно… Ладно, ну а с вами что случилось? Ты же не из-за меня эвакуацию запросил?

— Ты хорошо помнишь события непосредственно перед тем, как мы растерялись?

— Вполне. Провалов нет.

Тогда лучше просто посмотри запись, — сказал Мун, отправляя мне видео.

***

Сперва я подумал, что человек напротив камеры, держащий перед собой меч в предупреждающей позиции — Мун, но сразу же вспомнил, что камера и есть его глаза. Кажущийся парадокс легко разрешался предположением, что перед Муном стоял другой Непобедимый. Кроме того, он был одет иначе и окружен боевыми роботами узнаваемой Бостонский компоновки. С видимым трудом экзокортекс нашего командира распознал лицо незнакомца. Через пару секунд после начала записи Фай Чинг ухмыльнулся и проговорил:

— Надо же, джедаи проникли на звезду смерти. Мог ли сюжет в принципе развиться иначе?

Мун держал свой меч в аналогичной позиции — параллельно полу на уровне лица. Он пытался не терять противника из виду и одновременно осматривался вокруг. Глазная оптика сильно искажала очертания объектов, не находящихся в фокусе, и я мог быть уверен лишь в том, что место действия — крупное, тускло освещенное помещение, явно не 1317. Я практически слышал, как трещит мозг Муна, спешно подыскивая подходящий ответ.

— Не намереваешься ли ты подыгрывать под сюжет? — усмехнулся он.

— Отнюдь. Аналогия была более поверхностная.

— Тогда могу я поинтересоваться, к чему весь этот фарс? Закон жанра требует, чтобы объяснения предшествовали действиям.

Непобедимые синхронно опустили мечи, но пока не убирали их из рук.

— Знаешь, я думал задать тебе тот же вопрос, — ответил Фай. Он, похоже, наслаждался попытками бывшего товарища выкарабкаться из ловушки. Дав ему достаточно времени, чтобы разозлиться от бессмысленности полученного ответа, он внес уточнение, — Что за игру ты тут ведешь? Почему одно твое присутствие работает как волшебный ключик к самым безнадежным загадкам? Будто бы улики сами вылезают на тебя посмотреть. Что, я для них менее привлекателен?

— Прежде, чем шутить, удостоверься, что собеседник разбирается в предмете шутки, — прищурился Мун, — Я, например, понятия не имею, о чем речь.

— Ну почему же, — Фай неуклюже изобразил разочарование, — Как иначе ты объяснишь свое присутствие здесь?

— Здесь — это в стране или в этом конкретном месте?

— Оба. Сначала ты обнаруживаешь связь Бостон Динамикс с инцидентом в Милане, а потом и наш маленький секрет. Каким образом?

— Не так быстро. Первый вопрос решили не мы, а Интерпол…

— Строго в момент вашего появления?

— Немного раньше, если быть точным.

— Но почему-то не в предшествующие две недели. Думаешь, есть люди, которых это не настораживает?

— …А для решения второго вопроса нам выдали все данные. Если ваши копы сделали это по ошибке — это их проблемы, а не мои.

— В том-то и дело! Переданные вам записи не совпадают с тем, что хранится в архивах полиции. На каком-то этапе они были подменены.

— Так, может быть, их подменил ваш «маленький секрет»? Почему сразу мы?

— Исключено, — отрезал Фай, — Даже будь это возможно программно, из 1317 нет доступа ни к какой сети. А войти и выйти физически можно только через охрану во главе со мной.

— И все же, не преждевременно ли выводить закономерность из двух слабо связанных событий?

— Не учи меня математике. Будь каждое из этих событий вероятным само по себе — мы могли бы списать все на совпадение. Это не тот случай.

— А на что еще их можно списать?

— Вот именно это я и хочу узнать, — ответил Фай, убрав меч в ножны и скрестив руки на груди.

— Я понимаю, что ответ «без понятия» тебя не удовлетворит, — проговорил Мун, повторив движения противника, словно зеркало. Если точнее, их движения были абсолютно синхронны, так что нельзя утверждать, что кто-то за кем-то повторял.

— …Но что, если другого у меня нет? — закончил предложение Мун.

— Что, если никто кроме меня не выйдет из этой комнаты? — Фай ответил бесстрастно, но почему-то на секунду прервал зрительный контакт.

— Полагаю, ты нарвешься на масштабные неприятности, — ответил Мун, изо всех сил поддерживая самоуверенный вид.

— Если ограничусь вами — да. Но когда мы поймаем всех твоих подчиненных…

— Если поймаете, — усмехнулся Мун.

— О, не сомневайся. В этом городе прятаться негде.

Фай не только имел преимущество в виде грубой силы роботов, но вдобавок оттеснял Муна на его собственном поле — в переговорах. И наслаждался этой ситуацией. Чтобы добавить соли на рану, он спросил:

— Если уж на то пошло… Может, я и впрямь спрашиваю не того человека? Может, стоило сначала притащить сюда того, с чьего появления начались все неприятности?