Эффект зеркала

Она набрала побольше воздуха, пристально посмотрела ему в глаза, ища там скрытую насмешку, издевательство или злость. Но его лицо с небритым подбородком и морщинками между бровей, которые остаются, если много хмуриться, не выражало ровным счетом ничего. Вот сейчас залить гипсом – и получится неплохой бюст вождя.

 – У меня иногда бывает такое, – начала она. – Глюки или типа того… Но вроде как все это происходило на самом деле. В общем, когда ты меня встряхнул... Было больно, между прочим, но, видимо, как-то так это и работает… – Айя все время делала паузы, ждала вопросов или хоть какой-то реакции, но майор молчал. Тогда она снова вздохнула, и ее речь перешла в галоп. – Я видела промзону. Кажется, завод. Не знаю, работающий или нет. Но старый и обшарпанный. Слева – маленькое желтое здание. Одно стекло было выбито и закрыто картонкой или фанерой… И номера я не помню. Точнее, вместо таблички с адресом был пустой темный прямоугольник. И еще водосточная труба вот так наклонилась, – она показала рукой. – Вся ржавая… А дальше – кирпичное здание. Длинное. Три… Нет, четыре этажа. И окна огромные, но в половине их них разбиты стекла. Я видела людей в сером, они что-то кричали. Еще две старые машины… Как их называют? Буханки? Полицейские такие. Потом из кирпичного дома вывели двоих. Руки за спиной. Один еще выкручивался, его на землю… А потом вдруг выстрел! Другой! И парень побежал… И ты следом такой: «Стоять! Стрелять буду!» И потом пальнул, сам испугался. Остановился резко, как будто лбом в стеклянную стену… Ты не хотел, я знаю. Ты был моложе, и не такой… Ну, в общем, симпатичнее, чем сейчас. И волосы вот так вьются… И глаза добрые. И ты стоишь, смотришь на пистолет в своих руках, на того парня. Мне показалось, ты заплачешь.

По мере того, как Айя выкладывала свое видение, Олег никак не менялся в лице, только становился бледнее и бледнее, словно все это время у него на сонной артерии висел голодный вампир.

 – Тебе плохо? – виновато спросила она. – Представь, каково мне! Думаешь, я хотела такое видеть?.. – Айя вздохнула и сделала паузу. – Да ты не парься. Можешь вызвать санитаров, сдай меня, куда следует. Только не в двадцать девятую.

 – Давно… – он прочистил горло. – Давно это с тобой?

 – Ты про глюки? – Айя потерла кулаком глаз, вдруг дико захотелось спать, то ли от внезапного облегчения, которое накрыло ее ватным одеялом, то ли от мягкого удобного кресла. – Такие цветные и в 3D – нет. Второй раз только. Они появились из-за плеча.

 – Принимаешь наркотики?

 – Да что ж вам всем охота записать меня в торчки! Не пью, не колю, не нюхаю. Не курю. Не пихаю в…

 – Я понял, – он резко встал, прошелся по кабинету и остановился, массируя виски.

 – Да ты не парься… – тихо повторила она.

– Просто дай мне минуту.

Какое-то время майор стоял, переводя напряженный взгляд с Айи на клетку с капитаном Джеком и обратно. Потом, видно, принял какое-то решение, наклонил голову в одну сторону, в другую, как обычно разминаются перед боем боксеры, пододвинул стул и сел напротив нее.

 – Ты сказала, что цветные видения начались недавно, – произнес он беспристрастным тоном, словно спрашивал ее про фамилию, имя, отчество и род занятий. – Были и другие?

 – Помнишь, ты приходил ко мне в салон? Там были свечи. Так вот, если я смотрю человеку в глаза над огнем… Ну, знаешь, когда воздух горячий и так дрожит… То тоже вижу. И у тебя в глазах я видела, как ты стреляешь в парня. Только не так подробно. Скорее, пару картинок. Тогда я решила, что ты бандит или вроде того.

 – Почему ты уверена, что видишь реальные события прошлого?

Что-то в его спокойствии располагало. Пожалуй, если бы он стал орать на нее, обвинять во лжи или богатой фантазии или, что еще хуже, начал смотреть, как на трехногое одноглазое чудище, Айя бы моментально закрылась. Но он так профессионально слушал, что хотелось говорить еще и еще. Наверное, привык раскалывать преступников, и для этого ему не требовалось запугивать и пытать.

 – Я сначала тоже не верила, – призналась она. – Потом случайно выяснила, что тот мужик, кореш моих родителей, действительно изнасиловал девочку. Ну, они пили, не знали, что я тоже дома, и он нажрался в дым… И рассказал другому мужику… Типа похвастался.

 – И что ты сделала?

 – А что я могла сделать?! – взвилась Айя. – Родителей лишили прав, меня забрали в детдом. И слава Богу, между прочим! И я очень долго от свечей держалась подальше. А потом мы уже лет в пятнадцать играли в страшилки. Вызывали пиковую даму. И я увидела снова. Одна девчонка, на год старше... Она издевалась над толстым парнем… Ну, его мочили двое, а она смотрела и снимала. Заставляла всякое… Не хочу говорить, – даже спустя столько лет ее передернуло от воспоминаний.

 – Не хочешь – не говори, – мягко сказал майор. – Что было дальше?

 – Дальше я не могла спать. Ну, закрывала глаза – и все время видела лицо этой сучки. Короче, я взяла ее телефон и нашла это видео. Послала заву.

 – Заву?

 – Ну, заведующей нашей. А та ничего не сделала. Тогда пришлось собрать несколько человек… Слушай, я не уверена, что тебе стоит это знать. Мне так-то и статьи за мошенничество достаточно… Но девочка стала чуть скромнее. А тот парень…

 – Фельдман?

Настал черед Айи уронить челюсть от удивления.

 – Откуда… – пробормотала она. – Ты что, тоже?.. Но как?

 – Михаил был у меня сегодня, – майор равнодушно пожал плечами. – Я его допрашивал. И раз вы были в одном детском доме, где его, наверняка, травили, было нетрудно догадаться.

 – Зачем он тебе?! – Айя оттолкнулась ногами от пола и подкатилась вплотную к Горовому. – Слушай, он хороший парень. И к убийствам не имеет никакого отношения. Толку от него, как от собрания сочинений Ленина, только место занимает.

 – Ты что, читала Ленина? – Горовой вдруг улыбнулся.

 – А чем, по-твоему, мы дома подпирали комод с одеждой? – она не смогла не улыбнуться в ответ, хотя раньше воспоминания о доме не вызывали ни единой хорошей эмоции. – Но я серьезно. Мишаня здесь вообще ни при чем. Ты можешь вешать на меня, что угодно, но он – не такой. Он и влипает-то вечно из-за меня, так что, считай, посадишь меня – спасешь этого очкастого кренделя. Он-то как раз читал до хрена всего.

 – Первый раз вижу, чтобы кто-то так отчаянно рвался сесть, – майор взглянул на нее, как на несмышленого ребенка. – И скоро выясню, почему. Но чуть позже. Успокойся. Ничего я Фельдману предъявлять не собираюсь.

 – Тогда зачем?..

 – Я должен был лично проверить эту версию. Формальность. Не отвлекайся, – Горовой снова посерьезнел. – Были еще видения?

Сама от себя не ожидая такой болтливости, Айя выложила майору все. Про каждый случай. Как увидела труп девушки в глазах незнакомца, когда автостопом добиралась до Ярославля, а водитель попутки решил прикурить. Как была на дне рождения одного фанатика Гарри Поттера, и над пламенем именинной свечи разглядела садистски измученное животное. И потом, узнав, что чертов живодер в честь праздника купил себе щенка хонорика, украла клетку с капитаном Джеком и скрылась. И о том, как начала лечить старух, решив, что от них особого зла ждать не придется. Действительно, ни жертв насилия, ни трупов в поблекших глазах Айя не находила. Время от времени возникало какое-то нехорошее чувство, горечь во рту. Но разбираться в этом желания не возникало, достаточно было того, что клиенты никого не убили. И Айя продолжала совершать загадочные пассы руками над больными коленями, нашептывать всякую дребедень и прописывать чудо-флакончики.

– Кто посоветовал тебе давать им нимесулид? – вдруг в лоб спросил Горовой.

 – Был у меня друг один… Травматолог, – она дернула больным плечом и поморщилась. – Его работа. Я просто спросила, что можно купить от боли на подольше. Вот он и сказал… А откуда ты знаешь про нимесулид?

 – Провел анализ. Мне интересно другое. Нимесулид ведь только обезболивает. Никакого лечения. А люди ходили к тебе постоянно. Значит, эффект был. Почему?

 – На что ты намекаешь? Думаешь, я и лечить умею? – она расхохоталась и фамильярно хлопнула его по коленке. – Ну, ты наивняк!