Эффект зеркала

 – Ну что, ты довольно?! – прозвучал у нее над головой очередной колючий упрек.

 – Хреновый из тебя рыцарь, – в тон ему отозвалась Айя. – Весь запыхался.

 – Меньше надо есть, Винни.

 – Меньше надо жмотиться, Горыныч, – она с вызовом задрала подбородок, чтобы взглянуть ему в глаза, и с удивлением отметила, что он смутился.

 – Где ты это услышала?!

Да ладно?! Не она первая додумалась так его назвать? Значит, кличка – в десяточку. Ха! Горыныч! Майор Горыныч… Да, теперь она будет обращаться к нему только так.

 – Налюбовалась? – он скептически изогнул бровь, и Айя поняла, что слишком долго стоит рядом.

Отскочила, будто кто-то из своих мог увидеть ее рядом со следаком, потерла плечо, чтобы было, куда деть руки.

– Ну? – нарочито бодро спросила она. – Куда теперь идем? Кого кокнули?

 – Ко мне везут на допрос Алиева, – майор помрачнел. – Хочу, чтобы ты взглянула, пока не подогнали адвоката.

Она поплелась следом с видом величайшего одолжения, хотя, по правде говоря, ее и саму распирало любопытство. Для нее все здесь было в новинку, она будто попала в самое настоящее кино: детектив, маньяк, душка-следователь… Хотя какой он душка! Старый и наглый ворчун! И дылда, к тому же!

Cобственный дар вдруг перестал пугать. После ночи-допроса, когда она все выложила от и до, Айя будто взглянула на ситуацию со стороны. Ведь ничего такого ужасного! Наоборот! Кто еще может похвастаться уникальной способностью видеть насквозь маньяков и насильников? Да, неприятно. В смысле, это не то, на что хочется смотреть. Но кроме нее таких нет! Она может помочь кому-то, может даже, пожалуй, заработать… Только надо понять, как именно.

 – Что там у нас, напарник? – лихо спросила она Горового и чуть не воткнулась носом в его спину, когда он резко остановился.

 – Никогда так меня не называй. Ясно?

 – О, кто-то решил сам поколдовать со свечкой? – Айя поджала губы.

 Он наклонился к ней вплотную и выдохнул в лицо, окатив кофейным духом:

 – Знай. Свое. Место.

 – Да я хоть сейчас свалю, и…

 – Я спрашиваю еще раз: тебе ясно?! – он взял ее за запястье здоровой руки, и хоть было не больно, она почувствовала, что вырваться не выйдет. – Мы не напарники и не друзья. Сто пятьдесят девятую никто не отменял. Твоих приятелей из перехода тоже. Если тебе на долю секунды показалось, что я не обойдусь без твоих фокусов, ты ошибаешься. Не путай любопытство и необходимость. Ясно?

 – Да, – только и смогла буркнуть она.

 – Теперь из-за тебя придется выкручиваться при адвокате… А это нарушение!

Глаза жгло от внезапной обиды. С чего он вдруг так взъелся? Сам ведь спокойно себя вел, когда она дрыхла в его кабинете, когда устроила классическую сцену в магазине… Откуда такая злоба? Айя ведь ничего плохого не имела в виду. Пришла и сама сказала: вперед, веди в камеру! А он…

 – Заходи, – он пропустил ее мимо конвоиров в кабинет, где уже сидел подозреваемый.

Алиев был невысок, но внушал опасения, потому что мужской гормон из него так и пер. Чем-то он напоминал Вазифа, разве что выглядел чуть поинтеллигентнее. Айя настороженно изучала его издалека: густые брови, под которыми тесно лепятся черные глаза, широкий рот, свитер с удушающим воротом…

 – Сразу говорю: я ее не знаю! – с вызовом произнес Алиев, кивнув в сторону Айи. – Прекратите мне приписывать…

 – Мой клиент не станет ничего подписывать!

Айя обернулась и увидела молодого парня с длинной и тонкой, как ножка поганки, шеей и неровной растительностью на подбородке. Бледно-серый костюм размера на два больше необходимого так органично сливался со стенами, что его обладателя трудно было заметить сразу. Забавно, раньше Айя считала адвокатов более ушлыми и наглыми…

– Успокойтесь, – Олег равнодушно взял со стола бумаги и углубился в их чтение, будто кроме него в кабинете никого не было.

 – Я попросил бы не затягивать процедуру допроса, – снова подало голос будущее юриспруденции.

 Олег поднял на него равнодушный взгляд, потом прошел к своему месту и указал Айе на стул напротив подозреваемого.

 – Надеюсь, никто не против стажерки? – спросил майор, постучав бумагами по столу и отложив их. – Девочка пишет курсовую по серийным убийцам.

 – Я не… – возмутился Алиев.

 – Спокойно, спокойно. Никаких лишних телодвижений… – Горовой зевнул, словно происходящее ему безразлично. – Может, покурить хотите?

 – А что… можно? – насторожился Алиев и покосился на адвоката.

 Тот неопределенно дернул плечами и кивнул.

 – Другой разговор! – улыбнулся Олег, вытащил из ящика стола пачку сигарет и зажигалку. – Сам не курю: все для населения! – пояснил он и протянул физиотерапевту прикурить, выразительно глянув на Айю.

Зажег огонь так, чтобы ей было удобно смотреть на подозреваемого поверх пламени.

– Вы ведь врач? – брякнула она первое, что пришло в голову, чтобы он посмотрел ей в глаза.

Он затянулся, в носу запершило от дыма… Его зрачки стали расширяться, превращаясь в два черных зеркала. Она расфокусировала взгляд, две поверхности слились в одну, появились осколки отражений. Айя видела женщину. Кричащую, напуганную… Она пыталась защититься от ударов. Зрелище заставило вздрогнуть. И все-таки жертва Алиева была жива. И она была на порядок моложе почивших старушек.

Айя отвернулась и отошла, с трудом скрывая выражение страха и брезгливости.

 – Что такое? – Олег будто забыл про свои выкрутасы и теперь смотрел на нее, как ребенок на фокусника.

 – Что вы делаете?! – возмущенно загундел адвокат. – Имейте в виду, каждое нарушение будет зафиксировано должным образом…

 – На пару слов, – бросила Айя тем тоном, которым, в ее представлении, разговаривали работники следственного комитета.

Они вышли в коридор, оставив дверь открытой, и Горовой кивнул конвоирам. Отойдя метров на пять, майор остановился.

 – Так что ты видела? – он нетерпеливо сунул руки в карманы.

 – Женщину, – Айя подняла на него холодный взгляд. – Кажется, он бил ее. Даже не так: избивал. Но она сильно моложе.

 – Может, еще хоть что-то? – с надеждой спросил Горовой.

 – Извини, паспортных данных жертвы я не видела, – она чувствовала себя обманутой и ненужной.

Как ненадолго хватило его восхищения! Не каждый день встречаешь человека, способного разглядеть такое, а он уже принимает ее дар, как должное, да еще и требует большего! Она не виновата, что Алиев не убивал старушек! Или убивал…