Эффект зеркала

 – Так не пойдет! – менторским тоном вступила Крюкова-старшая. – Если ты не будешь работать над собой, результат…

 – Не надо сейчас, – попросил Олег. – Пусть придет в себя, ведь она только что на улице первый раз осилила такое видение… И то, что сейчас не было ничего…

– Это не штанга, чтобы надорваться! – возразила доктор наук. – И сейчас ничего не было только потому, что девочка привыкла себя жалеть…

 – Не ничего! – Айя вздернула подбородок, вышла из подъезда на улицу и, дождавшись остальных, впилась в бабушку свирепым взглядом. – Я видела что-то. Смутно, но видела.

 – Что? – насторожился Олег.

 – Трубу!

 – Что? – хором переспросили майор и профессорша.

 – Трубу! – повторила Айя еще громче и изобразила руками подзорную трубу. – Что-то черное и похожее на трубу. Хрен знает, что это вообще такое.

 – Вуайерист, – равнодушно сообщила Айя Михайловна, поправив воротник пальто. – Он – вуайерист и ярко выраженный социофоб. И явно не лечится.

 – Что за фигня? – поморщилась Крюкова-младшая. – Шизик, что ли?

 – Подглядывает и получает от этого удовольствие, – нехотя пояснил Олег и вздохнул. – И боится людей. В общем, да, шизик. И к делу его показания не приложишь.

 – Он смотрит на мир через бинокль, трубу или объектив, – добавила Айя Михайловна. – По сути, его жизнь ограничена трубкой с линзами, поэтому ты бы ничего другого и не увидела… Что ж, беру свои слова назад, ты отработала довольно точно.

 – Постойте, постойте… – перебил Олег и повернулся к профессорше. – Объектив, говорите? Думаете, это может быть камера или фотоаппарат?

 – Вполне возможно.

 – Пойдем, вернемся! – оживилась Айя. – Вдруг и правда есть снимки!

 – Ты видела его? – Олег покачал головой. – Не пустит. Если спугнем, еще и удалит все к чертовой матери.

 – Ты же следователь! Разве он не обязан тебе все дать?

 Горовой невесело рассмеялся.

 – Как же! Если бы все было так просто! Нужно постановление, а еще…

 – Ордер? – подсказала Айя.

 – Да сколько раз тебе повторять: это не американский фильм! Нет у нас ордеров. Постановление! Вот оформлю завтра, с утра отправлю сюда оперативников…

 – Конечно, неужели самому оторвать задницу от кресла? – пробурчала Айя в воротник.

Олег стиснул зубы. Легко обвинять всех подряд! Он, что ли, придумал уголовно-процессуальный кодекс? Наснимают дерьма про крутых детективов, которые вышибают дверь с ноги и забирают все, что нужно. А то, что люди потом сравнивают реальных следователей с картинкой и обвиняют в лени и бюрократизме, никого не волнует. Да у него, может, бумажной работы больше, чем у бухгалтера!

 – Я не понимаю, что за драма, – вмешалась Айя Михайловна. – Доказательства, показания… Это все можно оформить позже. Главное – найти убийцу, разве нет? Разве не для этого ведется расследование?

 – И как вы себе это представляете? – Олег стремительно терял терпение: он ненавидел, когда кто-то вмешивался в его работу с указаниями. – Растрясти всех дворников? Никто не признается, а тот, кто нам нужен, сбежит. Нет, так рисковать…

 – Вы как дитя малое, честное слово! – профессорша хмыкнула. – Кто пойдет к ним в открытую в обвинениями? Или у вас так принято: спрашивать всех, кто ненароком оказался поблизости к месту преступления, не он ли совершил убийство?

При всей своей внешней чопорности, Крюкова-старшая все сильнее напоминала Олегу ее внучку, и это сходство не вызывало ничего, кроме сильнейшего раздражения.

 – А может, придем к ним как комиссия из этого… ЖЭКа или кто там ими управляет? – предложила Айя. – Типа внеплановая проверка. Потычем носом, что дорога завалена, пускай вываливаются с лопатами. И попробуем найти убийцу. По крайней мере, никого не спугнем.

 – Хотя бы так, – пожала плечами Айя Михайловна. – Не размахивать же служебным удостоверением направо-налево.

Олег и хотел бы возразить, но план был неплох. И уж если начистоту, Горовой и сам мечтал скорее разобраться с этим проклятым делом. Но то, с каким пониманием Крюковы переглянулись, ему категорически не понравилось. Этот взгляд «чего еще ждать от мужиков»… Кажется, женская дружба всегда начинается против кого-то.

 – А что делать с Алиевым? – тихо спросила Айя, когда они двинулись к обиталищу дворников следом за решительной профессоршой.

 – В смысле?

 – Неужели ты его отпустишь? – в ее голосе звучала такая надежда, что майор замялся, не находя слов. – Ладно. По фигу.

– Да ты пойми, я не могу держать людей только потому, что мне так хочется. Мы найдем его жену, поговорим…

– А если она в Дагестане? Будешь рыть носом землю?

Олегу не хотелось врать, поэтому он молчал.

 – Я сделаю, что смогу.

 – Ну ясно… Это ведь только работа для тебя, да?

Она нарывалась на ссору, но Олег в эти игры не играл, и вопрос просто проигнорировал, тем более, Айя Михайловна уже подошла к подвалу. Поступью английской королевы она спустилась по обледенелым ступенькам и звонко постучала в железную дверь.

 – Проверка! – крикнула она. – Откройте!

 – Что такое, эй? – высунулась спустя мгновение небритая физиономия.

 – Проверка, – холодно отозвалась профессорша. – Кто ответственный за смену?

 – Так собирались только через неделю…

 – Районная управа. Кто будет отчитываться за работу?

 – Позову сейчас. Ахмед!

На улицу поползли сонные и взъерошенные таджики, щурясь от яркого света и на ходу надевая шапки. Каким-то чудом Айя Михайловна умудрилась выстроить их в ряд и теперь отчитывала их почем зря. Кучке мужиков с лопатами и в голову не пришло спросить ее удостоверение. Чем же вы промышляете в свободное от науки время, профессор Крюкова?..

Между тем, Айя внимательно оглядывала шеренгу служителей чистоты. Она и не думала приближаться к ним, заглядывать в глаза или вытаскивать зажигалку. Наоборот: смотрела на них издалека, как любуется своей работой скульптор.

 – Нет, – уверенно сказала она, насмотревшись всласть и вернувшись к Олегу. – Точно нет.

 – Что «нет»? – удивился он. – Вы же сами сказали: дворник.

 – Дворник-то дворник, но не из этих.

 – Почему?! – Олег уже не знал, во что верить.

 – Эти все мелкие. И ледащие.

 – То есть?

 – Ну не жрут ничего! Ты посмотри только! Удивительно, как они вообще таскают свои телогрейки! Нет, в том видении дворник был… – Айя показала руками плечи вдвое шире своих собственных и рост под метр восемьдесят. Ниже Олега, но существенно выше всех тех, кто сейчас печально стоял, оперевшись на ломик или лопату для снега.

 – У вас есть еще работники? – сурово осведомилась у дворников профессорша.

 – Нет, – сказал тот, у кого борода была сизой от седины.

 Надежда на скорый исход дела разбилась вдребезги, и Олегу даже померещилось, что он слышит звон осколков. А, нет, всего лишь какой-то алкаш промахнулся мимо урны!