Эффект зеркала

Вернувшись в комнату, она встала рядом с Олегом и какое-то время просто смотрела, как он спит. Боролась с собой, убеждала себя, что она – взрослая и справится без чужой помощи, но страх оказался сильнее.

 – Олег… – тихонько позвала она. – Горыныч…

 – Что? – он вздрогнул и резко поднялся на локтях. – Что случилось?!

 – Можно я полежу с тобой?

 – Ты… что?!

 – Мне страшно, – просто призналась она.

Олег засопел, потер ладонью сонное лицо. Но гнать ее не стал.

 – Лежи.

 – Только это… Можно я у стенки?

Он молча подвинулся к краю, она перелезла через его ноги и устроилась лицом к стене.

 – Обними меня, – шепнула она.

Олег накрыл ее своим одеялом, придвинулся и положил сверху руку. Они лежали на боку, как тарелки из одного сервиза, и только в его тепле Айя смогла закрыть глаза без боязни увидеть труп и даже не заметила, как уснула.

Из кокона безмятежности ее выдернул безжалостный звонок будильника.

 – Твою мать… Понедельник… – пробормотал Олег в ее волосы, и Айя застонала от разочарования.

 – Мы едем в управление? – она потянулась и нечеловеческим усилием заставила себя сесть. – Напишешь свое постановление – и к шизику, который подглядывает?

 – Мы никуда не едем, еду я, – отрезал Олег и спустил ноги на пол.

 – В смысле?

 – Больше я тебя на работу не возьму. Ты с ума сошла? Куда я тебя там дену? Больше я отмазок не придумаю. Сиди, отдыхай. Поспи вон еще. Но ключей от квартиры я тебе не оставлю.

Вот и вся доброта! Айя не верила своим ушам: он снова обращается с ней, как с ребенком. Хотя нет! Хуже! Как с какой-нибудь преступницей!

 – Ты обалдел, что ли?! Это и мое дело! – она вскочила на ноги прямо на диване, чтобы быть выше его.

 – У тебя дел вообще не может быть, потому что следователь – я. Приеду вечером и сам отвезу тебя к Айе Михайловне. Одна ты к ней не поедешь. Бог знает, чему она станет тебя учить.

 – Вот так?! Я ему помогала, старалась… Эти жуткие видения… И все? Поматросил – и бросил?!

 – Никто тебя не матросил, – спокойно ответил Олег, застегивая рубашку. – Сиди дома, я вечером приду и все расскажу!

 – Пошел ты! – Айя прошагала мимо него в ванную и заперлась.

Посмотрим, как ты теперь пойдешь на свою несчастную работу!..

Но он все-таки пошел. Даже дверь не дернул – судя по звукам, умылся на кухне и, даже не позавтракав, отчалил, оставив ее одну. Тогда Айя разозлилась окончательно. Она Оделась и позвонила бабушке. Да-да! Пусть Горыныч в следующий раз думает, как себя вести. А она возьмет – и переедет к чокнутой профессорше! Ишь, ключи он не оставил! Сам будет виноват, когда его квартиру обчистят. Нет, на жвачку она замок, конечно, прикроет, но если какой вор наведается – майор сам виноват. Нечего было вытирать об нее ноги.

– Здрасьте, это Айя, – сказала она, когда в трубке городского телефона раздался надменный голос доктора наук.

Пусть она и вреднее Олега, но у нее хотя бы есть отдельная комната.

 – Что-то случилось? – без тени волнения осведомилась Крюкова-старшая.

 – Нет… В смысле… Вообще-то, вроде того. Можно я у вас поживу?

 – Он тебя изнасиловал?! Этот следователь? Мне показалось вчера, что он сочувствует травматологу… Только скажи, и я…

Чьи-то ледяные пальцы снова стиснули внутренности Айи, и она вздрогнула, неволей представив искореженное тело Олега.

 – Нет! – горячо воскликнула она. – Конечно, нет. Просто…

 – Возникли разногласия? – подсказала профессор.

 – Они самые. Так что, можно?

 – Думаю, это не проблема… – Айя Михайловна медлила и говорила тоном, который как раз свидетельствовал об обратном. – Правила просты: никаких гостей, животных и шума после девяти вечера. У меня режим.

Интересно, все бабки такие вредные? Что Мишина хозяйка, что эта…

 – У меня хонорик.

 – Гибрид хорька и норки?.. – профессорша сделала паузу. – А параанальные железы удалены?

 – Нет. Тогда сначала пристрой его, а потом можешь приезжать.

 – Но…

 – Извини. У меня бронхиальная астма в стадии ремиссии, и я не хочу обострения из-за животного белка. Жду тебя вечером, как договаривались.

 – Послушайте… Подождите. Я только хотела спросить. Вчера… Вы что-то внушили Валере?

 – Ты заметила, да? – в голосе бабушки прозвучало самодовольство. – По сути, ничего особенного. Просто активировала нужные воспоминания.

 – То есть вы можете управлять людьми? – Айя с трудом подавила приступ паники.

 – Ну, не совсем… Ты не волнуйся, при должном усердии ты тоже можешь показать неплохие результаты. Это то же информационное поле, его можно не только считывать, но и чуть-чуть рихтовать. И порой людям сами это нужно… Например, если человек страдает сильными болями, вполне можно убедить его, что ему лучше. Эффект плацебо в квадрате. Послушай, ко мне должен прийти аспирант…

 – А с животными? – перебила Айя, стиснув трубку внезапно вспотевшей ладонью. – С животными тоже можно так делать? Мой хонорик стал выполнять сложные трюки ни с того, ни с сего…

 – Ничего не происходит, как ты выразилась, ни с того, ни с сего. Конечно, ты могла неосознанно вклиниться в его информационные каналы. По идее, у животных мыслительные процессы менее сложные… – Крюкова-старшая задумчиво цокнула языком. – А знаешь, что? Это довольно любопытно. Можешь приезжать со своим хонориком. Я еще не проводила экспериментов с животными. Но вместе…

 – Я подумаю, – и Айя, отсоединившись, швырнула трубку на диван.

Мозг кипел. От ужаса, от брезгливости, от страха за Джека. А если она навредила ему, влезая в мирные пушистые мысли? А если так же навредит Олегу? Он был прав… Дура! Как она могла не поверить ему?! Надо что-то делать… Спасаться.. Спасти себя, майора… Всех… Вот только как?!

Она не знала, как долго сидела на полу в центре комнаты, пялясь в одну точку, пока звонок в дверь не вывел ее из полушока, полутранса. Олег? Господи, только бы он пришел, только бы снова обнял ее, даже если ей до конца жизни придется его слушаться!

 Айя кинулась в коридор и спешно распахнула дверь, не задумавшись, зачем человеку звонить в собственную квартиру. И напрасно, потому что на пороге стоял не Олег, а лейтенант Савчук. Тот самый мужик, на которого в пятницу Горыныч беспрестанно орал.