Эфириус. Битва за рай

– Для меня это честь, Фредерик, – охотно отозвался он. – А сейчас… как насчёт нескольких фото?

Я выступила вперёд. Под яркими вспышками фотокамер пожала руку Верховному архонту, затем Йену и Людо Кампфену, старательно оттягивая тот момент, когда придётся коснуться Шона. Он наблюдал за мной, иронично склонив голову набок, и ухмылялся. Наконец Шон подошёл ко мне и протянул руку.

Я медлила. Ситуация до боли напоминала начало нашего феерического вальса во время бала иллюзий, после которого я чуть не осталась без платья.

– Ну же, Карина, смелее, – вкрадчиво произнёс он, пожирая меня своими удивительными голубыми глазами. – Я не кусаюсь.

Штольцберг, расслышав сей комментарий, сдавленно хмыкнул. Я вскинула подбородок повыше, решительно пожала ненавистному бывшему руку и прошептала одними губами:

– Такое ощущение, будто я заключаю договор с Мефистофелем.

– Не драматизируй, малышка. Тебе понравится, – ухмыльнулся Шон и, чтобы сильнее меня позлить, галантно поцеловал мои пальчики.

По залу пронеслась волна восхищённого ропота, снова вспыхнули огни фотокамер, а меня словно током прошило. И я отступила на шаг, разрывая телесный контакт.

– Шон, ты счастливчик! – с неподдельным умилением простонал господин Карелтон, прижав к груди трость. – Кара – это же… это же… девятое чудо Эдема! Наше национальное достояние! Береги её, ладно? Не дай бог с ней что-то случится…

– Не беспокойся, Маркус. Госпожа Грант со мной в безопасности. Буду с неё пылинки сдувать, – произнёс он, понизив голос и продолжая раздевать меня взглядом. Феноменальная наглость!

Я отстранилась, затерялась с охапкой цветов в толпе, позволяя Штольцбергу с Шоном выйти на первый план. А когда основная часть мероприятия закончилась, осторожно подошла к Йену и тихонько прошептала ему на ухо:

– Йен, я хочу отсюда сбежать. Прикроете меня?

– Как насчёт сбежать вместе? Я знаю отличный ресторан с живой музыкой…

– Давайте как-нибудь в другой раз. У меня голова раскалывается.

– Хорошо. Но я попрошу своего водителя отвезти вас домой. Оставьте букеты здесь. Он их сейчас заберёт.

Я выскользнула из конференц-зала и, пока меня не хватились, припустила к дальнему лифту. Спешно вошла в кабинку и устало привалилась спиною к холодной стене. Смежила веки. Мне нужно было хоть пару минут тишины, чтобы собраться с мыслями.

Две недели… Всего две недели на создание прототипа! А потом презентация перед сливками Либрума на глазах у представителей СМИ. А если я не уложусь в срок, то из-за бала не смогу на этот раз выкупить себе пару дней отсрочки. И тогда меня ждет кое-что пострашнее общенационального позора…

После этой мысли я буквально услышала, как кандалы защёлкнулись вокруг моих рук и шеи. Стало труднее дышать, и пальцы сами собой потянулись к брелоку госпожи Холт. Как во сне, активировали его, огладили остриё клинка.

Двери кабинки уже закрывались, однако в последний момент в неё заскочил Шон.

– Боже мой, сколько можно? – простонала я, опуская кинжал. – Ты ведь уже принудил меня к сотрудничеству, что ещё тебе нужно?

– Не трудись расточать свой яд понапрасну, Карина, – резко оборвал меня он. – Я уже понял, что ты меня ненавидишь. Но в следующий раз, когда на нас будут направлены объективы десятка камер, будь любезна изобразить некое подобие дружелюбия: вся страна теперь наблюдает за нами.

Я улыбнулась. Приторно-сладко.

– Вот так?

Шон ухмыльнулся.

– Ты можешь лучше, малышка. Но твоя покорность меня обнадёживает. – Я с шумом втянула ноздрями воздух. Как же он меня раздражал! – И вот ещё что. Держи подальше от репортёров того мальчишку, которого ты повсюду таскаешь с собой, как плюшевую игрушку. Пресса вряд ли оценит такую привязанность… Кстати, вы с ним продвинулись дальше стадии тёплых объятий или всё ещё мнётесь на месте?

– Оставь Даниэля в покое, Шон! – фыркнула я. – Ты ему и в подмётки не годишься. А моя личная жизнь тебя не касается.

Он опять ухмыльнулся.

– Полагаю, что не продвинулись. Ты ведь всё ещё не забыла меня. В этом-то и проблема, я прав? Жестоко играть с чувствами бедного мальчика…

– Я ни с кем не играю! – возмутилась я и ощутила укол вины. – Даниэль добрый, заботливый, смелый, надёжный. Мне с ним хорошо. Несмотря на то, что мы никуда не спешим, если тебе так интересно. Наверное, это любовь…

Или дружба, которая может в неё перерасти. Когда моей жизни и жизням друзей перестанет угрожать Штольцберг. Я ведь не могу без Даниэля. Уже не могу.

Шон окинул меня ироничным взглядом. Прищурился. И тихо сказал:

– Ошибаешься, милая. Любовь иррациональна, а ты рассуждаешь слишком логично.

Ярость взметнулась во мне алым пламенем. Одной фразой он уничтожил все мои доводы, показал, что видит меня насквозь. Стало стыдно, ужасно стыдно, и я потеряла контроль над собой.

– Да как ты… – Я замахнулась, чтобы дать Шону пощёчину.

В голубых глазах мелькнуло изумление, но лишь на миг. Шон увернулся. Перехватил мою руку, стиснул до боли запястье. Я коротко вскрикнула – а в следующую секунду с ужасом поняла, что по-прежнему сжимала кинжал.

Шон его выхватил из моих ослабевших пальцев, с силой всадил в боковую панель кабинки. И пока я испуганно, недоверчиво смотрела на сиявшую рукоять, прижал меня своим телом к стене, угрожающе нависая, сдавливая, не давая вырваться и снова попытаться напасть.

– Ты что, совсем сдурела, Карина?! – прорычал он мне прямо в лицо. – Я из кожи вон лезу, чтобы тебя защитить! А ты на меня с клинками кидаешься! Да журналисты слюной захлебнутся, если это увидят!

– Защитить?! – зашипела я, вырываясь, а Шон усилил захват. – Хочешь сказать, что отправил меня на рудники, чтобы защитить?! Может, ты и мой конвёртер фантазий украл из благих побуждений?! А вчера по той же причине рассказал про Дориан и золотые бобы?! Чтобы ты знал, я чуть не сцепилась с ней из-за этого! Ты этого добивался, да, Шон? Хотел стравить меня с остальными творцами? А сегодня рассорить с тем единственным человеком, которому я безоговорочно доверяю?!

Шон с шумом втянул ноздрями воздух, его желваки заходили.

– Всё, чего я хотел с того момента, как мы стали встречаться, и по сей день, – это заставить тебя понять, во что ты ввязалась, Карина, и что, кроме меня, помочь тебе некому. Но нормальные методы с тобой не работают…– Его взгляд скользнул по моим губам, затуманился.

Не к месту вспомнился вчерашний поцелуй. По коже поползли мурашки. Почему Шон до сих пор так на меня действовал?! Почему я по-прежнему продолжала желать его прикосновений?