Его сын

– Нащупал!!!

Акаади тогда совершил ошибку, промолчав... вернее, вслух похвалив старательного ребенка.

– Умничка! Так держать!

Только потом призрак понял, что малыш воспринял похвалу, как прямое и недвусмысленное руководство к действию.

***

Пакостил Люк с умом. Он прекрасно понимал, что Мейнард при желании запросто скрутит его в бараний рог, даром, что неодаренный. Наемника от рукоприкладства и членовредительства останавливало только отсутствие прямого приказа от начальства в лице Акаади и то, что все свои мелкие шуточки Люк осуществлял только на глазах призрака.

Делалось это по одной простой причине.

Акаади был его непосредственной защитой от Мейнарда.

***

Мужчина тяжелым взглядом следил за пыхтящим от натуги мальцом. Наемник прекрасно понял, что в лице малыша обрел самого настоящего врага. Именно так, без всяких скидок на возраст и детское мышление. Непонятно по какой причине и выверту психики мальчик не воспринимал призрака, ставшего организатором похищения, негативно. Он бурчал, злился, но непосредственного отторжения не показывал.

А вот Мейнарда Люк возненавидел раз и навсегда, до самой глубины души.

Начав с банальной подсечки, за месяц Люк вошел во вкус. Через несколько дней после первой успешной попытки мальчик снова подловил отвлекшегося мужчину, причем, самым банальным образом:nbsp; валявшаяся на полу веревочка неожиданно поднялась над полом параллельно (всего на два сантиметра, но этого хватило с лихвой!) и Мейнард, зацепившийся ботинком за неожиданно возникшее препятствие, едва не влетел головой в угол, успев подставить руки.

Естественно, доказать вину мальца было невозможно, поэтому наемник просто стал смотреть в оба. Как говорится, кто предупрежден...

Однако, как оказалось, активный и шебутной ребенок обладал просто невероятным терпением. Он выждал две недели, и вновь нанес удар.

Акаади, в полном восторге от успехов ученика, которого он так неожиданно почуял, находясь вне голокрона, решил показать ему искусство манипуляции мелкими предметами, проще говоря - левитирование объектов.

Покружив Люка и еще несколько предметов скудной обстановки на импровизированной карусели, Акаади добился восторженного вопля ребенка, тут же пожелавшего научиться делать так же. Ему бы насторожиться, когда в качестве объекта для приложения сил Люк принес свою любимую игрушку - маленький остроносый истребитель, но...

Поначалу игрушка летала криво и косо, малыш мог ее поднять ровно, но и только. Однако, упорства ему было не занимать, и через два дня истребитель наворачивал круги уже вполне уверенно, а еще через три - вытворял фигуры высшего пилотажа.

Мейнард тогда фыркнул и повернулся спиной... на свою голову. Остро заточенный нос едва не впился прямо в сонную артерию, мужчина успел среагировать и игрушка промчалась мимо, мазнув крылом по горлу.

Акаади тогда поджал губы, но снова промолчал... а теперь просто смотрел на мальчика, решая сложную задачу.

Наказание.

Можно было поступить просто и незатейливо, как и положено ситху. Маленькая молния - и проблемы решены... вот только самый простой способ, не означает самый лучший, а

Акаади, хоть и стал ситхом, был воспитан джедаями, и мысль так издеваться над ребенком задушил на корню.

Не из жалости, нет, ее у Призрака Силы не было, из банального рассчета. Малыш должен был полностью доверять ему, а не ждать момента, чтобы прикончить. Путь Бейна не вызывал в забраке ничего, кроме отвращения и презрения перед такой деградацией.

Кроме того, Акаади по праву гордился своими дипломатическими навыками, он привык склонять на свою сторону словами, а не банальной силой, да и грубому физическому действию предпочитал различные Силовые техники, в которых был настоящим мастером, так что, просто выпороть ученика, это значит, признаться в собственном бессилии.

Тем более, насколько он уже успел понять, Люк не терпел никакого давления, сразу же начиная противодействовать, просто из принципа. Выход был только один...

– Что ж, - забрак улыбнулся, сложив на бронированной груди руки.
– Я вижу, ты очень умный... усложним тебе задачу. Мейнард!

– Да?
– лениво отозвался наемник, сверля маленькое чудовище взглядом.

– Возьми артефакт, и носи, не снимая.

Мейнард весело хохотнул, Люк насупился, Акаади любезно прояснил всю подоплеку этого решения.

– Артефакт блокирует Силу на расстоянии метра от носящего. Так что, теперь все твои случайности... перестанут случаться.

Люк молча прищурился, разглядывая невероятно довольного мужчину, нацепившего на пояс металлический "апельсин", вновь начавший пульсировать алым светом.

– Полностью?
– уточнил он, буравя артефакт взглядом.

– Полностью. Действует на все живое... и неживое. В пределах поля невозможно оперировать Силой, она развеивается, так сказать.

– Ясно. Я приму это к сведению.

Люк внимательно смотрел на шар, висящий на поясе Мейнарда.

Артефакт, блокирующий Силу... Действует в обе стороны, так сказать. Глухая зона. Внутри ничего не слышно, и снаружи ничего не уловить. Акаади не сказал, но Люк и сам понял, что на живых и на предметы артефакт действует по-разному. Тогда он Мейнарда не почувствовал... а после, на корабле, не смог позвать отца. Значит, площадь покрытия можно варьировать.

И еще... если нельзя действовать Силой прямо, то это не значит, что он не сможет придумать что-то другое.

***

Вейдер барабанил пальцами по столу, заставляя массивное изделие из дорогого железного дерева, заботливо отполированное, мелко вздрагивать.

Адьютант смотрел куда-то вдаль, не обращая на стук никакого внимания. За прошедший месяц Корд набоялся на всю оставшуюся жизнь, а то и на две, и теперь представлял собой просто образец спокойствия.