Эгоист

Следующие две пары мы активно обсуждали поездку на дачу к родителям Лёхи, которая планировалась на конец декабря. У нас было много общих увлечений, одним из которых были горные лыжи. Конечно, та небольшая возвышенность в десяти километрах от дачи друга с трудом можно было назвать даже холмом, но добраться до настоящих гор пока не было возможности, — новогодние каникулы в этом году каждый проводит с семьёй, а другого свободного времени пока нет. Не пропускать же ради этого учёбу! Я, конечно, тот ещё засранец, но чувством ответственности меня природа явно не обделила.

К концу учебного дня хандра окончательно меня отпустила, и парни, заметив мой повеселевший взгляд, дружно предложили отправиться вечером «погонять шары» — ещё одно наше общее увлечение. Хотя вряд ли у кого-то из нас было что-то, чем бы не интересовались остальные. У нас даже девушки были общие, — в конечном итоге, каждая из них проходила через всю нашу компанию. Самым удивительным было то, что мы никогда не ревновали никого из них друг к другу, и после «игр» свободно с ними расставались. Ни у кого из нас до сих пор не было серьёзных отношений, и обзаводиться ими никто не собирался.

Единственное, что у каждого было индивидуальным — это марка машины. В этом вопросе никто из нас не подстраивался под остальных. Макс гонял на «Lexus LFA»; Костя выбрал проверенный «Mercedes-Benz AMG GT R»; у Егора фаворитом был «BMW i8»; Лёха отдал предпочтение «Hyundai Genesis G70», и только в его машине мы помещались впятером. Моей же вечной любовью стала «Audi RS5», и я был единственным, кто сидел в её салоне. Даже своих парней я не то, что за руль — на пассажирское сиденье не пускал. У этой крошки будет только один хозяин.

В этих тачках выражалась наша «особенность», но даже здесь мы нашли выход — у каждого на машине сзади непременно был спойлер. У Макса и Костяна они были родные, а я, Лёха и Егор поиздевались над своими малышками и в автосервисе Павла Николаевича — отца Егора — прикрутили их сами.

После пар мы ненадолго разбежались, чтобы помочь своим предкам, — своеобразный каждодневный ритуал нашей банды: Макс, теперь уже под предводительством Костяна, отправился сначала забирать свою малышку из автосервиса, — дубль два, так сказать, — а после проходил что-то вроде практики в престижной адвокатской конторе, где трудятся его родители: по странному стечению обстоятельств Максу неплохо давались навыки юриста. Его родители уже давно подумывают об открытии собственной фирмы, и не исключено, что однажды семья Соколовских станет самой известной семьёй адвокатов. Чувствую, конкуренции в этой области скоро прибавится…

После сопровождения Макса Костя направится в семейную турфирму «Коралл Трэвл», благодаря которой его родители ежегодно зарабатывали не меньше депутатов нашей областной Думы. К тому же, и мир они успели повидать практически вдоль и поперёк. Да и нам с парнями перепадала пятидесятипроцентная скидка в любую страну в любое время года.

Егор собирался заскочить в «КорсГрупп» — крупнейшую на весь город сеть автосервисов, специализирующихся на продаже и обслуживании машин марки «Lexus»; в одном из них, кстати, Макс и чинил свою машину. Дело в том, что отец Егора являлся генеральным директором этого холдинга; первые четыре буквы его фамилии — Корсаков — как раз и входили в название. Тачки, пожалуй, самая большая слабость нашей пятёрки; Егор вот даже иногда помогал отцу в работе, если выпадало свободное время. Впрочем, Павел Николаевич любого из нас всегда был рад у себя видеть.

Отец Лёхи работает банковским консультантом; не в том смысле, что он втюхивает слабовольным гражданам ненужные банковские карты или уламывает подключить к ним малопонятные функции. Он был высокооплачиваемым консультантом, советами и услугами которого пользовались все мало-мальски крупные и уважающие себя банки. Лишь благодаря его деловой хватке большинство из них до сих пор не закрыли и не лишили лицензии.

Бизнес моей семьи — это отдельная история. Так же, как и я, отец и мать в своё время долго не могли определиться с тем, чему же они всё-таки хотят посвятить свою жизнь. До определённого времени это были я и мой старший брат Никита, но рано или поздно дети вырастают, поэтому львиная доля времени у них уходила на развитие собственного центра аудита и оценки, перед входом в который я и тормознул свою «Audi». «Альфа Консалтинг» — гордо сверкало название над входом в полупрозрачное здание высотой в двадцать четыре этажа. Несколько сотен тысяч тонн стекла и стали — у любого, кто оказывался рядом, каждый раз захватывало дух от этого зрелища.

Эта консалтинговая компания под чутким и местами жёстким руководством моих родителей специализируется на выполнении комплексных задач по созданию, развитию и сохранению бизнеса, — в общем, на всём том дерьме, через которое они сами прошли, пока ставили на ноги своё детище. Они не понаслышке знают, как тяжело создать и тем более сохранить бизнес, и, раз уж их компания по-прежнему процветает, они имеют полное право давать в этой области советы другим.

Мои обязанности в этой компании сводились к финансовому аудиту: периодически появляясь в этих стенах, я проверял правильность ведения бухгалтерского учёта и достоверность финансовой отчётности. Другими словами, я должен был контролировать, чтобы деньги нашей компании не текли в чьи-то карманы. Кто ж знал, что у меня есть способности в области экономики? Точно не я, хотя даже высшая математика на первом курсе универа не была для меня проблемой.

Время для меня словно останавливалось, стоило мне только переступить порог родительской компании. А потому я даже не пытался сдержать поток ругательств, когда бросил взгляд на часы в кабинете начальника отдела аудита: через пару часов мы с парнями должны встретиться и поиграть в бильярд, а мне ещё нужно было заскочить домой. Поцеловав маму — единственную постоянную женщину в моей жизни, которую искренне любил — и пожав руку отцу, я покинул компанию, чтобы завтра вернуться снова, и поехал домой, начисто игнорируя знаки ограничения скорости. Штрафы штрафами, а пунктуальность была у меня в крови.

Дома я наскоро принял душ, надел тёмные джинсы и белую толстовку и отправился на кухню в поисках еды, которую можно было бы закинуть в себя без разогрева и, тем более, готовки. Открыл холодильник и, придирчиво осмотрев содержимое, остановил свой выбор на «Селёдке под шубой» — «крестьянском» салате, как его называла мама. Для неё это блюдо было слишком недостойным «царского» стола, но по странному стечению обстоятельств и я, и отец просто фанатели от него. Поэтому, хотя мать и кривилась, «шуба» периодически появлялась в холодильнике.

Я в темпе опустошил половину чашки. Всё-таки, пять часов без еды для здорового мужского организма — это перебор, но питаться «не пойми чем» в университетской столовой никто из нашей пятёрки не решался. Пока.

Чашку вернул на место — мать первым делом ринется проверять, всё ли как надо на «её» кухне. Готовила-то наша экономка, Валентина Никифоровна, но родительница считала своим долгом хотя бы появиться там и проследить, чтобы всё содержалось в чистоте и порядке.

До встречи оставался час. Я обул чёрные «найковские» кроссовки и вылетел из дома, хлопнув дверью. На ограничения скорости на дороге вновь наплевал: теперь уж точно не было времени церемониться.

Машины троих уже заняли свои привычные места на парковке; судя по ним, не хватало только меня и Костяна. Прислонившись бедром к капоту, я терпеливо ждал, когда появится последний.

Долго ждать не пришлось. Чтобы не умереть со скуки, я начал крыть друга матом в алфавитном порядке и как раз дошёл до буквы «К», когда его машина, наконец, вынырнула из-за угла. Я подождал, пока он вышел из автомобиля, пожал ему приветственно руку и вместе с ним направился в бильярдную к остальным.

Из помещения не доносилось никаких посторонних звуков, кроме негромких мужских голосов и стука шаров друг о друга. Я даже не сразу понял, что на нашем сборище отсутствуют девушки, так привычно сопровождающие нас практически везде. Я удивился, но ничего не сказал.