Эхо древних рун

Кери пожала плечами.

— Это случилось, когда мы были у ручья. Я использовала воду как зеркало, чтобы показать ей свое и мое отражение, а затем произносила ее имя, пока она не поняла.

Хокр сиял улыбкой.

— Но это же замечательно! Так что все были неправы, когда говорили, что она дурочка. И ты учишь ее ткать?

— Ну, мы начнем с простого — мотать и чесать шерсть, но не вижу, почему бы ей не научиться ткать, когда придет время. Я вовсе не думаю, что она глупа. Просто она так долго жила в изоляции, один на один с собственной головой, что теперь мы должны проявить терпение.

Он громко рассмеялся и поднял Йорун, раскачивая ее, пока она не засмеялась вместе с ним.

— Йорун, хорошая девочка, — сказал он, убедившись, что она видит его губы. — Как ты думаешь, Кери, она понимает, что я сказал?

— Я думаю, что она знает разницу между хорошим и плохим. И, хм, ей нравится, когда ее обнимают. — Глядя на него нерешительно, как будто не будучи уверена, не обидится ли он, Кери добавила: — Кажется, теперь она тебя не боится.

— Точно. Я никогда не хотел ее пугать, но, полагаю, был не всегда в лучшем настроении, поэтому она часто видела, как я хмурюсь.

Поняла она их или нет, но Йорун по-своему повторила его слова, и как же ему было приятно слышать ее голосок! Свершалось то, на что он уже почти потерял надежду, и радость заставляла его кровь петь в жилах.

По-прежнему держа дочь на руках, он подошел к Кери и, наклонившись, с сияющим лицом крепко поцеловал ее в губы.

— Не знаю, как благодарить тебя. Ты сделала мне самый драгоценный подарок, Керидвен. Ты чудо, настоящее чудо!

Щеки и шею Кери залило огненным румянцем. Возможно, он вел себя неподобающе, но он поцеловал ее из благодарности, и если бы его руки не были заняты Йорун, он бы и Кери поднял на руки.

— Не за что, — пробормотала она. — Я рада, что ты доволен. Надеюсь, с каждым днем слов у нее будет прибавляться.

— Ты должна научить меня всему, чему она учится, — сказал он. — Я очень хочу общаться со своей дочерью.

— Конечно. Я буду сообщать тебе обо всех успехах.

— Хорошо. А я буду стараться заходить к вам при любой возможности. — Он подумал было, что надо рассказать Рагнхильд, но инстинктивно понял, что она станет принижать достижения Йорун, пока девочка будет учиться говорить. — Ты не будешь возражать, если мы пока оставим это между нами? Есть те, кто… может скорее помешать Йорун, чем помочь. Наверное, лучше подождать и показать ее всем, когда она будет более уверена в себе?

— Да, хорошая мысль. В любом случае, она говорит только тогда, когда мы бываем одни. Эйсе знает, но я предупрежу ее, чтобы пока помалкивала.

— Еще раз спасибо. Ты даже не представляешь, сколь много это значит для меня. До свидания, Йорун. — Он помахал дочери, и та помахала в ответ.

Возвращаясь назад, Хокр широко улыбался всем, кого встречал. Многие останавливались, чтобы посмотреть на него, очевидно задаваясь вопросом, в своем ли он уме. Что ж, пусть считают его сумасшедшим — ему было все равно.

ГЛАВА 17

Хокон уехал на выходные в Стокгольм, оставив Мию за главную.

— Мне нужно кое-что сделать, извини. Ты ведь справишься, верно?

— Конечно.

Она не ожидала, что он будет работать по выходным, но мысль о том, что он едет домой к той, с кем разговаривал по телефону, заставила ее почувствовать себя необъяснимо одинокой и подавленной. Нет, ей следует поскорее вернуться в Лондон и повидаться с Чарльзом. Возможно, провести здесь все лето, в конце концов, не такой уж отличный план. Но ей очень нравились раскопки.

Девушка старалась не показывать, что идея с ее руководством в его отсутствие пугала ее смертельно, но на самом деле все прошло хорошо. Каждый член команды знал, что делать, происшествий или серьезных находок не было.

Когда Хокон вернулся, казалось, он привез с собой лето, так как уже на следующий день с голубого неба стало палить жаркое солнце.

— Хорошая перемена, — прокомментировал он, сняв футболку. — Если так пойдет и дальше, то скоро мы будем выглядеть, будто провели отпуск за границей.

— Э-э, боюсь, только не я. — Мия старалась не пялиться на красиво очерченные пресс и грудь, красующиеся перед ней. — Я не очень загораю. Просто сливаются вместе мои веснушки.

Хокон рассмеялся:

— Интересно.

— Не настолько, как могло бы показаться. Я лучше пойду поищу какой-нибудь солнцезащитный крем, пока не обгорела.

И уберусь подальше от этого потрясающего зрелища: Хокон в одних армейских брюках и рабочих ботинках. Она огляделась и увидела, что все остальные парни последовали его примеру, а девушки были в бикини или спортивных лифчиках, но, хотя у некоторых были довольно впечатляющие торсы (археология — тяжелая работа), Хокон был единственным, на кого ей хотелось смотреть. Она направилась к коттеджу и попыталась подумать о Чарльзе. Тот постоянно тренировался и играл в футбол и регби с товарищами, так что у него тоже было красивое тело, по крайней мере, так она всегда считала. Просто не такое… потрясающее.

Но он был ее женихом, а Хокон — нет. Она строго поговорила сама с собой и вернулась на раскопки.

— Мне нравятся эти ткацкие грузила, — прокомментировала Мия, когда они выложили свои находки из ткацкой хижины, как они теперь ее называли. — И это каменное пряслице. Интересно, трудно ли работать с падающим веретеном? [9]

— Думаю, на это уходили годы практики, но, конечно, навык необходимый. Как-то я посмотрел несколько обучающих программ на «Ютьюбе», это было очень интересно. — Хокон улыбнулся. — Хотя у меня такое чувство, что я выглядел бы очень неуклюже, если бы попытался.

9

Англ. drop spindle — старинный тип веретена, которое вытягивало нить из пряжи собственным весом при вращении. Пока пряха осваивала это искусство, веретено часто падало, отсюда название.

У него сохранилось смутное воспоминание о том, как однажды дождливым днем, когда он изнывал от скуки, бабушка попыталась научить его вязать, но он довольно быстро сдался. Любое ремесло требует времени и терпения.

— Очень хочется попробовать тот тип ткачества, который применялся здесь на вертикальном ткацком станке. Я думаю, что есть места, куда можно пойти поучиться. — Лицо Мии сияло энтузиазмом, и Хокон поймал себя на том, что улыбается ей.

Ему нравилось, с какой страстью она относилась к вещам — это в точности отражало его собственные чувства по поводу его работы, — а пробыв день на солнце, она выглядела раскрасневшейся и, как он не мог не заметить, очень милой. Ее кожа светилась здоровьем и жизненной силой, а веснушки на носу и щеках определенно сливались. Как и те, что на груди над линией купальника… Хокон мысленно встряхнулся. Он не должен был этого замечать; это абсолютно неуместно. Сексист. Кроме того, они просто коллеги по работе, и она помолвлена.

— Бабушка научила меня ткать на современном ткацком станке, — продолжала она. — Ну, во всяком случае, современном по сравнению с тем, что использовали викинги. Я думаю, что он хранится где-то в гараже у мамы. Придется найти его, так как я хотела бы когда-нибудь попробовать еще раз. Я тоже посмотрю эти уроки с веретенами; может быть, будет забавно.

— Однажды я пробовал ткать на вертикальном ткацком станке. Это было… интересно.

— Ты хочешь сказать, что у тебя это плохо получалось? — Мия рассмеялась. — Все в порядке, можешь сказать, что это так. Не думаю, что у меня вышло бы лучше.