Эхо Древних

Бориш даже пустил скупую мужскую слезу, глядя как горят сваленные в кучу плоды его творчества. Но так и не решился возражать Тарую.

Новому храму картинки вовсе не понадобятся. У него ж нет ни крыши, ни нормальных стен. Голые камни распишешь – через месяц дожди и солнце сведут краску. Да и желание рисовать уже пропало.

– Все уляжется, новые хозяева уйдут, а мы заживем по-прежнему, - пытался утешать Рафтик, - ты еще столько всего нарисуешь!

– Не, по-прежнему уже точно не будет… - продолжая махать лопатой, буркнул Мишек, не оборачиваясь.

– Угу, умеет сосед ободрить… - сконфуженно переглянулись Бориш с Рафтиком.

На следующий день, когда работы были закончены, Таруй объявил всеобщий сбор по поводу торжественного открытия капища.

Площадку оцепили чернокожие воины, а жителей подталкивали вперёд, чтоб каждый видел происходящее. Ощутил, так сказать, торжественность момента.

Мишек оказался в первом ряду. Как-то само собой получилось – вперёд не лез и тем более не выслуживался, но после случая с огровым шишем многие приняли его за негласного лидера. Вроде деревенского старосты, выражавшего интересы односельчан перед чужаками. Потому толпа сама вытеснила его вперёд на случай, если понадобится что-то сказать или сделать.

Вслед за Мишеком вылез вперёд и встал рядом Чапчик. Этот сам из кожи вон лез, чтоб понравиться новым хозяевам. Обиженный на империю, всячески её хаял и постоянно искал удобного момента, чтоб лизнуть задницу новой власти.

Также в первом ряду выстроился с десяток детишек разных возрастов – сорванцы уже попривыкли к чужакам и совсем их не боялись, потому детворой двигало лишь любопытство.

На противоположной от себя стороне круглого капища Мишек заметил Бориша. Тот принес с собой маленькую табуретку. Протолкался с ней вперёд и, поставив в первом ряду, заботливо усадил жену. Хотя до родов оставалось еще не меньше месяца, живот у женщины округлился и стал большим, так что она поддерживала его руками и поглаживала.

В общем, люди рассчитывали увидеть если не волшебное чудо, то хотя бы запоминающееся праздничное зрелище. Однако церемония открытия оказалась сплошным разочарованием.

Битый час топтались на месте, ожидая, пока Таруй закончит приготовления. В итоге жрец просто занимался каким-то огородничеством в центре храмового круга. То есть в буквальном смысле – сделал в земле углубление и высаживал на дне ямы растения. Перед этим он на вытянутых руках торжественно носил по кругу кусочек странного черного мха и распевал заунывную песню на непонятном языке. Останавливаясь возле некоторых селян, протягивал вперед руки и заставлял людей прикасаться ко мху. По правде сказать, народ брезговал. Если кто и трогал подозрительное растение, то лишь потому, что боялся Таруя.

Когда альбинос остановился напротив, Мишек замешкался, но его выручил Чапчик. Выскочил вперед и, заслонив собой Мишека, с умилением погладил мох, даже изобразил, что пытается приложиться к нему губами. Тарую этого хватило и, удовлетворенный, он продолжил свой путь.

Закончив обход и выложив весь мох на дне ямы, жрец извлек из-под складок своего широкополого плаща бутыль, испещренную загадочными письменами. Медленно откупорил её и осторожно накренил над посаженным мхом. Из горлышка потекло что-то темное, густое. Мишеку показалось, что это кровь, но полной уверенности не было, так как жидкость казалась слишком уж черной и тягучей. Вдобавок, хоть он и стоял с подветренной стороны, но никакого особого запаха не учуял.

– Слушайте внимательно! – закончив, наконец, заунывные песнопения, обратился к собравшимся Таруй, - вам посчастливилось приютить у себя частичку того, что в будущем сблизит вас с богом! Однако, чтобы это произошло, вы должны заботиться о саженце, оберегать его и ухаживать. И, конечно же, не забывать подкармливать…

– Огородничать мы все умеем, однако ж это не брюква с капустой, видели, что не водой подкармливается? – выкрикнул Чапчик, состроив крайне вежливую и заинтересованную гримасу.

– Это так, - благосклонно кивнул альбинос, - но то, что содержит мой сосуд, вам не понадобится. Эликсир уже сделал своё дело, пробудив жизнь, которую вы станете поддерживать. Теперь всё просто: приносите на капище мелкую живность – мышей, например. Пока этого хватит.

Народ ахнул - бог, который живет в яме и жрёт мышей? Вот уж действительно полная противоположность имперской вере в святость благословенного звёздного света.

Заметив смущение людей, Таруй слегка улыбнулся, но продолжил уверенным тоном:

– Думаю, и сами не прочь избавиться от паразитов? То-то же. Радуйтесь, что величайший из богов так вас любит, что не требует корову или даже жену, а удовлетворяется жалкой мышью.

– И то правда, - негромко поддакнул Чапчик, - надо радоваться, может наконец-то богатеть начнём.

Мишеку нестерпимо захотелось ему врезать, еле сдержался.

– Однако если вы хотите ощутить благодарность Нгарха, ограничиваться мышами, согласитесь, неразумно. Чтобы бог набирался силы и дарил благодать вам, верующим, нужно жертвовать больше.

В этот раз Чапчик смолчал, насторожившись.

– Через месяц приведите на капище кошку или собаку. Можно и дикого зверя, но он должен быть живым - Нгарх не принимает в жертву трупы. Через год потребуется жертва покрупнее, но к тому времени я или кто-то из моих соплеменников навестит вас, так что пока можете об этом не беспокоиться.

Напрягшийся было Чапчик, облегченно вздохнул:

– Ну вот, и вправду, самый непривередливый бог. И никакой имперской четвертины.

Всё-таки Мишек не выдержал – пнул мужичонку. Не с размаху, а якобы случайно, оступившись и тыкнув острым локтем меж лопаток. Не ожидавший подобного Чапчик хрюкнул от неожиданности и, не удержав равновесие, вывалился вперёд из людского круга. Рухнул на колени, закряхтел и закашлялся, пытаясь справиться с болью и восстановить дыхание.

– Вот тебя и назначаю ответственным, - белый палец Таруя указал на корчащегося на земле Чапчика, - с этой поры ты будешь главным храмовым смотрителем. Приглядывай за саженцем, подкармливай растущий организм. И если что пойдет не так, то с тебя первого спрошу. Впрочем, если с саженцем что-то случится, всей вашей деревне несдобровать.

Последнюю фразу альбинос пробормотал под нос, вряд ли кто-то её услышал. Но Мишек почему-то четко различил каждое слово.

***

За прошедшие пару дней Таруй несколько раз приходил к хате Мишека. Опершись на плетень, долго осматривал территорию двора, принюхивался, шевеля носом, как крыса.

Мишек старался никак не реагировать. Продолжал работу или вовсе прятался в доме, если альбинос пока его не увидел.

Но сегодня Таруй оказался более настойчивым.

Мишек как раз выходил из сортира за хлевом, когда альбинос заметил его – избежать встречи не получилось. Жрец поманил костлявым пальцем и, как только Мишек приблизился, начал шутить и улыбаться в своей мерзкой манере:

– С облегченьем! Надеюсь, удачно сходил?

Мишек хмуро пожал плечами, не оценив заботу. Однако Таруя это не заботило, и он продолжал, уже сменив тему: