Эхо-парк

–  А пожилая женщина в доме наверху?

–  Тоже под контролем. Она полуслепая и сидит в инвалидном кресле. С ней пока еще беседуют, но уже выяснили, что Уэйтс жил в этом доме в детстве, в приемной семье, а его настоящие имя и фамилия Роберт Фоксуорт. Женщина уже не водит машину, в основном сидит дома. Местное агентство социальной помощи доставляет ей продукты. Фоксуорт помогал ей деньгами - тем, что арендовал гараж. Он держал там рабочий инвентарь и старый фургон. Он, кстати, оборудован подъемником для инвалидного кресла.

Босх кивнул. Он и раньше догадывался, что Дженет Саксон понятия не имела, для каких иных целей использует гараж ее бывший приемыш.

Макдоналд сказал, что настала пора и Босху дать показания. Что тот и сделал - по порядку, шаг за шагом изложив все свои действия, начиная с выявления связи между Уэйтсом и Фицпатриком.

Вопросов к нему пока не возникало. На данный момент никто не спросил, почему он не позвонил ни в опергруппу, ни Рэндольфу, ни Пратту, ни кому-либо еще. Пока его слушали, просто фиксируя факты. Но Босха все это не волновало. Они с Рейчел спасли девушку и уничтожили маньяка. Он был уверен, что эти два достижения перевесят все проступки и нарушения внутренних норм и, бесспорно, позволят ему удержаться на службе.

Двадцать минут потребовалось Босху, чтобы изложить историю, а затем Макдоналд заметил, что неплохо бы сделать перерыв. Когда окружавшие его люди расступились, Босх увидел начальника, тоже дожидающегося своей очереди за него приняться. Гарри понимал: испытание окажется не из приятных.

Увидев наконец брешь в окружавшей Босха толпе, Пратт направился к нему. Похоже, начальник пребывал в тревоге, видимо, с опаской предвосхищая, что там имеет сообщить ему Босх.

–  Ну, Гарри, что он тебе наговорил?

Босх немного удивился, что Пратт не устраивает ему головомойку за то, что действовал на свой страх и риск, без одобрения свыше. Но подобный расклад его вполне устраивал. Он вкратце обрисовал то, что узнал от Уэйтса о сфабрикованной сделке и о липовом следственном эксперименте в Бичвуд-Каньоне.

–  Он сказал, что все это было организовано через Свона, - пояснил Босх.
– Адвокат являлся посредником. Он узнал условия сделки у Оливаса и О'Ши и передал их Уэйтсу. Уэйтс не убивал Жесто, но согласился взять на себя чужую вину. Это входило в условия сделки - так он избегал смертного приговора.

–  И все?

–  По-моему, вполне достаточно, разве нет?

–  Зачем Оливасу и О'Ши это понадобилось?

–  Старые, как мир, причины. Деньги и власть. А у Гарландов много и того и другого.

–  Энтони Гарланд - тот человек, кто раздобыл судебный запрет приближаться к нему в отсутствие адвоката? Тот, которого ты подозревал по делу Жесто?

–  Да. Пока Оливас и О'Ши не использовали Уэйтса, чтобы убедить меня в обратном.

–  Ты узнал еще что-нибудь, кроме того, что сейчас рассказал тебе Уэйтс?

Босх покачал головой:

–  Не так уж много. Я выявил двадцать пять тысяч пожертвований на избирательную кампанию О'Ши, которые поступили от адвокатов Томаса Рекса Гарланда и его нефтяной компании. Но все эти взносы были вполне легальны. Это доказывает определенную связь, но ничего более.

–  Двадцать пять тысяч, по-моему, небольшая сумма.

–  Да. Но двадцать пять - это лишь то, что мы знаем. Если немного покопаться, вероятно, наберется больше.

–  Ты передал все это Макдоналду и его команде?

–  Лишь то, что узнал от Уэйтса. Я не рассказывал ему о пожертвованиях. Только о том, что сообщил Уэйтс.

–  Как думаешь, Свона теперь возьмут в оборот?

–  Ни малейшего шанса. Все разговоры между адвокатом и клиентом являются конфиденциальной информацией и не подлежат оглашению. Кроме того, никто не станет преследовать Свона, основываясь на показаниях ныне мертвого психопата Уэйтса.

Пратт поковырял землю мыском ботинка.

–  Послушайте, шеф, я сожалею, что так получилось, - промолвил Босх.
– Что не был с вами откровенен в своих действиях. Учитывая домашний режим…

Пратт отмахнулся:

–  Все нормально, парень. Тебе повезло. Так обернулось, что в конце концов тебе удалось добиться успеха и уничтожить преступника. Что я могу возразить? Кроме того, я скоро сложу с себя полномочия и уйду на покой, - продолжил Пратт.
– Еще три недели - и голова насчет тебя будет болеть у кого-то другого. Пусть он и решает, как с тобой поступить.

Вне зависимости от того, вернется к работе Киз Райдер или нет, Босх не хотел уходить из отдела. Он слышал, что Дэвид Лэмкин, их будущий начальник, - человек, с которым хорошо работается. Босх надеялся, что когда все утрясется, он по-прежнему останется в группе нераскрытых убийств.

–  Мать честная!
– вдруг прошептал Пратт.

Босх проследил за его взглядом и увидел машину, припарковавшуюся чуть поодаль от места преступления, там, где уже выстроились по периметру микроавтобусы СМИ и репортеры тянули микрофоны в стремлении записать горячий материал. С пассажирского сиденья сходил Ричард О'Ши. Босх тотчас почувствовал подступающую к горлу желчь. Он рванулся в ту сторону, но Пратт удержал его.

–  Гарри, не принимай так близко к сердцу.

–  Какого дьявола ему тут надо?

–  Это его судебное дело, парень. Он его ведет и имеет право приехать, если пожелает. А тебе лучше успокоиться. Не раскрывай ему своих карт, а то навсегда потеряешь возможность прищучить его.

–  А он тем временем станет вытанцовывать перед камерами и превращать нынешнее происшествие в очередную рекламную акцию своей избирательной кампании? Ну уж нет!

Мне бы следовало подойти к нему и дать хорошего пинка под зад, прямо перед камерами!

–  Да, вот это будет действительно умно, Гарри. Очень тонко. Сильно поможет делу.

Босх высвободился из рук пытавшегося удержать его Пратта, но не двинулся вперед, а прислонился к одному из полицейских автомобилей и немного постоял, сложив руки на груди и опустив голову. Постепенно он успокоился. В глубине души Босх осознавал правоту Пратта.

–  Только не пускайте его ко мне, пусть держится подальше.

–  Это будет трудновато исполнить, ведь он как раз направляется в твою сторону.

Босх поднял голову в тот момент, когда О'Ши и двое его сопровождающих приблизились к нему.