Эксцессия

– Наверное, хочет меня отругать, – сказал Генар-Хофен, покосившись на облачко, проплывшее над лугами в долине на одной из проекторных стен столовой. – Или нравоучение прочесть. – Он вздохнул, продолжая разглядывать комнату, потом пристально посмотрел на образ Тишлина и спросил: – А она еще там?

Призрак медленно кивнул.

– Тьфу ты, – сказал Генар-Хофен.

III

– Ох, в мозгах свербит.

– Майор, это чрезвычайно важно.

– Я только на первую часть взглянул, а у меня уже колотье во всем корпусе.

– Без этого не обойтись. Пожалуйста, прочтите все внимательно, а потом я объясню, в чем дело.

– Да чтоб у меня стебельки узлом завязались! Вы хоть понимаете, как тяжко это читать после веселой полковой пирушки?

Пятерик сомневался в том, что после безудержных возлияний люди страдают точно так же, хоть они и уверяли, что испытывают схожие мучения. Впрочем, если не считать Генар-Хофена – не то уважаемого гостя, не то просто безумца, – люди вели себя слишком напыщенно и рассудительно; вряд ли они станут истязать себя ради забавы. Кроме того, их настолько не удовлетворяло собственное физическое обличье, что они пытались изменить его на разные лады. Скорее всего, похмелье представлялось им досадной помехой, а не способом закалки характера, и они, по своей недальновидности, решили от него избавиться.

– Безусловно, майор, утром после веселой гулянки всем паршиво. Но все же…

Эмиссар – Хам с ним уже однажды встречался – чем-то напоминал покойного отца Пятерика, только лучше сложенного, и это сходство раздражало. В гнездовье эмиссар появился без предупреждения. Будь Пятерик не знаком с привычками вышестоящего руководства, размышлял бы сейчас о способах пытки для начальника службы безопасности гнездовья. Кое-кому обрубали щупальца и обрезали клювы за куда меньшие провинности.

К счастью, он успел опустить балдахины над заместительницей жены и двумя вице-куртизанками, прежде чем мерзавец возвестил о своем появлении, бесцеремонно вплыв в гнездовье.

Пятерик, клацнув передним клювом, подумал: «Фу, гадость! Будто всю ночь проспал с клювом в заднице».

– А нельзя ли в двух словах растолковать, что означает это дурацкое сообщение? – спросил он.

– В двух словах – нельзя. Чем быстрее вы ознакомитесь с посланием, тем быстрее я смогу рассказать о его значении и объяснить, почему эта информация как минимум поможет вам навсегда избавиться от вмешательства Культуры.

– Гм… Ну да. А как максимум?

Эмиссар корабля развел глазные стебельки по сторонам – эквивалент улыбки у Хамов:

– Как максимум это сообщение поможет вам установить господство над Культурой – так же, как сейчас она могла бы установить господство над вами, если бы пожелала. – Помолчав, он добавил: – Сообщение это может положить начало процессу, в результате которого вся Галактика окажется в ваших руках. А после этого – экспансия и распоряжение ресурсами в таких масштабах, о которых вы даже не мечтаете. Я не преувеличиваю. Ну что, майор, вас это интересует?

Пятерик скептически фыркнул:

– Наверное. – Он тряхнул конечностями, протер глаза и, вернувшись к экрану с донесением, продолжил чтение.

ЭКК «Фортуна переменчива» -> всесистемник «Этический градиент» и далее только по согласованию с ОО:

В c18519938.52314 замечена Эксцессия.

Официальный уровень тревоги по всем кораблям: 0

[(временный карантин) – текстовое примечание от всесистемника «Мудрость в молчании» добавлено в 4.28.855.0150.650001)].

Эксцессия.

Подтверждена беспрецедентность. Тип K7. Истинный класс не поддается оценке.

Статус: активна, в сознании, контактофильна, неинвазивна КНС. Локстатотн Эспери.

Первая ПК (с его стороны, после едва не случившегося контакта через мой первичный сканер в 4.28.855.0065.59312) в 4.28.855.0065.59487, M1-а16 на общегале II (узк. луч, тип 4А). ПКП и экв. рукопожатия: согласно протоколу, принято в 0.7 Г. Сигнал предположительно скопирован объектом из коммлуча ЭЗ/Иальсер второй эры. Контактный вызов подписан «Я». Других сигналов не зарегистрировано.

Мои дальнейшие действия: продолжая двигаться с прежней скоростью тем же курсом, снял сцепление с первичного сканера, имитируя подход на расстояние 50 %-но ближе истинного, начал полное пассивное ГП-сканирование (синхр./старт лог-файл, см. выше), направил буферизованное проформа-сообщение с подтверждением о получении сигнала на общегале II, вывел следящий сканер на 19 % мощности и 300 % расходимости луча для контакта в точку –25 % отката первичного сканера, инициировал ²экспоненциальный маневр замедления-остановки, синхронизированный с локальной точкой торможения в 12 % от предельного охвата следящего сканера, провел полную проверку систем (см.), выполнил замедленный/4 разворот, вернулся тем же курсом в предыдущую точку предельного сближения и остановился, описав стандартную ²экс траекторию. Остановился.

Физические параметры Эксцессии: сфера из АМ (!) радиусом 53,34 км, масса не поддается оценке по воздействию на локальную планарную область пространства-времени, оценка по нормируемой плотности панполяризуемого вещества дает 1,45 x 8¹³ т. Поверхность с характеристиками абсолютно черного тела, пунктирно-гранулярная, фрактальная вплоть до 0,0012–1344 мм, открыта (фильтрованному от полей) вакууму, присутствие аномальных полей детектируется по утечке излучения на частоте 8²¹ кГц. Категория K7 подтверждается проведенной оценкой ГП-топологии и связей с эР инф. – ульт. Оценка параметров связей с эР не дала результатов. Диаглифы прилагаются.

Присутствие сопряженных аномальных материалов: несколько высокодисперсных облаков космического мусора в пределах 28 минут, три согласуются с поэтапным распадом прибл. тех. экв. объекта объемом более 0,1 куб. м, еще одно предположительно состоит из 3⁸ неактивных зарядов МУАРа калибра 0,1, еще одно – из обломков (предположительно погибшего) корабля довольно высокого технического уровня с кислородной бортовой атмосферой. Последнее дрейфует, удаляясь от текущих координат Эксцессии. Реверс-моделирование расширения облаков дает взаимный локальный возраст 52,5 дня. Обломки корабля, по всей вероятности, происходят из точки, удаленной на 948 мсек. от текущих координат Эксцессии. Диаглифы прилагаются.

Никаких других объектов в радиусе 30 лет.

Мой статус: ВПП, вмешательства не зафиксировано. Постсистемная проверка на восьмом уровне завершена (100 %). Активированы модули ПАСУ. Активированы модули ПАСУПУКС.

Повторяю: связь Эксцессии с эР (инф. и ульт.) подтверждена.

Оценка природы связи не дала результатов.

Истинный класс не поддается оценке.

Переход в режим ожидания в 4.28.855.0073.64523.

.

PS: Ой…

Пятерик потряс стебельками. Вот ведь жуткое похмелье.

– Ладно, – сказал он. – Я дочитал. Но все равно ничего не понимаю.

Эмиссар боевого корабля «Миротворец» еще раз улыбнулся:

– Позвольте, я вам объясню.

3 Незваные гости

I

Битва при Бустраго произошла на Кслефьер-Приме тринадцать тысячелетий назад. Это сражение стало решающим и последним в Войне Архипелагов (вопреки названию по большей части она шла в центре континента) – двадцатилетнем конфликте двух крупнейших империй планеты. В то время последним словом военной техники считались кремневые ружья и дульнозарядные пушки, однако военачальники обеих сторон по-прежнему полагали массированную кавалерийскую атаку решающим маневром, а главное – самым впечатляющим и воодушевляющим военным спектаклем. Применение современного оружия в комбинации с устаревшими тактическими приемами, как обычно, привело к чудовищным жертвам с обеих сторон.

Аморфия бродил между телами убитых и смертельно раненных на Четвертой высоте. Битва уже сместилась дальше; немногочисленные защитники, выжившие после первого натиска, получили приказ отступать, и тут из порохового дыма на них обрушилась новая волна врагов. Защитники полегли почти все, а наступавшие устремились в широкую долину, к очередному редуту на противоположном склоне. Палисады, частоколы, казематы – все было сметено первоначальным обстрелом и последующим маршем кавалерии. Взрытые копытами луга и тучный краснозем пашни были устланы трупами, будто жухлой палой листвой. Кровь людей и животных чернильными лужами стыла в ложбинках и пропитала травы, придав им маслянистый блеск.

В безоблачном небе сияло высокое солнце, чуть затененное пушечными дымками. Стервятники, которых уже не тревожил шум продолжавшейся битвы, опускались на поле боя, клевали трупы, приглядывались к раненым.

Солдаты, в высоких киверах и в разноцветных нарядных мундирах с металлическими пряжками, были вооружены длинными примитивными ружьями; пики, сабли и штыки сверкали на солнце. Среди обломков пушечных возков виднелись трупы тяжеловозов в невзрачной упряжи, а поверженные кавалерийские скакуны были разнаряжены не хуже всадников. Все смешалось – и обмякшие, внезапно застигнутые смертью тела людей и животных, и изувеченные ошметки плоти в лужах крови вперемешку с внутренностями, и оторванные конечности, и раненые, что корчились в предсмертных конвульсиях и судорогах или, чуть приподнявшись, звали на помощь, молили о глотке воды или о милосердном ударе, который прекратил бы их мучения.

Невероятно реалистичное поле боя раскинулось на центральной палубе третьего внутреннего дока общего назначения всесистемника «Спальный состав» и своей неподвижностью напоминало объемную фотографию или диораму какого-нибудь военно-исторического общества.

Корабельный аватар достиг вершины холма и оглядел залитую солнцем низину, простиравшуюся на многие километры и заполненную грандиозной мешаниной фигур, застывших в разнообразных позах: пехотинцы, обозы, кавалеристы на скаку, пушки, дым и тени.

Труднее всего было добиться правдоподобного дыма. Создать ландшафт оказалось несложно: пенометалл покрыли тонким слоем стерильной почвы, насадили искусственную флору – и готово. Корабль изготовил скульптуры животных и особо изувеченных поверженных бойцов, остальные люди были настоящими.

Подробности битвы корабль воспроизвел с предельной точностью, в соответствии со всеми доступными материалами: картинами, зарисовками и набросками, военными рапортами, сообщениями средств массовой информации, солдатскими дневниками и письмами с фронта; он также тщательно изучил обмундирование, оружие и тактику того времени. Команда дронов посетила сохранившееся поле боя и провела сканирование рельефа местности. Задача упрощалась благодаря тому, что Кслефьер-Прима, как и ряд других планет (общим числом около двадцати), претендовала на звание колыбели Культуры, хотя сама Культура ничего подобного не признавала.