Экспансия

Второе, это жестокая, но понятная и для этого времени и для последующих периодов, арифметика. Чтобы экипировать и обучить таких вот гридней воеводы, нужно потратить огромное количество денег, времени, сил, других ресурсов, таких как обильное питание для ратников и корм для коней, добротное жилье и ряд сопутствующих трат. Да и найти мужчин, которые могли бы стать ратниками-профессионалами не так легко. С другой же стороны, сейчас им противостояли вчерашние охотники и даже крестьяне, получившие трехмесячное, пусть даже интенсивное, обучение. Следовательно, гибель даже трех таких пехотинцев против одного гридня — это поражение именно что для конных. В долгую, но поражение.

— Трое погибли, одиннадцать ранены, — докладывал Геркул, который прискакал сразу после завершения учебного боя и подсчета ущерба.

Были раненными, как и один убитый, среди гридней.

— Я опечален случившемся, — сказал Иван Ростиславович, смотря мне в глаза.

Претензия? Несомненно. Однако, теперь, если все правильно осмыслить, то должно появиться понимание где и как использовать пехоту. Такие вот сшибки не могут не заканчиваться без травм и даже смертей.

— Впереди построения нужно еще выставить редкие рогатки, выкопать ямы, тогда приступ и вдвое большего количества конных ратников пешцы сдержат, — не обращая внимание на недовольство воеводы, приводил я дополнительные доводы.

— А как успеть выкопать ямы и вкопать колья, когда бой может быть на следующий день после прихода? — спросил Никифор, который, пусть и менее эмоционально, но не без ревности смотрел на происходящее на поле.

— А у тысяцкого Владислава Богояровича даже лопаты железные есть, — встрял в разговор Боромир.

Все удивились. Ладно еще надевать на деревянную лопату насадку из железа, но цельнометаллические?.. Да и было-то в моем войске таких лопат двенадцать штук, хотя и это большое подспорье. А вообще тут как-то мало используют хитрости военные. Знают о них, но не то, чтобы рассчитывают в планировании.

К примеру, если полностью перекрыть противникуодно направление для атак, так можно же сконцентрировать большее количество лучников на другом участке, или же выманить врага на заведомо худшие для него условия для боя. Как это сделать? И не сложно вовсе — чеснок разбросать, да ямок побольше сделать. Можно еще больше заморочиться и на отдельном участке налить много воды, чтобы получилась топкая грязь. Все, конница врага из хищника превращается в дичь.

Вот я, через два часа, на пиру, и развлекал так братьев, припоминая, как действовали те, или иные полководцы. Тут же даже не знают об опыте прошедших боев. Ни о битве при Каннах карфагенян с римлянами, ни Гавгамел, где Александр Македонский разбил Ахеменидов, не имеют понятий. Так что я, закрываясь якобы прочитанными греческими книгами, многое рассказал.

Часто привирал. Например, события, которые еще могут произойти, противостояние Чингисхана и харезмийца Джелал-ад-Дина, описывал, как случившееся.Тогда монголы использовали чучела, усаженные на коней, чтобы их войско казалось большим и пугало противника.Рассказывал я и о Столетней войне, в который раз оперируя тем, как решили англичане проблему своей военной слабости относительно многочисленных латных рыцарей Франции. Эта война у меня приобрела несколько иной период: англичан я заменил на франков, ну а французами у меня стали арабы, которые в восьмом веке рвались из Испании покорять остальную Европу.

— У меня есть сотня селян, которых тренирую стрельбе из можжевеловых луков. Так… Для самообороны, — признался Никифор.

Тысяцкий-брат чуть увел в смущении взгляд, из-за чего я подумал, что он, используя мои рассказы о Столетней войне, как бывшие крестьяне смогли сыграть определяющую роль в ряде сражениях и расстреливать рыцарей, решил поэкспериментировать.

— Отчего не привел? — спросил Иван Ростиславович.

— Так селяне же, — пожал плечами Никифор.

— Готовь их, да приводи в поход. Если такие однодревные луки смогут убить хоть сколько врага, то оно того стоит, — сказал Боромир. — Дешево, ну а что до селян… Так найдем тебе зелепашцев еще.

Две недели длился смотр войск. И это было очень полезным. Хотя бы посчитались, поняли примерно свои силы и возможности — это уже большое дело.

Тысяча триста пятнадцать воинов, это с моими пехотинцами. Да собери Иван Ростиславович еще и ополчения тысячи две, что вполне возможно, если агитировать крестьян с других земель, так можно хоть под Владимир отправляться воевать. С современными понятиями, что нужно обязательно выходить «в чисто поле», а не прятаться князю за стенами города, не факт, что Андрей Юрьевич устоял бы перед нами. А воевода — Рюрикович и вполне мог бы… Нет, такой сценарий не жизнеспособный.

Ну а после я отправился и, скинув «работу над ошибками» на сотников, углубился с неизменно задумчивым видом, в дела хозяйственные. Родила Рахиль… Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь… Сына, но такого крепыша с явно, даже с тем, что у малых детей у всех узкие глазки, раскосыми глазами. Но, блондина. Не мой сын, это определил разочарованный Арон, приняла такое, как данность и рыдающая Рахиль.

Но ребенок этот у меня не вызвал ни отвращения, ни неприязни. Я, вдруг, понял, что разочаровался. Подспудно, но я, оказывается, хотел себе сына. И я… Да, точно, непременно, обязательно, приму участие в жизни этого малыша, которого назвали Иваном, не без моей подачи. С отчеством вот загвоздка, ну да пусть станет важным человеком, чтобы к нему по имени-отчеству обращались.

Глава 19

Как же время летит быстро, если ты занят делом! Сельское хозяйство вымотало. Но это, как после секса, приятная усталость. Сам восемнадцать! Кому рассказать, так и не поверят. Была бы возможность похвалиться в будущем таким урожаем, так рассмешил бы людей. А здесь начни говорить о сам восемнадцать, так сочтут вруном. Так что, кому надо не сказал, а показал, например, Жировиту, а остальным нечего в уши лить сказочную правду. Жаль, конечно, что с яровыми так не выйдет, все же погода под озимые была идеальной, как и много влаги. Но на сам двенадцать я рассчитываю.

И вот уже в дорогу. Июнь подкрался незаметно и огромная масса воинственно настроенных мужиков выдвинулась в сторону Киева. Семь тысяч человек. Это такая силища! Выглядит наш поезд, как Великое переселение народов. Вот даже не хватает у меняфантазии представить, какая это масса людей и насколько растянется поезд, если армия, к примеру, в сорок тысяч воинов будет. А, ведь, и нынче такие армии хаживают!

Теперь для меня еще более отчётливо становится понятным, какое это стихийное бедствие, когда крестоносцы вновь прутся на Ближний Восток. Это для своих земель проблема, когда не получается в достаточной мере управлять массой вооруженных людей. А что касается чужой территории!.. Ну, как тут не пограбить?

Вот тех же византийцев сам папа римский велел пощипать. По крайней мере, не осудит за это. Чего это они так неплохо живут? Каменные здания, ипподромы и театры? Женщины такие чистые, даже и противно, что ни одной вши на ней, да и пахнет чистым телом… Это я так, со своей дилетантской точки зрения на нормы морали, мировоззрение, привычки средневекового европейца, рассуждаю. Может, я и не совсем прав, но это дело погрешности, а не сути.

Так что масса воинов страшна для любой земли, даже если они так же крестятся, как и местные жители, через чьи деревни и города проходит войско. Но это я говорю про массу воинов, а не армию. Армия, в моем понимании, — структура дисциплинированная, обеспеченная всем необходимым, чтобы не грабить, по крайней мере, своих соплеменников.