Эксперимент номер 225
Шрифт:
Подождав минуту, Аннали сделала нерешительные шаги в воде и развернулась к парню лицом. Айзек сидел на берегу, оперевшись спиной о дерево, что росло неподалёку, и пристально смотрел на неё своими светящимися в полумраке огненно-оранжевыми глазами.
Смотря на него, девушка не могла удержаться, чтобы стыдливо не отвести в сторону свои синие глаза, ведь сейчас он видел её полностью без одежды. Если низ хоть как-то скрывала вода, то верх был прикрыт только длинными, мокрыми, светлыми прядями и то они нисколько не скрывали её обнажённую белую грудь и бледнорозовые соски.
— Почему ты отводишь взгляд? У тебя красивое
— Дело не в этом… Просто… просто я… впервые показываюсь так мужчине, — произнесла Аннали, под конец выровнив дыхание, чтобы её голос не дрожал от волнения и смущения одновременно.
— Вот, оно, как. А я впервые вижу женское тело, — произнёс парень, поднявшись с места. Он сделал несколько шагов к воде, подошёл к самой кромке и пустил сорванный цветок по водной глади со словами: — И твоё мне очень понравилось.
Этот цветок подплыл к Аннали и она взяла его в руки — водяную лилию с нежно-фиолетовыми лепестками.
— Ты скоро там? А то мне тоже помыться надо. Не думаю, что тебя обрадует идея мыться друг с другом, сверкая обнажёнными телами, — тут же услышала она голос Айзека, с берега, который скрылся в зарослях.
— Ох, я… Да. Сейчас, выхожу, — в попыхах протороторила Аннали, чуть не выронив подаренный ей цветок из своих рук.
Дабы не потерять его, Аннали вплела цветок в волосы и, по-быстрому ополоснув своё тело, вышла на берег. Девушка накинула на себя белое платье, украшенное цветами, и поспешила найти Айзека, который притаился в кустах неподалёку. Как объяснил парень, он ушёл, чтобы она не стеснялась его присутствия.
После их недолгой беседы, метис сам направился к реке, чтобы искупаться после тяжёлого дня. Аннали осталась дожидаться его в кустах, однако, ради безопасности, скорее своей, так как Айзек мог постоять за себя, она решила дождаться его у самого берега.
Девушка аккуратно ступила на песчаную местность и устроилась возле того самого дерева, где до этого сидел Айзек.
Она наблюдала за тем, как полуобнажённое тело метиса, покрытое множеством шрамов, двигается в воде на фоне зарослей и вышедшей луны, которая, будто опытный фотограф, подсвечивала каждую мускулу на его смуглом теле в самом выгодном ракурсе, какое бы положение он не принял, делая из парня настоящую фотомодель с обложки.
— Что, тоже решила подсмотреть за мной? — усмехнулся Айзек, внезапно обратившись к девушке.
— Тебе можно, а мне нельзя? — игриво улыбнулась она в ответ.
— Ха-ха, а ты не так безнадёжна, как я думал, — рассмеялся метис.
Аннали лишь скромно улыбнулась, предпочитая молча наблюдать за телодвижениями Айзека, который, тем временем, нырял в воду и даже очень хорошо плавал.
— Айзек, где ты научился так плавать? — спросила девушка, поражённая его способностями.
— Не знаю. Я просто умею. Честно признаться, впервые захожу в такую глубокую воду, — произнёс Айзек, остановившись, он стоял по пояс в воде, откидывая назад свои мокрые тёмно-рыжие волосы. — У тебя… не вызывает отвращение моё тело? — внезапно спросил метис, продолжая оставаться на месте, даже не повернувшись.
— О чём ты говоришь? — не поняла его Аннали.
— Эти шрамы… Как по мне, они только уродуют его, — произнёс Айзек, коснувшись одного из своих шрамов на груди. — Я не рассказывал, как я их все получил?
— Нет…
— Может
ты уже догадалась, большинство из них я получил в лаборатории, шрамы остались на местах серьёзных ранений, которые я получал при неаккуратных опытах или несчастных случаях, когда у их оборудования случался сбой. Но среди них есть и те, которые мне оставил «он».— Ты говоришь о своём отце?
— Да… Более мелкие шрамы я получил ещё в раннем детстве, в основном резался об осколки бутылок, которые «он» любил разбивать по дому. Некоторые из шрамов я получил, когда «он» швырял меня с лестницы в подвал, там находилось много хлама о который можно было легко покалечиться. А те шрамы, что у меня на спине, я получил когда плохо выполнял свою «работу» перед клиентами, — рассказал метис.
— Айзек… — с сочувствием произнесла Аннали, мошенально сложив руки на груди.
— Все эти шрамы напоминают мне о том, что моя жизнь была полнейшей хернёй с самого начала. Даже сейчас, когда всё, считай, наладилось… я никогда не смогу отмыться от этого клейма, — произнёс Айзек и на несколько минут над водой повисла неловкая тишина молчания, но затем метис сам прервал её. — Ладно. Я выхожу. Будешь отворачиваться или мне так выйти? — с кривой усмешкой спросил он, повернувшись к девушке.
— Ох, выходи. Я не смотрю, — сказала Аннали, повернувшись лицом к дереву, а к реке спиной.
— Ну ты и смешная, — услышала она тихий смех Айзека.
Жизнь после. Часть II. Кошмары прошлого
Длинные цепи, коридоры латоратории, хирургические инструменты, кресло с ремнями — эти образы мелькали один за другим перед глазами.
— Нет… Хватит! Не трогайте меня! — силуэты учёных стояли перед ним на фоне яркого света. Они… улыбались? Один из них взял в руки шприц и, слегка выпустив содержимое, ввёл иглу под кожу парня. — Ненавижу… Я вас ненавижу! Убью… Всех вас перебью! — в отчаянии кричал он, когда очередная мутация начала изменять его тело…
— Агх! — в следующее мгновение раздался крик и в темноте резко открылись огненно-оранжевые глаза и ещё пару минут смотрели в потолок, пытаясь осознать происходящее.
В доме окутанном тьмой стояла тишина, лишь стрекот сверчков иногда нарушал её.
Парень-метис лежал на старом диване, в зале, прикрытый тонким потрёпанным одеялом. Аннали сама настояла на том, чтобы они спали раздельно, так как она ещё стеснялась вступать в такой близкий контакт с ним. Он и не был против её желания, так как понимал, что девушке нужно дать время привыкнуть к нему.
Айзек попробовал пошевелить онемевшими конечностями, дабы убедиться, что он не связан, как в том сне. И, вот, спустя несколько попыток, дрожащие руки наконец поддадись ему и метис коснулся своего лица, которое полностью было покрыто холодным потом. Этот идиотский сон… он был таким реальным.
Парень опустил босые ноги на пол, встал с дивана и неспешным шагом направился в сторону лестницы. Айзек поднялся по деревянным ступеням на второй этаж и приоткрыл дверь в спальню — единственную комнату на втором этаже. Там, на почти новой кровати, спала девушка в белом платье, её длинные светлые пряди волос расплостались по подушке, она лежала на боку, завернувшись в более плотное одеяло.