Эксперимент номер 225
Шрифт:
— Тц. Не вижу в этом ничего интересного. Я уже 21 раз вижу подобное явление, — протянул Айзек, снимая клыкастыми зубами один из кусков мяса с вилки.
— Говоришь, ты видидишь это явление уже 21 раз? — задумчиво произанесла девушка. — Айзек, а когда у тебя день рождения? — спросила она, посмотрев на него.
— Я не знаю когда у меня день рождения. Знаю лишь то, что я родился, когда выпал первый снег, — ответил метис, пожав плечами. — А что это вообще такое, «день рождения»? — тут же спросил он.
Аннали ненадолго застыла в ступоре. Как такое вообще возможно — не
— День рождения — это день, когда ты родился. Особенный день. В этот день принято дарить подарки имянинику и поздравлять его. Угощаться разными вкусностями и сладостями с его стола. Веселиться и хорошо проводить время, — кратко объяснила Аннали. Её воображение само собой рисовало ассоциации: улыбающихся людей, коробочки с подарками, накрытый праздничный стол…
— Понятно, — задумчиво протянул Айзек, поводив вилкой по тарелке. — Всё это мне не знакомо, — сказал он.
— Ты никогда не праздновал день рождения?
— Нет. Для меня подарком были только те дни, когда «он» не избивал меня и оставлял в покое на некоторое время… А если мне ещё и удавалось поесть, так вообще считай особенный день.
На несколько минут в комнате повисла неловкая тишина молчания, но затем Айзек сам прервал её:
— Я поел. Спасибо. Можешь идти, если ты закончила. Я за обоих помою посуду, — сказал парень, вставая с места.
— Айзек… — тихо произнесла Аннали, проводив его взглядом до раковины. И всё же ей было грустно от осознания того, что Айзек был лишён в детстве таких, казалось бы, простых вещей…
Девушка доела ужин, метис помыл за обоих посуду и они отправились спать, так как завтра парню нужно было рано вставать, чтобы отправиться в местную деревню и, если хватит времени и сил, добраться до ещё одной.
*****
Наступило ранее утро и солнце только начало окрашивать небо в нежные розово-жёлтые тона. Айзек приоткрыл огненно-оранжевые глаза и посмотрел на время, которое ритмично отбивали часы в спальне. Метис привстал и кинул свой взор на спящую рядом девушку, которая плотно завернулась в одеяло, раскинув на подушке длинные светлые пряди.
Несколько минут парень тепло смотрел на неё. Как бы он сейчас хотел обнять этот человеческий рулетик с приятным, нежным, телесным запахом, но ему уже было пора выдвигаться в путь.
Айзек тихо встал с кровати, накинул на своё полуобнажённое, покрытое множеством шрамов тело тёмную толстовку и спустился вниз по лестнице. На кухне он взял пару вёдер и отнёс их ко входу. В одно из них он положил вязаные игрушки Аннали, а в другое планировал положить остатки мяса убитого вчера на охоте оленя.
— Ты уже уходишь? — внезапно услышал он звонкий голос с лестницы.
— Да. Иначе не успею вернуться к наступлению темноты, — произнёс метис, даже не обернувшись, так как он обувался. — Мне и так волнительно оставлять тебя одну в доме посреди леса.
— Айзек… Всё хорошо. Если что-то случиться, я смогу более-менее за себя постоять. По крайней мере меня не убьют…
С этими словами Аннали подошла к нему, шлёпая босыми ногами по деревянному полу, который отапливался печью, и,
к внезапному удивлению Айзека, вручила ему какой-то свёрток.— Что это? — спросил он, принимая подарок.
— Это шарф… Я специально связала его для тебя. Начала ещё с лета, — призналась девушка, слегка смутившись.
Парень развернул свёрток и растерянно осмотрел длинный кусок вязаной тёмно-фиолетовой ткани в своих руках, просто не понимая, что с ним надо делать.
Аннали помогла Айзеку завязать шарф на его шее и сказала:
— На улице уже холодно… У нас пока нет денег, чтобы купить тёплую одежду. Но хоть так этот шарф тебя немного согреет, — слегка улыбнулась она.
— Могла бы не заморачиваться…
— Поверь, будет хуже, если ты заболеешь. Учитывая сколько времени ты провёл в изоляции, неизвестно, как твой организм отреагирует на попадание пусть даже обычного вируса.
— Да что со мной станется? Я же живучий, забыла? — с этими словами метис взял вёдра в руки и сказал: — Что ж, я пошёл. Постарайся никому не открывать, пока меня нет. Если попытаются выбить дверь, хватай нож на кухне и бей на поражение, если кому-то удасться проникнуть в дом. В случае если их окажется больше одного — беги на дорогу. Там я обязательно тебя встречу и тогда уже сам лично найду этих падонков, где бы они не были… — последнее предложение метис чуть ли не прорычал.
— Хорошо… — неловко улыбнулась ему Аннали. Она, конечно, понимала, что за всё время к ним могут однажды забрести пара-тройка воришек. Но чтобы доводить всё до такого криминального детектива… Девушка искренне надеялась на то, что Айзек всего лишь приувеличивает. — Удачи! — помахал она ему рукой, после чего метис скрылся в дверях.
Айзек вышел на улицу, заглянув в старый сарай, где вчера оставил части туши убитого оленя, затем положил остатки мяса в ведро и направился в сторону дороги, которая вела к местной деревне, до которой можно было добраться спустя час пешей хотьбы.
*****
Потратив немного больше времени, чем в предыдущий раз из-за грязи на дороге, метис наконец добрался до места.
— А, мистер Грин! Ты опять к нам пожаловал? — встретил его первым старик-косец.
— Зови меня просто Айзек, — одёрнул его метис. Парня слегка передёрнуло, когда он услышал фамилию своего «отца»…
— Ты опять что-то принёс на продажу? — спросил старик, бесцеремонно заглядывая в вёдра, чтобы посмотреть на предложенный товар. — Мясо и… игрушки? Разве ты не чисто охотничьим и рыболовным промыслом занимаешься?
— Это… Аннали связала.
— Твоя жена что ль? Ох, думаю моим внучатам понравятся вязанные лисички! Сколько стоят?
— 15$, — не задумываясь ответил Айзек. Он ценил труд Аннали и не собирался отдавать её работу за бесценок. Его не волновало дорого или не дорого стоят для этих людей её игрушки. Не будешь брать — скатертью дорога. Будь его воля, он бы оставил всех этих вязаных зверюшек себе и не расстался бы с ними не за какую сцену. Однако им нужно было на что-то жить…
— Дороговато стоит, не находишь, для нашей-то местности? Не отдашь две лисички за 20$? — спросил старик, хитро сощурив глаза.