Эксперт № 04 (2013)
Шрифт:
Поделить иначе
2013 год может стать первым, в котором экономический рост будет в большой степени достигнут за счет внутреннего потребления — в 2012-м располагаемый доход домохозяйств в Китае рос быстрее, чем другие экономические показатели. Однако, как доказывают исследования, мало наполнить карманы потребителей, необходимо еще более или менее равномерно распределить доходы между ними. Официальные и неофициальные оценки имущественного неравенства в Китае сильно разнятся. В начале января руководитель Госстата КНР Ма Цзяньтан заявил, что коэффициент Джини в Китае в 2012 году составил 0,47, что ставит страну по этому показателю на один уровень с США. Ряд независимых экспертов, впрочем, говорят о других
По данным Ли Гана, 10% самых богатых китайцев откладывают 60% своих доходов, что составляет 74% всех китайских сбережений. Иными словами, снижение уровня имущественного неравенства важно не только с точки зрения гармонизации общества: оно также имеет большое значение для увеличения внутреннего потребления в КНР — такую цель китайские власти ставят перед собой каждый год.
Впрочем, и у быстрого наращивания потребления есть серьезные риски. В июле 2011 года после эпидемии среди свиней цены на свинину выросли на 57%, а ведь на Китай приходится 50% мирового потребления данного вида мяса, то есть быстро восполнить недостачу на внутреннем рынке за счет импорта практически невозможно.
Меньше рабочих рук
В минувшем году КНР официально вступила в новую фазу своего развития — трудовые ресурсы, увеличивавшиеся последние 20 лет, начали сокращаться. В 2012 году число работников в Китае сократилось на 3,5 млн человек — до 937 млн. В стране началась дискуссия о возможности отмены политики «одна семья — один ребенок» — в ноябре открытое письмо с таким призывом подписали более 30 известных специалистов в этой области. Китайские власти с гордостью утверждали, что благодаря их политике с 1977 года в Китае не родилось 400 миллионов человек — кажется, скоро об этом будут говорить с сожалением.
Впрочем, даже отмена или облегчение режима ограничения рождаемости (он, кстати, и так был отменен для целого ряда категорий граждан в последние годы) даст эффект лишь через 15–20 лет. Так что пока трудовые ресурсы в Китае будут сокращаться, что неминуемо приведет к дальнейшему удорожанию рабочей силы и ухудшению позиций страны в качестве «всемирной фабрики» на глобальном рынке разделения труда.
Снижение доли экспорта в ВВП будет компенсироваться ростом внутреннего потребления и сохранением значительных инвестиций в основные активы. Несмотря на 20-процентный ежегодный рост данного показателя на протяжении последних 20 лет, Китай по-прежнему отстает от других государств в развитии инфраструктуры. В стране, к примеру, всего 452 аэропорта — против 713 в Бразилии и 5194 в США. По данным McKinsey, 44 китайских города с населением более миллиона человек не имеют метрополитена и опираются на автобусное сообщение.
Устойчивое развитие внутреннего спроса невозможно без создания новой транспортной инфраструктуры, причем львиная доля расходов ляжет именно на центральные власти. Многие китайские города опираются на доходы от продажи земли — в ряде случаев они составляют от 30 до 50% от доходов местных бюджетов. А запасы свободной земли подходят к концу, да и цена на нее начинает падать, особенно в тех районах, где наблюдается снижение производственной активности. Уже скоро многие китайские города не смогут сводить концы с концами без помощи Пекина.
Но нет худа без добра. В условиях нехватки финансовых ресурсов есть надежда на то, что деньги будут выделяться на действительно нужные проекты, а контроль над расходованием средств ужесточат. В этом смысле инфраструктурные программы новых китайских властей должны отличаться от того, что строили в 2008–2009 годах во время последнего «инфраструктурного рывка» в рамках пакета антикризисных мер. Тогда китайским властям было важно потратить деньги, создав новые рабочие места и простимулировав внутренний спрос на ресурсы, сегодня речь идет о строительстве инфраструктуры для реальной
жизни. Экономика не для статистики, а для жизни — такой должна быть программа нового, пятого поколения, китайских политиков.Гонконг
График
Рост ВВП Китая устойчиво снижается
Кибербитва за Родину
Баулин Александр
Реализация указа президента РФ, предусматривающего создание системы противодействия компьютерным атакам, может кардинально поменять климат в рунете. Пока ФСБ не раскрывает, как будет выполнять указ, мы решили рассмотреть возможные варианты защиты пользователей
Рисунок: Константин Батынков
В 2012-м тема управления интернетом часто оказывалась в центре внимания — у ряда государств находились причины усилить контроль над сетью. В начале года США пытались протолкнуть у себя законопроект SOPA, позволяющий правообладателям жестко контролировать контент, потребляемый пользователями, и наказывать их, практически отменяя презумпцию невиновности. Заокеанским законодателям помешали собственная общественность и крупные местные компании (такие, как Google), активно протестовавшие против этого закона. Во время «арабской весны» Сирия отключила у себя доступ в интернет, желая предотвратить организацию повстанцев с помощью социальных сетей.
Россия, Китай и арабские государства стремятся усилить контроль над сетью внутри своих стран. Для этого они решили добиться изменения регламента Международного союза электросвязи — документа, определяющего полномочия государств по формированию правил работы интернета. В декабре им это удалось, но перемены оказались незначительными: главная роль в управлении мировой сетью по-прежнему принадлежит международной организации Internet Corporation for Assigned Names and Numbers (ICANN). Формально независимая, эта некоммерческая структура находится под влиянием США.
Однако российское правительство не отступилось от планов контроля над интернетом: на прошлой неделе был опубликован президентский указ № 31с «О создании государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы Российской Федерации». В нем ФСБ предписывается создать подразделение, которое должно выполнить практически полный спектр работ по киберзащите российских ресурсов. В указе упоминаются все аспекты: от методики защищенности ресурсов до мониторинга состояния сети и разработки средств устранения последствий. В первую очередь обращается внимание на защиту ресурсов госорганов, а также на взаимодействие с операторами и компаниями, лицензированными на оказание услуг по информационной безопасности. По желанию владельцев в эту программу могут быть включены и другие информационные ресурсы.
После «Красного октября»
Насколько страшны кибератаки? Согласно отчету Symantec Cyber Crime Report — 2012, объем потерь мировой экономики от компьютерных преступлений составляет 110 млрд долларов в год. Если в стоимостном выражении доля России еще невелика, то по частоте атак мы в начале списка. А ведь не всегда хакеры портят данные и крадут деньги через интернет, они воруют государственные данные и блокируют доступ к сайтам — в таких случаях потери оценить сложно. Наталья Касперская , генеральный директор компании InfoWatch, специализирующейся на защите информации от утечек, связала появление указа с раскрытием сети зараженных компьютеров «Красный октябрь». Напомним: 14 января «Лаборатория Касперского» выявила сеть ПК в госорганах нескольких государств, включая Россию, с которых отсылалась информация в неизвестном направлении. И почти сразу появился указ президента № 31с (в компании Евгения Касперского утверждают, что к его разработке отношения не имеют).