Эксперт № 10 (2013)

Именно поэтому грузинские власти намерены вернуть Россию в Грузию. Серьезность этого намерения премьер-министра Грузии Бидзины Иванишвили подчеркивают слова его спецпредставителя по взаимоотношениям с Россией Зураба Абашидзе , который заявил, что «поиск общих интересов должен начаться без всяких предварительных условий, особенно таких, которые изначально исключают успех диалога». Иными словами, Грузия для начала диалога не будет требовать от России отказаться от признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Причем на этот раз такую позицию Тбилиси занял добровольно, без давления со стороны Запада (в отличие от ситуации, когда от Тбилиси требовалось дать согласие на вхождение России в ВТО).

Назад на российский рынок

6 марта был опубликован список из 40 компаний, которые прошли проверки Роспотребнадзора (36 винных заводов и четыре предприятия по производству минеральной воды). В нынешнем месяце будет проверено еще 57 предприятий. В Тбилиси уже строят планы масштабного экспорта вина в Россию. «В течение первого года мы сможем экспортировать в Россию 8–10 миллионов бутылок. Сегодня экспорт во все страны составляет 24 миллиона бутылок. Если мы сохраним темп роста, то общий экспорт через год может составить 40 миллионов бутылок. Это означает, что в Россию будет идти 20–25 процентов экспорта», — заявил глава Национального агентства вина Грузии Леван Давиташвили. По словам представителей грузинского минсельхоза, первые партии вина придут в Россию уже в мае-июне. В беседе с «Экспертом» грузинские политологи уверяли, что причина трехмесячной задержки не столько бюрократические процедуры, сколько желание дождаться начала политической стабильности (в мае Саакашвили теряет возможность распустить парламент).

Следующим шагом, по всей видимости, станет открытие российского рынка для грузинских овощей и фруктов — соответствующие переговоры начнутся 18 марта в Москве. Для Грузии российский сельскохозяйственный рынок может стать в буквальном смысле спасительным. Либертарианский подход кабинета Саакашвили и конкуренция со стороны турецких и азербайджанских производителей привели к серьезному кризису в сельском хозяйстве Грузии. Новые власти надеются, что субсидии и российский рынок позволят ему возродиться.

Помимо сельского хозяйства стороны восстанавливают и гуманитарные связи. В самое ближайшее время Зураб Абашидзе и заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин обсудят в Праге возможность облегчения визового режима между нашими странами. Грузинские политологи, с которыми беседовал корреспондент «Эксперта», жаловались, что получить российскую визу сейчас труднее, чем американскую. «Вполне естественно, что визовый режим между странами, у которых нет дипломатических отношений, носит достаточно жесткий характер. Но вместе с тем в последнее время мы расширили возможности посещать Российскую Федерацию для различных категорий грузинских граждан. Будем думать над тем, чтобы использовать возможности для дальнейшего смягчения этого режима», — заявил Григорий Карасин. В Тбилиси надеются, что уже к лету раздумья трансформируются в конкретные соглашения.

Онищенко не к месту

Однако ожидать других серьезных прорывов в ближайшее время не приходится. Основные причины — отсутствие достаточного доверия и понимания, а также принципиальный курс обеих сторон на решение тех вопросов, в которых нет политической составляющей.

Непонимание исходит прежде всего из Москвы — в Кремле не учитывают или не хотят учитывать особенности грузинских политических реалий. Так, было вполне очевидно, что сам факт инспекции грузинских заводов представителями российского Роспотребнадзора будет использован в грузинской внутриполитической борьбе. Президент Михаил Саакашвили жестко раскритиковал действия грузинских чиновников и обвинил их в угодничестве Москве. «Онищенко не соизволил приехать в Грузию, так как, по его словам, мы ленивый народ, однако приехала его делегация, а наши чиновники и представители винных заводов трясущимися руками наливали им вино», — заявил он. В ответ на слова Саакашвили (совершенно, между прочим, предсказуемые и, по сути, не требующие никаких комментариев) глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко пригрозил, что если подобные выпады продолжатся, то российская делегация раньше срока покинет страну. И тем самым лишь подыграл Саакашвили, вынудив грузинского премьера извиняться за президента, что в глазах его противников как раз и выглядело как демонстрация «угодничества» Москве. «На российскую оплеуху Грузия ответила извинениями, что очень постыдно», — сказал один из лидеров парламентского меньшинства Георгий Габашвили .

Некоторые российские дипломаты не согласны с подобной трактовкой — они говорят, что слова Онищенко вообще не заслуживали никакой реакции, поскольку в кремлевской иерархии он занимает место четвертого-пятого порядка. Однако в разговоре с «Экспертом» грузинские политологи и чиновники в один голос говорят, что в Тбилиси слова Онищенко воспринимают на уровне как минимум официальных заявлений МИД, а то даже и Путина — и Москве нужно считаться с этим мифом, который она, в общем-то, сама в свое время и создала.

Еще одним фактором, который в ближайшее время способен осложнить жизнь Бидзине Иванишвили и, соответственно, процесс российско-грузинского диалога, стало дело Гиви Таргамадзе , которого обвиняют в финансировании российской оппозиции. «С 1 марта Гиви Таргамадзе объявлен в международный розыск по линии Интерпола для последующего его ареста и выдачи России», — говорится в официальном заявлении МВД РФ. Выдать опального, но все же грузинского политика по делу, которое в Грузии считается глубоко политизированным, Тбилиси не может — иначе противники премьера получат на руки серьезные аргументы для обвинения Иванишвили в предательстве национальных интересов.

В политическом поиске

Еще одной причиной стайерского развития российско-грузинских отношений стало желание сторон отложить в долгий ящик все вопросы, которые так или иначе касаются Южной Осетии и Абхазии, их юридического статуса. В первую очередь именно поэтому (а не из-за реакции Баку) восстановление абхазской железной дороги не станет делом ближайшего будущего.

Стороны пока ищут выход, который позволит Грузии не признавать независимость Цхинвала и Сухума, а России — сохранить их статус. Так, в российских и грузинских кругах сейчас очень популярна так называемая швейцарская формула: Грузия, Южная Осетия и Абхазия будут совместно реализовывать экономические и социальные проекты, а затем, после создания необходимой атмосферы доверия, сформируют некую конфедерацию наподобие швейцарской. Этот вариант действительно поможет обойти болезненный вопрос признания независимости Сухума и Цхинвала, однако в долгосрочной перспективе несет для Грузии серьезные риски. Прежде всего потому, что Грузия неоднородна и ряд других регионов страны (прежде всего та же Аджария) может также потребовать автономии. Кроме того, история показывает, что конфедерация (построенная даже не по этническому признаку, а по клановому), которая существует между двумя или более различными цивилизационными проектами с высоким уровнем пассионарности, обычно долго не живет. Брать как пример удачной конфедерации Швейцарию не стоит — хотя бы потому, что в таких условиях она прожила менее века (между Бисмарком и Жаном Монне). Риски могли бы быть, конечно, нивелированы за счет наднациональной региональной интеграционной модели, однако представить себе такую интеграцию в пределах нынешнего Южного Кавказа, не говоря уже о треугольнике Россия—Турция—Иран, пока невозможно.

Настоящая политика Обамы

Николай Пахомов

Назначения на ключевые посты в новой администрации США свидетельствуют, что во второй президентский срок Барак Обама намерен обзавестись собственной внешней политикой

Если в течение первого срока во внешней политике Барак Обама был вынужден во многом ориентироваться на традиционные демократические кланы, то теперь он будет значительно самостоятельнее

Фото: AP

Про внешнюю политику Барака Обамы написано уже много. Кто-то говорит о разочаровании американских либералов и левых из-за продолжения президентом курса предшественников. Кто-то, напротив, хвалит президента за эту последовательность. Кто-то силится найти во внешней политике США последних лет новые идеи. Обама же тем временем, похоже, лишь приступает к проведению собственного внешнеполитического курса.

Внешняя политика в наследство

Фабула политической карьеры Барака Обамы известна. Его стремительный взлет на вершину американского политического олимпа был обеспечен поддержкой самых разных групп американского общества, надеявшихся на перемены к лучшему в разных областях жизни страны. И внешняя политика после затяжной войны в Афганистане и кошмара Ирака из их числа. Известно также, что многие из ожиданий Обама оправдать не сумел; не стала исключением и внешняя политика, где при некоторых достижениях (вывод войск из Ирака, свержение Каддафи) кардинальных перемен не произошло.