Эксперт № 13 (2014)

— Россия тоже выступает за деэскалацию. Например, министр иностранных дел Лавров уже предлагал Вашингтону признать аннексию Крыма, ставшую уже необратимой, нейтральный статус Украины и ее федерализацию. Однако США эти идеи тогда отвергли. Подобные условия являются приемлемыми для Запада?

— Самым важным тут является процесс конституционной реформы. В подготовке этой реформы должны принимать участие все регионы страны и представители всех политических взглядов. Только через реформу можно достичь согласия между Украиной, ее соседями и Западом относительно геополитической позиции страны и ее дальнейшего политического развития в целом. Так что я рассматриваю российскую идею как некий задел для дискуссии между Россией, украинским руководством и Западом. Да, сейчас вопрос о членстве Украины в НАТО и ЕС не является приоритетом, главное — провести президентские выборы в конце мая, запустить экономическую реформу и стабилизировать механизмы государственного управления по всей стране. Однако не стоит ожидать, что Запад признает Украину частью сферы влияния России. Это было бы шагом назад с точки зрения последних двадцати лет интеграции Украины в трансатлантическое пространство.

— То есть вы поддерживаете идею федерализации?

— Степень конституционной реформы будет определяться украинцами. Только сам народ может принять столь сложное решение.

— Премьер Яценюк тоже обещает конституционную реформу, однако действия властей говорят об обратном. Сейчас очень неспокойная обстановка в Донецке и Харькове, и власть угрожает ввести туда Национальную гвардию, укомплектованную бойцами «Правого сектора». Это может вызвать большой конфликт и ввод российских войск на восток Украины. Насколько серьезно эту опасность оценивают США?

— Ситуация в восточных областях Украины действительно очень деликатная. И Западу, и Москве, и Киеву нужно найти варианты деэскалации и избегать действий по разжиганию беспорядков и возникновению кровопролития. Вашингтон об этом говорит постоянно. При этом мы понимаем, что сейчас на Украине достаточно пространства для провокаций, а ситуация в целом непредсказуемая. Однако что бы ни произошло, военная операция РФ в Восточной Украине лишь обострит кризис и приведет к крайне негативным последствиям для самой России. Вплоть до введения новых видов санкций, которые до сих пор не принимаются и даже не обсуждаются. Сейчас говорят лишь о санкциях в отношении отдельных высокопоставленных лиц, которые не вредят российским деловым интересам и не оказывают негативного влияния на доступ России к мировой финансовой системе. Если же начнется вторжение, на Западе начнется новая дискуссия.

— В России не хотят вторжения в Восточную Украину, как, в общем-то, ранее не собирались и аннексировать Крым. С самого начала кризиса Москва занимала весьма умеренную позицию и рассчитывала на политическое решение конфликта через соглашение 21 февраля. Однако западные партнеры фактически обманули Путина и не оставили России иных вариантов защитить свои национальные интересы.

— Российские политики очень много говорят о недобросовестности и вероломстве Запада, о том, что США и Европа после договора 21 февраля провели какую-то спецоперацию в Киеве. Мы, если честно, не ожидали подобного. В Вашингтоне присутствует осознание того, что Америка неправильно оценила возможную реакцию российских коллег на революционные процессы в Киеве в конце февраля, не поняла, как они будут выглядеть в глазах российских коллег. Между тем сам переворот был весьма драматичным и неожиданным, в том числе и для Запада. Революция — это всегда неконституционный акт, и на сегодняшний день нам и России важно выработать общее понимание происходящих событий. Я считаю это приоритетом в наших отношениях, но не знаю, как этого достичь, — эта пропасть между Вашингтоном и Москвой в ближайшее время вряд ли будет преодолена. Во многом потому, что сейчас и в России и на Западе слишком сильны мифы вокруг нынешнего кризиса.

— Какие именно мифы?

— Российские мифы состоят в том, что нынешние события являются цветной революцией, цинично организованной с одобрения Запада. Также мифом является вера в то, что новое правительство Украины контролируют исключительно националистические силы, а также утверждения о том, что русскоязычное население находится под угрозой террора и насилия. Американский же миф в том, что на Украине все начинается с самого начала, что история развития государства за последние двадцать лет не будет иметь особого значения для дальнейшего развития страны. Между тем за эти двадцать лет Украина не раз демонстрировала наличие серьезных внутренних разногласий, интриг и конфликтов между разными слоями элиты, а также склонность маневрировать между Западом и Россией и сталкивать их лбами. Эти привычки и особенности, безусловно, будут иметь серьезное влияние на ее будущее развитие.

— Но как можно считать мифом заявления о том, что реальная власть в стране в руках радикалов, когда Украина это демонстрирует каждый день? Отряд националистов грабит банк, но их отпускают, группа активистов Майдана заставляет президента страны изменить свое решение относительно назначения губернатора, несколько депутатов из радикальной партии «Свобода» избивают и похищают главу одного из центральных телеканалов…

— Вопрос о роли националистов в нынешнем украинском правительстве остается, и вряд ли в ближайшее время мы получим на него однозначный ответ. Однако я считаю, что сейчас мы имеем дело с обычными провокациями этих групп, после которых возникают вопросы об их будущей роли в украинской внутренней политике. Картинки с беспорядками, погромами и антироссийскими акциями являются явным преувеличением. Поймите, ситуация в Киеве очень хрупкая: революция произошла лишь несколько недель назад и правительство еще очень слабо. И мне кажется, что новые власти искренне пытаются восстановить порядок на большей части территории страны, но откровенная линия Москвы на делегитимизацию этой власти никак не способствует их усилению. Мы же считаем, что сам факт исчезновения Януковича во время этих событий дает право украинскому народу лишить его легитимности и избрать новую власть. При этом я не исключаю, что в ближайшее время возникнут новые истории, которые поставят под сомнение возможность правительства контролировать ситуацию и позволят говорить о «национализации» украинского правительства. Но давайте вспомним, что националисты были и во время оранжевой революции, и тогда россияне тоже говорили о доминировании националистов.

О важном эксперименте Александр Привалов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Охота на танкеры

Повторим

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Скандалы

/section

Доводы против задуманного Министерством связи РФ уничтожения — простите, «демонтажа» — Шуховской башни на Шаболовке многочисленны и общеизвестны. Даже сейчас, в дни острейшего политического кризиса, газеты всего мира публикуют статьи об угрозе, нависшей над «русской Эйфелевой башней». Виднейшие архитекторы планеты, руководители ICOMOS, инженерные общества ведущих стран в открытых письмах президенту России просят обеспечить сохранность «всемирно известного памятника», «шедевра, изображённого во всех историях инженерного и архитектурного искусства», «уникального вклада российского гения инженерного искусства в мировую культуру»… Общественная палата РФ — против сноса; московские архитекторы — против. А вот ни одного выдерживающего внимательный взгляд аргумента в пользу уничтожения башни до сих пор так никто и не привёл — то есть не привёл вслух. Главный-то аргумент, хоть и не произнесённый, вполне очевиден. Если убрать башню и умело пошуршать смежными участками, можно собрать под застройку гектара два. По действующим правилам здания там можно будет строить той же высоты, что стоявшие на участке ранее, то есть ростом со снесённую башню. Вот и считайте: два гектара, да 150 метров в высоту, да у самого Садового кольца — это ж минимум три миллиарда долларов! Вот мы и проходим на глазах всего мира тест на откровенное всесилие бабла.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Эксперимент ставится чистый. Не первый архитектурный памятник уничтожают на наших глазах, и обычно в пользу такого варварского шага приводились какие-то резоны. То он, памятник, всё равно уже перестроен до неузнаваемости, то пришёл в полную негодность в результате случайного пожара, то ещё что-нибудь. Непременно находился какой-нибудь эксперт , своей подписью подтверждавший допустимость сноса. А тут — кажется, впервые — никто не посмел подпереть своим именем обрекающую шуховский шедевр на уничтожение откровенную ложь.

Ложь, что башня вот-вот разрушится и что могут пострадать люди, живущие или работающие в соседних строениях. Техническую экспертизу наспех провела непрофильная организация, и результатов экспертизы — кроме, собственно, катастрофических выводов — никому не показали. Обрушение башне не грозит. Сетчатая её конструкция так хорошо перераспределяет нагрузки, что подобные вышки вообще не падают — разве что если подпилить с одной стороны, но и тогда не вдруг. Одна из аналогичных башен Шухова, где-то на Оке, простояла несколько лет, подпиленная на треть . Другое дело, что после многих десятилетий полного небрежения коррозия шаболовской башни зашла так далеко, что от её конструкций и правда могут отваливаться детали, но тогда они будут падать вниз, а не разлетаться в стороны; на территорию же самой башни давно никого не пускают, и значит, заведомо не пострадает никто.

Ложь, что Шуховская башня — памятник инженерной мысли, а не архитектуры, а потому её можно, разобравши, собрать потом где угодно — и всё снова будет хорошо. Во-первых, помните «проверочные слова», с помощью которых детей учат правильно писать безударные гласные? Так сделайте «проверочное рассуждение»: повторите ту же чушь применительно к башне Эйфелевой. Во-вторых, и автор неполных сто лет назад привязывал своё творение к месту (башня стоит в самой высокой точке Москвы), и район вокруг башни во многом продиктован ею и привязан к ней. На любом новом месте (в качестве возможных вариантов называют ВВЦ и Парк Горького) она подавит всё окружающее и сама будет смотреться, как седло на корове.

Но главная ложь в том, что башню вообще возможно разобрать и потом собрать заново. Шуховская башня скреплена десятками тысяч заклёпок, давно прикипевших к соединяемому металлу намертво. Аккуратно выбить или высверлить их — тем более на высоте более ста метров — необычайно трудно, а «быстро и недорого» — так и просто невозможно. На практике, как нетрудно догадаться, башню при намечаемом демонтаже попросту разрежут на куски, после чего внезапно догадаются, что фарш невозможно провернуть назад, и об обратной сборке вежливо забудут. К этой же мысли подталкивает и знаменательная деталь: подготовленный Минсвязью проект постановления правительства повелевает выделить из федерального бюджета 97 млн рублей на разборку башни, но о финансировании её последующей сборки там не сказано ничего.