Эксперт № 16 (2013)

Эта корпорация существовала еще до нормандского завоевания и образования политических институтов, на которых основывается современная Британия. После того как нормандский герцог Вильгельм Завоеватель в 1067 году подчинил себе Англию, он пообещал лондонскому Сити сохранить имевшиеся на тот момент экономические привилегии, в то время как во всей остальной стране он полностью перекроил систему управления, как политического, так и налогового.

Осколки империи

Во времена Британской империи Сити выступал в роли локомотива экономической экспансии империи, а сегодня превратился в центр значительной части современной мировой офшорной системы. «К 1980-м лондонский Сити стал центром огромной скрытой финансовой сети, охватывавшей весь мир, каждая часть которой — отдельные офшорные центры — перехватывала проходящие через нее капиталы и бизнес из ближайших юрисдикций и передавала их в Сити. Эта система напоминала то, как пауки ловят насекомых в своей паутине. Например, крупное международное слияние, в котором участвовала бы большая американская компания, направляло бы значительную часть транзакций через карибские офшоры. А работающие в них британские компании передавали бы значительную часть непосредственной работы и, как следствие, прибыли в Сити», — утверждает Николас Шэксон.

Британские владения Джерси, Гернси и Мэн — острова, формально не являющиеся частью Британии и ЕС и, соответственно, имеющие собственные законы, — представляют собой внутреннее кольцо офшоров, обслуживающих Сити. Они фокусируются на клиентах в Британии и других странах Европы и очень тесно связаны в своей деятельности с Лондоном. С одного острова Джерси ежегодно в Сити поступает 750–950 млн долларов банковских депозитов, которые используются для дальнейших инвестиций. На сайте Jersey Finance, ассоциации банков и финансовых компаний острова-офшора, напрямую утверждается, что «Джерси является продолжением лондонского Сити».

Австрийский министр финансов Мария Фектер на встрече министров стран ЕС в ирландском Дублине обрушилась на своего британского коллегу...

Фото: EPA

Следующий уровень офшоров включает в себя британские заморские территории, такие как Бермуды, Каймановы или Виргинские острова. С одной стороны, их администрация назначается из Лондона и значительная часть их бизнеса связана с лондонским Сити. Однако в силу большого географического расстояния между ними и Лондоном они имеют существенную фактическую автономию, пользу от которой извлекают британские компании, обычно из финансового сектора.

Внешний уровень — бывшие британские владения, такие как Маврикий, Гонконг или Багамские острова. Хотя они являются независимыми государствами или частью Китая (в случае с Гонконгом с 1997 года), деловые связи с бывшей метрополией выстроены таким образом, что они поставляют из своих регионов в лондонский Сити сделки на десятки миллиардов долларов в год. Например, через Багамы проводятся многие офшорные сделки, связанные с американскими клиентами, а через Гонконг — с китайскими.

«Сити имеет две главные характеристики офшора. Во-первых, он является полунезависимым субъектом, частично выведенным из сферы действия законов Британии (в такой же мере, как Каймановы острова), а во-вторых, оказывается центром глобальной сети офшоров, которые направляют триллионы долларов или же выгодные сделки в Лондон. По этим двум причинам Сити обладает своими огромными богатством и влиянием», — заключает в своей наделавшей немало шума книге Николас Шэксон.

...Джорджа Осборна: «Британия имеет множество центров по отмыванию денег и налоговых убежищ в своей непосредственной юрисдикции»

Фото: EPA

С ним согласен Ричард Мерфи , специалист британской организации Tax Research и научный сотрудник Университета Ноттингема. «Британия остается гигантским офшорным центром за счет сети налоговых гаваней, каждая из которых является филиалом лондонского Сити. Каймановы острова, Гибралтар, Виргинские острова и так далее сохраняют правила, позволяющие иметь секретные банковские счета, и не публикуют официальных реестров своих компаний, которые показали бы реальных владельцев. Несмотря на это, все подконтрольные Британии офшоры находятся в “белом списке” ОЭСР, как “прозрачные” юрисдикции. Такая ситуация сохраняется, поскольку она выгодна лондонскому Сити, крупнейшему получателю капиталов из британской офшорной сети. Поэтому мы наблюдаем такое количество лоббистских попыток противостоять любым реальным переменам», — утверждает Мерфи.

Впрочем, наблюдаются и попытки разорвать эту завесу секретности. В начале апреля Международный консорциум журналистских расследований (ICIJ), расположенный в Вашингтоне и объединяющий 86 изданий по всему миру, опубликовал огромный массив данных, которые вскрыли масштабы офшорной деятельности на Британских Виргинских островах. 260 гигабайт данных — более 2 млн электронных писем и прочих документов — показали масштаб этого финансового центра. Публикация сопровождалась скандалами, причем в самых разных странах — от Франции и США до Монголии и Азербайджана, поскольку показала, что богатые предпочитают скрывать масштабы своих состояний в офшорных юрисдикциях.

«В нынешнем экономическом климате офшорам будет очень сложно поддерживать прежнюю модель. В предыдущие годы, когда темпы роста были высокие, когда кредитный цикл находился в фазе расширения, “излишняя” наличность выводилась из активного оборота в такие финансовые центры. Но сегодня, когда развитые экономики столкнулись с низкими темпами роста, высоким уровнем госдолга и сокращением кредитования, условия изменились. Сегодня они хотят репатриировать выведенные из активного оборота капиталы, чтобы они вновь работали на благо стагнирующих ныне экономик», — рассказал «Эксперту» Филипп Уайт , экономист лондонского Центра европейской реформы.

Немцы против

Пожалуй, основным застрельщиком нынешней борьбы с офшорами стал главный спонсор евроинтеграции — Германия. Немцы больше не согласны платить за поддержку экономик других европейских стран и за спасение европейских офшоров вроде Кипра, в которых деньги укрываются от уплаты налогов. В том числе в немецкую казну.

Для Германии проблема налоговых оазисов долгие годы представлялась в первую очередь проблемой уклонения граждан от уплаты налога на доход, причем не в далеких островных юрисдикциях, а в соседних европейских государствах. Традиционным способом уклонения немцев от налогов с помощью иностранных офшоров было открытие банковских инвестиционных счетов в ближайших немецкоязычных странах (Швейцарии, Лихтенштейне и Люксембурге). Прибыль с принадлежащего немцу инвестиционного счета в швейцарском или лихтенштейнском банке не подлежала налогообложению в альпийских странах, но должна была быть задекларирована в Германии. Банки Швейцарии и Лихтенштейна, однако, не обменивались информацией с немецкими налоговыми органами, позволяя богатым немцам вовсе не платить налоги на прибыль от инвестиционных операций. Именно поэтому немецкая таможня так тщательно досматривала дорогие машины с одинокими пенсионерами за рулем, пересекающие швейцарско-немецкую границу. В багажниках таких машин, чьи хозяева возвращались домой после очередного посещения своего зарубежного банка, часто можно было найти как интересную финансовую отчетность (немцы любили пунктуальный учет своих операций по счету), так и крупные суммы наличными, превышающие разрешенный лимит ввоза в страну (прибыль от нелегальных счетов надо было как-то ввозить в Германию).

По подсчетам немецкого министерства финансов, объем принадлежащих немцам частных вкладов в банках Швейцарии и Лихтенштейна уже несколько лет назад составлял от 120 млрд до 200 млрд евро. Этот капитал приносил доход, который часто ускользал от налоговой службы ФРГ. Разумеется, с таким положением дел немцы мириться не желали.

Первую попытку серьезного — и далеко не самого легального — разрешения проблемы немецкие налоговые службы предприняли в 2008 году. Налоговая служба региона Северный Рейн — Вестфалия заплатила анонимным хакерам 4,2 млн евро за базу данных, украденную в лихтенштейнском банке LGT. В базе данных содержались сведения о тысячах немецких граждан, имеющих незадекларированные инвестиционные счета в альпийском офшорном княжестве. В ходе расследования движения денег по этим счетам немецкие налоговики взыскали более 200 млн евро налогов.

В частности, в своей вилле под Гамбургом был арестован глава государственного гиганта Deutsche Post Клаус Цумвинкель , недоплативший в бюджет страны около 1 млн евро. Арест менеджера был показан по телеканалам — и сразу после этого еще несколько сотен немцев, испуганные перспективой попасть в тюрьму, сами пришли в налоговую службу и сдали дополнительно 620 млн евро недоплаченных налогов. Таким образом, общий доход казны от покупки базы данных составил более 800 млн евро. Тогдашний министр финансов в правительстве Ангелы Меркель социал-демократ Пеер Штайнбрюк с гордостью назвал покупку базы данных «лучшей инвестицией за всю свою жизнь».