Эксперт № 16 (2013)

Для обеспечения подобных махинаций необходимы номинальные управляющие, находящиеся в стране-офшоре, а также банки-посредники, которые проводят первичное консультирование. И банки, и номинальные управляющие получают фиксированные комиссионные в размере нескольких десятков тысяч евро, что в итоге все равно оказывается значительно меньше суммы налогов, от которых уклоняется европеец. В свою очередь, управляющие отвечают за обналичивание доходов и передачу средств настоящим владельцам компаний. Разумеется, так же скрываются от налоговых органов прибыли, полученные анонимными трастами, работающими с ценными бумагами и занимающимися другой инвестиционной деятельностью.

«Многие сверхбогачи полностью избегают налогообложения благодаря таким схемам. Эти люди сняли с себя всю социальную ответственность, хотя продолжают пользоваться инфраструктурой страны — школами, аэропортами или дорогами, которые финансируются за счет бюджета», — возмущается Рудольф Эльмер.

Кто платит за кризис

Возможность оперирования миллионными состояниями в зарубежных юрисдикциях без малейшего участия в несении налогового бремени на родине коренным образом противоречит представлениям европейского избирателя о справедливости. В период с 1997-го по 2012 год возрастающая налоговая нагрузка привела к сокращению среднего класса Германии на 5,5 млн человек — с 65 до 58% немецкого общества. В то же время количество бедняков увеличилось на 4 млн человек. То есть сокращение среднего класса происходило за счет вытеснения граждан в нижние социальные страты.

На фоне все более нестабильной жизни среднего класса уход социальных верхов от солидарной финансовой ответственности кажется все более вызывающим — и немецкие политики отлично это чувствуют. В преддверии парламентских выборов, назначенных в Германии на сентябрь 2013 года, кандидат в канцлеры от социал-демократической партии Германии (СДПГ) Пеер Штайнбрюк представил на прошлой неделе план уничтожения офшорных зон. «Ошфоры — это регионы, где нет справедливости», — заявил г-н Штайнбрюк и потребовал, помимо прочего, полного запрета анонимных трастовых фондов, создания нового черного списка офшоров, операции с которыми должны быть возможны только под жестким контролем налоговых органов, а также ужесточения уголовной ответственности за уклонение от налогов.

Таким образом, социал-демо-кратический политик повторил и ужесточил свои требования годичной давности. В феврале прошлого года с трибуны бундестага г-н Штайнбрюк указывал на недопустимость вывода богатыми греками своих состояний в офшоры, когда страна испытывает дефицит средств.

Не менее жестко высказался и действующий министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле , представляющий консервативный Христианско-демократический союз (ХДС). «В ближайшие недели на весеннем заседании МВФ в Вашингтоне мы продолжим наши усилия по предотвращению уклонения от налогов в офшорах и будем и дальше наступать на них. Я уверен, что возникло мировое движение против офшоров и его поддерживают все европейцы», — сказал г-н Шойбле.

Наконец, президент Франции Франсуа Олланд заявил о желании «выкорчевать офшоры в Европе и во всем мире». Крайне жесткая позиция президента Олланда во многом объясняется еще и тем, что сразу два его ближайших соратника (министр бюджета Жером Каюзак и казначей избирательной кампании Жан- Жак Ожье ) попались на владении незадекларированными счетами в Швейцарии и фирмами на островах в Карибском бассейне.

Впрочем, по мнению экспертов-юристов, наступление на офшоры, даже проводимое в условиях жесткой политической необходимости, может быть сопряжено со значительными трудностями. «Я не могу представить себе запрет на регистрацию компаний за рубежом или запрет ведения бизнеса с компаниями из тех или иных юрисдикций. Правда, уже сегодня транзакции из определенных стран рассматриваются контролирующими органами более пристально. С другой стороны, не все страны ЕС ведут такое отслеживание. Например, в Люксембурге его нет, поэтому многие переводы из офшоров и в офшоры делаются через банки Люксембурга. Важно, чтобы все страны приняли одинаковые нормы по борьбе с офшорами. Например, до тех пор, пока в Евросоюзе будут страны, представляющие собой “дыры” в работе с офшорами, весь поток денег будет идти через них. Важно то, что сейчас во многих странах растет политическое давление, например, в Германии на носу выборы, и тема становится политически очень важной. Благодаря такому давлению стран друг на друга новые нормы могут быть приняты — уже сейчас Австрия активно атакует Великобританию, требуя внести ясность в вопрос британских офшоров в проливе Ла-Манш», — пояснил «Эксперту» Тило Кюнстлер из компании Luther.

Помимо слоя сверхбогатых частных лиц, уклоняющихся от налогов за счет офшорных юрисдикций, европейским странам в борьбе с офшорами придется преодолеть и сопротивление крупных концернов. Даже в Германии, где большинство компаний работает в сфере промышленного производства, что само по себе осложняет вывод активов в офшоры, подозрительно большое количество крупных концернов показывают плохую отчетность и сокращают объем выплачиваемых в стране налогов. Это может служить косвенным признаком вывода части операций в офшорные юрисдикции, считают эксперты из Кильского института мировой экономики (IfW Kiel). Согласно данным, распространенным институтом, в период с 2008-го по 2012 год объем налогов, заплаченных такими флагманами экономики ФРГ, как члены биржевого индекса DAX30 страховая компания Allianz или высокотехнологичный концерн Siemens, сократился на 23 и 7% соответственно. Концерны BASF, SAP и Deutsche Telekom показали лишь небольшой рост уплаченных налогов — 7, 25 и 33% соответственно. Однако демонстративно отказавшийся от использования офшорных схем Volkswagen за то же время увеличил сумму уплаченных налогов на 144%. В странах Евросоюза, где доля сектора услуг в экономике страны, особенно в экспорте, составляет большую часть, нежели в Германии, проблема вывода «дочек» крупных компаний в офшорные юрисдикции стоит еще более остро.

В стороне

Азия в целом пока остается в стороне от антиофшорной кампании, развернутой в Европе и США, и даже может возникнуть впечатление, что вот, мол, куда побегут изгоняемые из привычных офшоров деньги. Однако это далеко не так. Во многом поведение азиатских стран связано с тем, что «чистых» офшоров в этом регионе не так много. Наиболее известные условно офшорные юрисдикции, Гонконг и Сингапур, хоть и предоставляют своим клиентам упрощенную процедуру регистрации компаний и выгодные ставки налогообложения, все же в основном используются компаниями и клиентами, имеющими в Азии определенные интересы.

Более того, даже формально считать их офшорами не совсем правильно — компании обязаны раскрывать своих владельцев и вести бухгалтерскую отчетность. Во всяком случае, Сингапура даже нет в черных списках российского Минфина. А «чистые» офшоры, такие как малайзийский Лабуан, слишком малы для того, чтобы оказывать серьезное влияние на азиатскую и тем более мировую экономику.

«В Азии пока в целом не так сильно озабочены прозрачностью финансовых потоков, как на Западе; во многих странах Юго-Восточной Азии, да и в Китае, офшорные схемы пока не вызывают особых вопросов», — рассказывает профессор экономики Университета Гонконга Дэвид Лам . Достаточно сказать, что, по данным 2012 года, крупнейшим инвестором в экономику КНР были все те же Британские Виргинские острова (BVI), за которыми с небольшим отрывом шел Гонконг.

Классическая схема подразумевает размещение акций китайских активов в Гонконге, которое проводится через холдинговую компанию в BVI. Затем эти средства возвращаются в Китай в виде иностранных инвестиций, таким образом китайские бизнесмены избегают налога на доходы от IPO. Еще один вариант — махинации с экспортными инвойсами, когда китайским налоговым органам докладывают лишь о половине стоимости экспортной сделки. Другая половина идет в офшор, откуда потом возвращается в КНР в виде иностранных инвестиций. Китайские власти на словах, разумеется, осуждают подобные схемы, но на практике пока всерьез им не мешают.

Сингапур не ждет

Что касается Сингапура, то здесь не очень-то и ждут европейских денег. В Сингапуре явно опасаются возможных репутационных потерь — никому не хочется рисковать статусом регионального финансового центра ради сравнительно небольших сумм. «Пять европейских стран включены в группы риска, это, например, Англия, Франция, Испания, клиентам из этих стран очень сложно открыть счета в Сингапуре, тут боятся обвинений в отмывании денег», — рассказывает «Эксперту» один из сингапурских банкиров, работающий в крупном банке в отделе private banking.