Эксперт № 16 (2013)

Во-вторых, прежние локомотивы роста уже себя исчерпали, а новых нет или они только зарождаются. Среди новых драйверов эксперты называют облачные и мобильные технологии, но чтобы клиент созрел до их применения, должно пройти время, как это было, к примеру, с ERP-системами. Первые случаи внедрения ERP в России датируются примерно 1997–1998 годом, а массовым спросом они начали пользоваться в 2000–2007-м — именно тогда рынок консалтинга ежегодно рос на 50–70%.

«Активность российских компаний, а следовательно, и спрос на консалтинговые услуги снижает сохраняющаяся неопределенность в экономике. Например, былую динамику потерял ИТ-консалтинг. Инновационные облачные и мобильные технологии, хотя и содержат значительную долю консалтинга, еще не способны разогнать рынок. Многие традиционные методы для экстенсивного развития ИТ-инфраструктуры использовать уже неразумно, через пару лет они окончательно устареют, а новых технологий клиенты еще побаиваются, они не хотят набить шишки и предпочитают подождать», — резюмирует Алексей Ананьин , президент консалтинговой группы «Борлас».

Новым «гормоном роста» для рынка может стать ряд принятых правительством государственных программ, например «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности на период до 2020 года» или «Энергоэффективность и развитие энергетики на 2013–2020 годы». «Если финансирование госпрограмм пойдет по плану, то появятся и ресурсы для инвестиций в технологии, и проекты с высокой долей профессиональных услуг», — прогнозирует г-н Ананьин.

Таблица 1:

Список крупнейших консалтинговых групп России по итогам 2012 года

Коробочные решения vs индивидуальный подход

Пока же основную долю доходов по-прежнему приносит ИТ-консалтинг — выручка участников ренкинга в этой сфере по итогам 2012 года равна 61 млрд рублей, или около 60% общей выручки (см. график 2). Из них 38,9 млрд приходится на консалтинг в области разработки и системной интеграции и 22,1 млрд — на управленческое консультирование. Динамика секторов составила 15 и 5% соответственно. Столь внушительные объемы консалтинга в области внедрения ИТ-решений участники рынка во многом связывают с продолжением реализации масштабных проектов вроде подготовки к зимней Олимпиаде и чемпионату мира по футболу, что сопряжено с серьезными инвестициями в инфраструктуру. «В таких крупных проектах важно учесть мировой опыт, провести предпроектное обследование с учетом множества факторов, составить выполнимый план финансирования, чтобы уложиться в срок и в бюджет. Когда стоимость объектов серьезно превышает бюджет, это свидетельствует о слабом предпроектном консалтинге или даже о его отсутствии, что в нынешних условиях недопустимо», — поясняет Владимир Грибов , вице-президент ГК ЛАНИТ.

При решении задач оптимизации деятельности возникает спрос на системы управления ценообразованием, цепочками поставок, транспортной логистикой. По словам Бориса Бобровникова , генерального директора компании КРОК, значительно больше внимания заказчики стали уделять аналитике прогнозирования продаж, управления рисками, решениям для промышленной автоматизации.

Особое внимание ведущие игроки обращают на конвергенцию рынков. «Распространенный сценарий — объединение финансового сектора и телекоммуникаций. Например, Связной-банк, МТС-банк и так далее. Такие компании должны работать с единой клиентской базой — это огромный объем разнотипной информации. Поэтому растет спрос на консалтинговые проекты в области Big Data. В связи с внедрением требований “Базеля II” по измерению кредитных и операционных рисков повышается и спрос на специализированные системы ERM (Enterprise Risc Management) и GRC (Governance, Risk Management and Compliance), которые помогают прогнозировать риски и управлять ими. Подобный проект мы делаем для одного банка, и, по нашим расчетам, после внедрения лишь системы управления операционными рисками сокращение резерва на них составит около 20 процентов», — делится опытом г-н Бобровников.

Перспективы развития консалтинговых практик в ИТ, как уже было сказано, сегодня связывают с внедрением новых подходов в организации процессов взаимодействия персонала и работы с информацией. «Технологическая революция влияет на рынок бизнес-услуг и бизнес-решений, заставляя его развиваться. Поэтому мы нацелены на создание инновационных продуктов с учетом нового технологического ландшафта — облака, мобильные приложения, социальные коммуникации, большие данные — и на продвижение компании на международном рынке, где инновации сейчас более востребованы», — рассказывает Сергей Мацоцкий.

Быстрый рост технологий поменяет и характер работы консультантов. Участники ренкинга уверены, что рынок будет двигаться от индивидуального консалтинга к коробочным решениям высокой степени готовности; работой консультанта станет не построение каждый раз нового решения, а грамотный выбор проверенной технологии с незначительной доработкой. «Консультант должен предложить заказчику конкретное работающее и проверенное решение конкретных задач. Он должен четко знать и уметь объяснить, как будет решаться задача и какие технологии для этого подходят. Позиция эксперта, помогающего сделать выбор в пользу правильных решений на очень сложном и сильно диверсифицированном рынке технологий, — вот чего заказчик ждет от консультанта. Пример тому наши решения в области систем управления персоналом и производством, а также в области ИТ-инфраструктуры, связанные с виртуализацией рабочего пространства. Они позволяют заказчикам сократить стоимость и сроки внедрения, а нам — в большей степени соответствовать требованиям клиента», — поясняет г-н Мацоцкий.

Таким образом, пока названные драйверы задействованы не в полную силу, у консультантов есть возможность заняться своим развитием.

Рост на стратегии

Услуги по стратегическому планированию, маркетингу и управлению производством хоть и не столь доходны, как ИТ-решения, но также важны для консультантов.

Таблица 2:

Топ-10: стратегический консалтинг

Таблица 3:

Топ-10: финансовый консалтинг

Стратегический консалтинг и маркетинг . Несмотря на то что по итогам 2012 года общая выручка здесь не самая внушительная — 5,07 млрд рублей, по сравнению с остальными секторами ее прирост оказался наибольшим и составил 33%. Причем связано это с качественным изменением услуг. «За последние годы в России был осуществлен целый ряд дорогостоящих стратегических проектов, но с практической точки зрения они оказались довольно бесполезными. Это усилило скептическое отношение клиентов к теоретическим разработкам, поэтому больший интерес вызывают продукты с серьезной практической ориентацией — с углубленной проработкой инвестиционного блока, подготовкой серьезных предложений по использованию мер государственной поддержки, включением в состав работ более детального маркетинга, а также с интеграцией стратегии с документами территориального планирования. Усиление прагматики в стратегиях будет преобладать в ближайшие несколько лет», — считает Моисей Фурщик , управляющий партнер компании ФОК.

Кроме того, основой любого долгосрочного планирования является глубокий анализ рынка и прогноз его дальнейшего развития, отмечает Дионис Васильев , вице-президент консалтинговой группы «НЭО Центр». «Многим клиентам для выхода, например, на новый региональный рынок или при запуске нового продукта важно правильно спрогнозировать сбыт», — говорит г-н Васильев. В связи с этим эксперты оптимистично оценивают динамику роста выручки от стратегического маркетинга.

Основной потребитель стратегического консалтинга — государство: как минимум 1,3 млрд рублей, заработанных консультантами на таких услугах, приходится на госзаказ (см. схему). Лидеры рынка считают стратегии важной потребностью государства на данном этапе развития, ведь его активы становятся ресурсами экономического роста в целом.

Спрос на создание стратегий объясняется и реагированием на внешние вызовы. «Власть стремится к повышению международного авторитета России и закономерно подталкивает бизнес к укрупнению эффективных и инновационных активов; стимулирует предпринимателей консолидировать бизнес, расширять его границы до уровня флагманов мировой экономики. Это не просто тюнинг стратегии бизнеса. Этим определяются потребности бизнеса и топ-менеджеров демонстрировать соответствие современным трендам, аналитические навыки и готовность быть востребованными мировой экономикой, в том числе в новых для нас форматах сотрудничества с ВТО», — говорит Андрей Максимов , президент компании «Развитие бизнес-систем». По идее, в комплексе или по отдельности эти факторы — укрупнение активов, повышение требований к социальной ответственности бизнеса и его прозрачности, а также адаптация к особенностям работы в рамках ВТО — могут сохранить интерес к стратегическому целеполаганию и в будущем.

Производственный консалтинг . Более умеренными темпами в 2012 году менялись доходы участников ренкинга от услуг производственного консалтинга: по сопоставимым данным, их прирост составил 20% против 67% годом ранее, а объем достиг 3 млрд рублей.

В целом спрос на услуги в данной сфере, как и прежде, связан с ужесточением требований законодательства по энергосбережению и промышленной безопасности. Этим же объясняется и снижение динамики в указанном сегменте. «В связи с реализацией Федерального закона № 261 “Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности” в 2012 году особенно был востребован энергоаудит. Но к 1 января 2013 года требования закона в той или иной степени были выполнены, поэтому ожидается снижение интереса к данному направлению. Предприятия стали заметно грамотнее в области энергоэффективности: если раньше потенциал энергосбережения от удельного потребления топливно-энергетических ресурсов мог составлять 30–40 процентов, то сейчас и 10–15 процентов много», — рассказывает президент компании «Городской центр экспертиз» Александр Москаленко .

Впрочем, в связи с поправками в закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» назревает спрос на анализ рисков. «Началась идентификация опасных объектов для определения их типов по новой классификации, требующая привлечения экспертов. Зарождается и новый комплексный подход к проблемам промышленной безопасности. Раньше мало связанные между собой документы, декларации и инструкции позволяли латать слабые места, но не более того. Поэтому на предприятиях давно назрела необходимость создания целостной системы безопасности, а теперь она будет требоваться и на законодательном уровне», — поясняет г-н Москаленко.